Иола ничего не ответила тогда отцу. Подобные тирады произносились им слишком часто. Но сейчас имя Вулфа Рентона возбудило ее интерес.

— Расскажи мне о сэре Вулфе Рентоне, Нэнни, — попросила она.

— Собственно говоря, мне мало что известно о нем, — отметила Нэнни. — Но когда леди Лосон узнала о том, что мне предоставляется возможность попасть на работу в дом Рентона, она посоветовала мне непременно принять это предложение. Прямо так и сказала:

«Вы обязательно должны принять это предложение, Нэнни. Пусть вас не волнует то, что вы уйдете от нас прямо сейчас, за месяц до того, как Мариголд пойдет в школу. Мы как-нибудь справимся. А для вас это тот единственный шанс, который выпадает лишь раз в жизни, та счастливая возможность, которая представляется только раз, и вы не должны ее упустить. Хотя для многих вы сами являетесь такой уникальной возможностью».

«Почему вы так думаете, миледи?» — спросила я тогда у леди Лосон.

«В данном случае я подумала не только о вас, Нэнни, хотя вы заслуживаете места в самом достойном доме. Но я уверена, что маленькой дочери сэра Вулфа, которая растет без матери, будет с вами очень хорошо. Сэру Вулфу Рентону очень повезет, если именно вы придете в его дом. Его жена умерла пять лет тому назад, когда родилась дочь, — продолжала ее милость. — Это было большим горем для сэра Вулфа и невосполнимой потерей для девочки. Я часто спрашиваю себя, кто же ухаживает за малышкой?»

«Припоминаю, миледи, что вы с его светлостью как-то гостили у сэра Вулфа», — подсказала ей я.

«Да, мы как-то останавливались у него. Это было великолепно. Нам приходилось нередко бывать у него и на вечерах в Лондоне. Между тем девочка всегда была за городом».

Помню, как госпожа Лосон тогда задумалась, затем сказала:

«Девочку зовут Люси. Она прелестная девочка, но довольно болезненная. Вот почему отец подолгу держит ее на юге Франции. Говорят, у него там прекрасная вилла, правда, мне не приходилось бывать в тех местах».

— Юг Франции! — воскликнула Иола, которая не в силах была более молчать. — О, Нэнни, как это будет полезно для твоего здоровья! Я всегда мечтала побывать там.

— Я тоже хотела, — скромно согласилась Нэнни. — Но разве могла я мечтать о такой возможности?

— Леди Лосон совершенно права, — горячо сказала Иола, на время позабывшая о своих горестях. — Несомненно, ты должна ехать туда. Но почему так скоро? Почему завтра?

— Как я смогла понять из разговора с секретарем сэра Вулфа, с которым беседовала в Лондоне, у девочки сильный кашель. Докторов беспокоит ее состояние, и они посоветовали как можно скорее увезти девочку в теплый климат.

— Они хотят, чтобы она уехала завтра? — грустно спросила Иола.

Нэнни кивнула головой и добавила:

— В девять часов мне необходимо уже быть в Истли, чтобы успеть на проходящий экспресс до Саутгемптона, куда и приедет Люси со своей няней, довольно пожилой женщиной, не пожелавшей ехать за границу и оставлять многочисленную родню даже ненадолго.

— Поэтому-то ты и получила возможность занять ее место! Как прекрасно, Нэнни! Я так рада за тебя!

Иола радовалась, как ребенок. Она была искренне рада за Нэнни.

— Ты сможешь воспитывать девочку по-своему, потому что леди Рентон не сможет вмешиваться.

Нэнни улыбнулась:

— Это так. Правда, как вам известно, ни ваша матушка, ни другие женщины, чьи дети были на моем попечении, никогда не мешали мне делать так, как я считала нужным.

— Это потому, что ты с любовью относилась ко всем детям, в чьем бы доме ни работала. Родители твоих воспитанников всегда доверяли тебе, — заметила Иола. — Я не сомневаюсь, что леди Лосон дала тебе прекрасную рекомендацию. Ведь так?

— Да, вы правы, мисс Иола. Рекомендация слишком хорошая. Боюсь даже показывать ее, потому что могут подумать, будто я подделала ее!

Они обе засмеялись, затем Иола тихо сказала:

— Но сейчас, Нэнни, я хотела бы знать, что ты посоветуешь? Как мне следует поступить?

— Я не знаю, дорогая, что и сказать. Трудно советовать в подобной ситуации. Право, я даже не знаю, что можно предпринять? — неуверенно ответила Нэнни.

— Если бы я только могла поехать с тобой, — сказала Иола, умоляюще глядя на нее. — Может быть, ты могла бы сказать, что хочешь взять с собой свою помощницу?

— Сомневаюсь, что такое возможно, — неуверенно сказала Нэнни.

