— Сейчас посмотрим, — отрываясь от глубокого аккуратного отверстия у самого косяка, сказал я. — Юленька, у вас фонарика не найдется? И какого-то инструмента, если можно.

— Подождите, пожалуйста, я сейчас, — нахмурила брови хозяйка и шустро выскользнула из кухни, бедром чуть задев меня, сидевшего на корточках прямо у нее на пути.

Не успел я пожалеть об оставленных дома «спецсредствах», как молодая вдова вернулась с маленьким фонариком и чемоданчиком инструментов.

— Вот, — выдохнула она. — Еле нашла. Стасик никогда на место не кладет.

«И теперь уже не положит», — подумал я, прилаживаясь так, чтобы в отверстие одновременно с лучом фонарика проникал и мой взгляд.

Наконец это удалось, и в глубине пещерки что-то тускло блеснуло. Впрочем, почему «что-то»? Уже все ясно, по-моему.

— Там пуля, Валерий Борисович?

Я оторвался от своей скважины и с уважением посмотрел на молодую женщину. Юля сидела за кухонным столом, подперев ладонью щеку, и смотрела на меня спокойно, внимательно и серьезно.

— Выстрела не слышали?

— Нет. А в кого стреляли, когда?

— Видимо, в вас, Юленька. Почти наверняка — в день поминок. И почти наверняка — вон из того дома. — Я показал фонариком за окно.

Метрах в ста пятидесяти от дома Судаковых, за хоккейно-футбольной площадкой и маленьким садиком, едва слышно гудели, проносясь мимо, автомобили, а еще дальше, на противоположной стороне улицы, возвышалась длиннющая шестнадцатиэтажка.

— Сейчас мы ее попробуем достать, — снова заговорил я. — Только, с вашего разрешения, придется еще немного подпортить вам стенку. — Хозяйка кивнула. — А вы пока найдите, пожалуйста, новый полиэтиленовый пакетик, хорошо?

Юля опять кивнула, я раскрыл чемоданчик и начал отбирать нужное.

Пока я рассверливал дырку и пинцетом извлекал засевшую в стене пулю, мы успели договориться о расценках, а проворная русалочка даже разлила по фирменным стаканам «Туборг».

Наконец пуля была водворена в прозрачный смирительный костюм. Юля шагнула ко мне поближе и молча разглядывала кусочек металла пару минут. Я не мешал ей.

— Странно, — сказала она, беря в руки поднос и направляясь в зал. — Эта дрянь летела, чтобы убить меня… Не по себе, конечно, и все-таки… обычно как-то…

— Страсти-мордасти — только в боевиках да сериалах, — отозвался я, пряча вещдок в карман и следуя за ней. — А на самом деле убивают нас уныло и буднично, Юля.

Пока она расставляла на столе бокалы и блюдечки с орешками, я начал осматриваться. На окне, как и в кухне, — решетка. Балкона нет.

Диван, кресла, стенка. Книги. Много.

А вот, кажется, и фото хозяина стоит за створкой книжной полки: веселые глаза, черные длинные волосы стянуты в пучок, реденькая бородка, в руках — афиша: «Валерий Меладзе. Билеты… Начало…».

— Мне тоже этот снимок нравится. Весной Стасик эти концерты организовывал. Больше я его вот так, крупным планом, и не фотографировала…

— Тогда одолжите мне это фото, Юля.

— Да берите, я много заказала… Ой, Валерий Борисович, пиво греется, садитесь! Включить что-нибудь? — Она взяла в руки пульт.

— Включите. — Я улыбнулся, подсаживаясь к маленькому столику — Только негромко.

Рыбка вновь удивила меня. Музыкальный центр в углу ожил, и зазвучала виолончель… потом альт…

— Постойте, это… Чайковский?

— Да, — уютно сказала она. — Вариации на тему рококо. Ростропович играет, старая запись. Вам нравится?

— Приятно. Я в детстве классику не очень-то уважал: «Хоть сломай о спину палку, не пойду я в музыкалку!» — Юля рассмеялась. — Теперь вот ностальгирую… или к истокам возвращаюсь.

Но как следует окунуться в истоки не удалось: надо работать. Клиент платит повременно, а халтурить я не люблю.

Через десять минут, поблагодарив хозяйку за кофе и настоятельно порекомендовав пореже бывать (и, боже упаси, не ночевать) дома в ближайшие дни, я уже шагал в сторону ближайшего сквера.

Довольно скоро мне попалась практически нетронутая уличными вандалами более-менее уединенная скамейка, я присел и достал свой сотовый талисман.

Нужный мне знакомый ответил сразу же:

— Маликов слушает.

— Саша, привет!

— Валера, это ты?

— Н-ну… практически я.

— Ха-ха! Силен. Как жив?

— Пригласи — расскажу…

— Опять по нужде звонишь? — как всегда, немного растягивая слова, промолвил Александр.

— Александр Сергеевич, ваша интуиция неподражаема. Так я зайду?

