Несколько секунд он стоял и пристально всматривался в Иолу. Яркие солнечные лучи делали волосы Иолы золотистыми. Сэр Вулф сел в кресло напротив и решительно произнес:

— Итак, вы расскажете мне все?

— Рассказать вам... Но что вы собираетесь услышать? — Иола пыталась собраться с мыслями, тянула время.

— Всю правду о себе. Как вы, наверное, догадались, меня интересует ваша тайна.

Не зная, на что решиться, Иола с трудом произнесла:

— Нельзя ли... оставить все, как есть? Вы же видите, Люси так счастлива со мной... а я люблю ее. Разве этого недостаточно?

— Вы, очевидно, думаете, что все человеческое мне чуждо, — с усмешкой заметил сэр Вулф, — если считаете, что я не могу проявлять любопытства? Вы разбудили его во мне, и теперь я должен знать все.

— В конце концов, вы теперь знаете, что я... не виновата в том, в чем вы меня подозревали, — Иола почему-то боялась довериться сэру Вулфу.

Внезапно ее ошеломила мысль: как он мог, даже на мгновение, подумать, что она способна причинить Люси вред, да еще таким ужасным образом? Это неслыханно!

Ее нерешительность исчезла, и твердым голосом она спросила:

— Как вы могли... как вы могли вообразить себе, сэр Вулф, что я способна на подобное преступление?

Однако гнев Иолы быстро остыл, когда она посмотрела на него и встретилась с ним взглядом. Ее притягивали и пугали его глаза.

— Учитывая, что именно благодаря вам мы нашли Люси и вы при этом вели себя так смело, — сказал сэр Вулф, — я, конечно, приношу свои извинения. Вы простите меня, мисс Доз?

Его голос звучал задушевно, и Иола быстро ответила:

— Да... конечно же! Полагаю, вы не владели собой, будучи в шоке, зная, что девочка похищена. Поэтому вы могли подозревать кого угодно, — мягко сказала Иола.

— В особенности вас!

— Но почему меня? — удивилась девушка.

— Потому что было совершенно очевидно, что вы не совсем няня, за которую выдаете себя. Вы слишком умны, молоды и красивы и не похожи на представительницу низших слоев общества. Вы слишком красивы! — повторил сэр Вулф. — Я никак не могу понять, что заставило вас маскироваться, и как вы вообще оказались в моем доме?

Иола стискивала пальцы и не в силах была говорить. Внимательно взглянув на нее, сэр Вулф сказал:

— Мне кажется... вы от кого-то скрываетесь? Я не ошибаюсь?

— Д-да... я... скрываюсь, — почти что прошептала Иола.

— Но что вы сделали? Глядя на вас, невозможно поверить, что вы могли совершить преступление, — с сомнением в голосе произнес сэр Вулф.

— Прошлой ночью... вы именно так и думали, — возразила Иола.

Он улыбнулся.

— Вам, видимо, придется вызвать меня на дуэль из-за того, что я сказал вам прошлой ночью. А сейчас начнем все с начала. Я даже не знаю вашего имени. Как вас зовут?

— Иола... — ответила она так, будто из нее вытягивали слова силой.

— Прекрасное имя, оно очень подходит вам, — ободряюще улыбнулся сэр Вулф. — А фамилия?

Ей очень не хотелось продолжать этот разговор, но положение было безвыходным.

— Херн.

Иола не могла смотреть на сэра Вулфа, не зная, как он будет реагировать на ее признание.

После непродолжительной паузы он спросил:

— А что случилось с настоящей Нэнни Доз? С той, которую нанимал Мейхью?

— Она... она умерла, — дрожащим голосом ответила Иола.

— Теперь понятно. Когда я впервые вас увидел, мне в тот момент показалось, что вы убиты горем. Наверное, она была вашей няней, когда вы были ребенком? — безошибочно угадал он.

Иола кивнула головой. Воспоминание о смерти Нэнни и участливый тон сэра Вулфа привели ее на грань истерики.

— Итак, Нэнни Доз умерла, и вы решили заменить ее, — говорил сэр Вулф, словно рассуждая сам с собой. — Но почему? Почему?

Сэр Вулф говорил мягко и доброжелательно, возможно, поэтому Иола нашла в себе силы, чтобы спокойно все объяснить:

— Я приехала к Нэнни, которую очень любила, за помощью и советом... Тогда она и рассказала мне о новом месте работы у вас. Она так... радовалась, что будет у вас работать. Она с нетерпением... ждала, что поплывет на яхте, которую представляла... плавучим домиком.

Иоле было трудно говорить.

— В ту ночь... я осталась... у нее в доме. А утром... обнаружила, что она умерла прямо во время сна!

Голос Иолы дрогнул, и как она ни старалась, не смогла сдержать слезы.

Сэр Вулф долго смотрел на нее, затем поднялся с кресла и спокойно сказал:

— Я думаю, вам опять нужен мой носовой платок.