— Не понимаю, почему бы нам не попробовать? — произнесла Иола, подойдя к зеркалу.

Она сняла плащ, потому что стало уже совсем тепло, и посмотрелась в зеркало, висевшее над каминной полкой. Зеркало обрамляла рама, изображавшая сплетенный венок. Эту раму подарила Нэнни Иола, купив подарок на собственные деньги в местном магазинчике. Глядя в зеркало, Иола оценивала себя, затем, подобрав назад волосы, сказала:

— Если уложить волосы в пучок и надеть на голову твою шляпку, тогда я стану похожа на тебя. Именно так выглядела ты, когда впервые приехала к нам в поместье.

— Вы тоже скажете! — воскликнула недоуменно Нэнни. — Разве я была когда-нибудь такой красивой, как вы, мисс Иола? Да я и в молодости не была так мила, как вы. А сейчас я уже начинаю стареть. Иногда собственное отражение так огорчает меня, что мне не хочется лишний раз смотреться в зеркало, — с горечью призналась Нэнни.

Отвернувшись от зеркала, Иола посмотрела на нее:

— Для меня твое лицо всегда будет самым красивым, как бы ты ни состарилась. Твое лицо всегда излучает доброту и любовь. А это, как ты сама мне часто говорила, и есть то, что делает лицо прекрасным.

— Неужели я это говорила? — недоверчиво спросила Нэнни. — Это в самом деле так.

— В том, что ты говоришь, всегда есть здравый смысл, — заметила Иола. — Поэтому, Нэнни, мне нужен сейчас твой совет: что мне делать с лордом Стоунемом? Сама я не решу эту проблему.

— Ну, ладно, голубушка, дайте мне время, я должна хорошо подумать над этим, — сказала Нэнни. — Но знайте, если вы не выйдете замуж за него, ваш отец найдет такого жениха, который не понравится вам еще больше, чем лорд Стоунем, —убежденно произнесла она.

— Я хочу сама выбрать себе супруга, — резко заключила Иола. — Конечно, отец очень гордится тем, что лорд Стоунем хочет жениться на мне. Но ведь это я буду жить с моим... супругом, а не отец.

— Да, это все так, — ответила Нэнни. — Но в то же время, милая моя, представьте, с каким комфортом вы будете жить в доме лорда Стоунема. Вы станете хозяйкой огромного поместья. Я видела этот дом, он просто замечательный. К тому же лорд наверняка отдаст вам драгоценности своей бывшей супруги.

— От этой мысли у меня внутри все содрогается, — воскликнула с ужасом Иола. — Представляю, что я чувствовала бы каждый раз, надевая ее драгоценности. Наверное, мне бы казалось, что призрак леди Стоунем где-то рядом и негодует при виде новоявленной хозяйки дома.

— Глупо так рассуждать. Вы уже не девочка, и перед вами стоят сложные проблемы, а вы думаете о какой-то чепухе, — одернула ее Нэнни. - Если вы откажетесь выйти замуж за его светлость, то ваш отец непременно усложнит вам жизнь.

— Да, я уже думала об этом, — грустно призналась Иола. — Эта свадьба — заветная мечта отца. Именно это и пугает меня, Нэнни.

Казалось, Нэнни обдумывает, что сказать. Через несколько секунд она произнесла:

— Я понимаю, что ваша ситуация не из легких. Это все равно что пытаться примирить весну с зимой, что совершенно невозможно в природе. Так и брак молодой девушки со стариком совершенно противоестествен. Но если вы ослушаетесь отца, что тогда станете делать, куда денетесь?

— Поэтому я приехала к тебе.

— Но вы не можете здесь оставаться, — возразила Нэнни.

— У меня достаточно денег, чтобы прожить по крайней мере год, — сказала Иола. — А если экономить, возможно, даже дольше.

— Это не выход из положения, — заметила Нэнни. — Отец будет вас разыскивать, если вы не вернетесь домой. Он обратится в полицию. Ваш побег из дома станет настоящим скандалом в глазах высшего общества и окончательно испортит вашу репутацию.

Иола опустилась на колени перед Нэнни и сказала:

— Я думала об этом всю ночь. Отец приложит все усилия, чтобы вернуть меня домой. Затем силой заставит выйти замуж за этого отвратительного старика с седой бородой. От этой мысли мне становится жутко. Я не хочу за него замуж, не хочу иметь от него детей. Я мечтаю о настоящей... любви.

На последнем слове голос Иолы дрогнул, она упала Нэнни на плечо и разрыдалась, точно так, как это бывало в детстве.

Нэнни крепко обняла ее.

— Ну вот еще, — растерянно произнесла Нэнни. — Не надо плакать, голубушка. Мы что-нибудь придумаем, обязательно придумаем. Не годится молоденькой девушке так расстраиваться.