— Заходи. У меня как раз обед через двадцать минут, так и быть, беру тебя на хвост.

— Все, еду.

Сашка ждал меня у ворот своего Управления, и мы потопали в ближайшую кафешку с подходящим названием «Встреча».

По дороге я в двух словах упомянул о новом деле, а затем изложил свою просьбу насчет пули:

— Саш, меня бы очень устроило, если бы ты по этому кусочку металла рассказал побольше не только об оружии, но и о его хозяине.

— Х-хе! — криво усмехнулся Сашка в черные усы. — А от кого беременна его дочка, узнать не надо?

— Не помешает, — кивнул я, вместе с Маликовым подходя к стойке.

— Ладно, попробуем. Только тогда рассиживаться нам здесь некогда: пять минут — и назад… Девушка, — обратился он к торчавшей за стойкой лупоглазке, — нам по порции сосисок, один кофе и… — Он повернулся ко мне: — Тебе какого пива?

— Какого тебе, такого и мне.

— Я на работе, балда, шеф учует — сожрет. Ну?

— Вон «Старый Милуоки» стоит.

— Значит, девушка, три баночки «Милуоки» и орешков.

Лупоглазка полезла за пивом, а я спросил:

— Ты что, споить меня собрался за пять минут?

— Не бойся, пока меня ждать будешь — мало не покажется.

Мы уселись за столик и немного потрепались, поедая сосиски, — вредная еда, но к пиву хороша. Я похвалился новым пиджаком, а Сашка рассказал немного о своем житье-бытье: мы давно не виделись.

— На две недели в отпуск срывался, рыбачил. Много засушил. Приходи как-нибудь, угощу.

— А где ты сушил-то? Холодина ведь стояла, второй день только потеплело.

— А-а! — торжествующе поднял вилку мой друг и шмыгнул носом. — Я ее приладился в газовой колонке сушить. Никаких мух, и сохнет мгновенно. А потом суешь ее в холодильник, и будет хоть год лежать… — Сашка промокнул салфеткой усы, с хрустом выпятил грудь, сыто крякнул, поглядел на мою пустую тарелку и спросил: — По коням? Раньше сядем… ну, ты знаешь. Забирай свой резерв. — Он кивнул на две запотевшие пол-литровые жестянки.

К Сашке в контору не очень-то зайдешь, потому мне пришлось битый час изнывать в очередной забегаловке напротив его учреждения. Пива мне не хватило, пришлось догоняться «Хольстеном» — пошло оно гораздо хуже. Главное, мозги «подвисли»: ты жмешь <Alt/F4>, а тебе сообщают: «Приложение не реагирует на системные запросы»… Мысли упорно не желали сворачивать в сторону убийства Станислава Судакова, вместо этого в голове крутился Чайковский — слава богу, рядом никто не гонял группу «Джонни инкорпорейтед».

Я уже совсем извелся, когда Сашка ПОСТУЧАЛ в окно — тоже специфика работы! — и поманил меня на улицу.

— Держи свою улику. — Он сунул мне в карман маленький сверток. — Оружие распространенное, чуть ли не модное, ствол новый — ну, может, почти новый. Стреляли метров с двухсот или немного меньше. В тот день это был первый выстрел из той винтовки. Пуля засела в кирпичной оштукатуренной стене, есть следы клея и бумаги — обои там, да? — Он поднял на меня ввалившиеся за этот час глаза. — Ну, а пинцетом ты ее сам вынимал, правильно?

Я снова кивнул.

— Тогда больше ничего не скажу, извини, Валера. Я все написал, только в базе данных не смог проверить — народ толпился.

«Ничего, на то и разделение труда — сами залезем в вашу базу», — подумал я и пожал ему руку:

— Спасибо, Саш. С меня причитается…

— Ничего не стоит, — рассеянно кивнул он, — три рубля в кассу… Ну, я побегу, работы полно. Давай! — он взмахнул рукой и поскакал к себе.

— Давай! — ответил я и направился в наше с Приятелем логово.

Приятель меня ждал.


IF желаете продолжения GOTO 2

Hit any key to continue…

2
data.dbf

После сегодняшних шатаний по городу у меня опять заныла нога, а потому я с особенным удовольствием ввалился к себе в логово, стащил старые добрые ботинки «Salamander», преодолел сопротивление попадавшихся по дороге стульев и наконец-то принял вожделенное горизонтальное положение.

Уф-ф! Теперь можно воспользоваться «хранителем экрана» и ненадолго закрыть глаза.

Все, хватит на сегодня беготни. Хорошо вот так среди дня растянуться на диване и «перезагрузиться», показав миру комбинацию из трех веселых клавиш — <Ctrl><Alt><Del>. Дисплей сознания очищается, и ты готов к новым победам… впрочем, всяко бывает. Но долгожители — в массе своей все-таки южане, ежедневно предающиеся сиесте. Дрыхнут днем, а по ночам занимаются аморе и прочими фламенко…