Подав Иоле платок, он сел рядом с ней на диван.

— Я могу понять, что вы пережили. Я также могу понять, что вы решили ухаживать за Люси так же, как это делала ваша няня.

— Во всяком случае, я старались, — сказала Иола, — понимаете, я делала все, чтобы девочка была... счастлива... так же, как была счастлива я... когда была рядом со своей Нэнни.

Иола говорила, едва сдерживая слезы.

— Не надо плакать, любимая, и объясни мне, от кого ты скрываешься? — нежно сказал сэр Вулф.

Иоле показалось, что она ослышалась. Или, может быть, все это происходит во сне?

Повернувшись, она уставилась на сэра Вулфа, моргая ресницами, влажными от слез. Она никогда еще не видела, чтобы лицо сэра Вулфа светилось такой нежностью и любовью.

Он улыбался.

— Чт... что... вы сказали? — прошептала она.

— Я думаю, ты слышала, что я сказал, — произнес сэр Вулф, обняв ее и нежно прижав к себе.

Незнакомое прежде чувство охватило Иолу. Казалось, что вспышка молнии пронзила ее. Не в силах двигаться, Иола прислонилась лицом к плечу сэра Вулфа. Его сильные руки крепко и бережно обнимали ее.

— Не стану скрывать, ты сразу же заинтриговала и очаровала меня. Но когда я предположил, что ты обманула меня и организовала похищение Люси, то я испытал не просто чувство ярости человека, которого подвели, а разочарованного мужчины, который... полюбил.

— Но как... как вы смогли... меня полюбить? — по-детски наивно спрашивала Иола.

Сэр Вулф продолжал улыбаться. Затем, взяв пальцами ее подбородок, он повернул лицо Иолы к себе.

— Есть много ответов на этот вопрос. Но самое главное это то, что я никогда еще не испытывал ничего подобного за всю свою жизнь. И я уверен, кем бы ты ни была, что бы ни сделала и какие бы тайны ни скрывала, это не играет для меня роли. То, что я испытываю к тебе, и есть настоящая любовь.

— Вы уверены? Действительно... уверены? — спрашивала Иола.—А я... сегодня утром поняла, что...

Она почувствовала, что не в силах говорить, смолкла и смущенно опустила глаза.

— Так что же ты почувствовала сегодня утром, милая? — допытывался сэр Вулф.

— Не знаю... смею ли я сказать это... — прошептала Иола.

— Может быть, после этого тебе легче будет все сказать, — и сэр Вулф поцеловал ее.

Иолу никогда еще не целовали мужчины. Подозревая, что любит сэра Вулфа, она не могла предположить, что от его поцелуя молено испытать такой восторг. Истинным упоением было находиться в объятиях сэра Вулфа и ощущать его горячий поцелуй.

Потом Иола почувствовала, как снова молния пронзает ее, но еще более глубоко, чем прежде. Казалось, что весь мир вокруг перестает существовать и остаются лишь безграничное небо и свет, всецело поглощающие их двоих. Подобные ощущения были настолько прекрасными и совершенными, что Иоле стало казаться, что она умерла и находится на небесах, где нет ни проблем, ни трудностей, ни страхов, а царствует только любовь.

Она не ощущала течения времени и не могла понять, то ли прошло несколько минут, то ли целая вечность, прежде чем сэр Вулф медленно поднял голову и посмотрел на нее. Глаза Иолы сияли от неземного блаженства, щеки горели, а губы были слегка приоткрыты.

— Ну а теперь ты наконец можешь мне сказать то, что хотела? — спросил сэр Вулф дрогнувшим голосом, спускаясь с небес на землю.

— Я... люблю... люблю вас!

Иоле казалось, что ее слова сопровождаются пением небесного хора.

— Это я и хотел услышать от тебя. Но, любимая, я даже не предполагал, что можно встретить такое невинное и неиспорченное создание, как ты... — говорил сэр Вулф. — Ты окончательно озадачила меня и сбила с толку. Прошлой ночью я мучился вопросом, думая, что ты или замужем, или скрываешься от какого-нибудь мужчины. Но теперь я вижу, что тебя даже никогда не целовали.

Посмотрев на Иолу, он добавил:

— Ведь так?

— Я... не думала, что... поцелуй может быть таким прекрасным, — произнесла Иола. — До сих пор... никто... не пытался поцеловать меня, — призналась она.

— Я так и думал! — ответил сэр Вулф. — Но я совершенно не мог предположить, что ты целомудренна и так совершенна.

— Я... должна объяснить вам... что произошло со мною, — вздохнув, произнесла Иола.

Она вдруг испугалась, что сэр Вулф, узнав всю правду, переменит к ней свое отношение.

— Мой отец... генерал.... одержим мыслью... выдать меня замуж... за некоего лорда Стоунема, — Иола опять уткнулась в плечо сэра Вулфа, снова ощутив страх и отвращение при воспоминании о лорде Стоунеме.