Иола также ни разу не пожалела, что у нее была такая няня. Она любила Нэнни Доз больше, чем кого-либо. Мать Иолы была красивой, доброй и любящей матерью. Но всегда находились какие-то дела, заставлявшие ее часто уезжать, и, даже находясь дома, она все равно была занята и не могла проводить много времени в детской.

Зато Нэнни неотлучно находилась рядом с Иолой. Нэнни была еще достаточно молодой. С ней можно было побегать по лесу, поиграть в прятки, сочинять разные сказки. Утром они обычно фантазировали: как будто в сосновом лесу скрывается дракон, а на поляне танцуют сказочные феи среди цветов, которых столько было вокруг. Вечером Иола с няней представляла, что у подножий холмов прячутся гномы и речные нимфы, окутанные туманом, исполняют свой прекрасный танец над прудами и речками. Казалось, что Нэнни знала все об этих сказочных существах.

От своей няни Иола узнавала многое не только о мифических созданиях, но и о реальной жизни. Именно от Нэнни узнала она и о мужчинах.

Иола помнила, как однажды гуляла с няней по аллее, а мимо них, верхом на коне, проскакал всадник с посланием к родителям Иолы.

Тогда она спросила Нэнни:

— Кто этот парень, поздоровавшийся с нами?

— Это Фред, — ответила Нэнни. — Он симпатичный парень и прекрасно знает это! Фред думает, что за ним бегают все девушки графства.

— Бегают за ним? А зачем? — допытывалась Иола.

— Знаешь, лучше не задавай мне таких вопросов. Мне вообще не следовало бы говорить о подобных вещах с такой юной леди, — отвечала раздосадованная Нэнни. — Вечно мой язык меня подводит.

Но Иола не успокаивалась:

— Но я хочу знать, что ему надо.

— То, что надо всем мужчинам, — пришлось объяснить Нэнни, чтобы удовлетворить ее любопытство. — Хорошенькую девушку. Как только они встречают такую, сразу же начинают бегать за ней.

— Он тебе улыбнулся. Значит, он будет бегать за тобой? Ведь ты хорошенькая, — не отставала Иола.

Гордо вскинув голову, Нэнни ответила:

— Если он и посмотрел на меня, в расчете, что я стану бегать за ним, то он очень самоуверен. Об этом Фреде, большом мастере разбивать девичьи сердца, я много наслышана.

С Нэнни заигрывал не только Фред, но и Джим, Клем и Бен. Все они поглядывали на Нэнни, однако она не отвечала им взаимностью. Но когда появился Сид, Иола, уже достаточно повзрослев, боялась, что может потерять Нэнни, поскольку этот мужчина явно нравился няне.

— Ты же не выйдешь замуж за Сида? — беспокоилась Иола. — Обещай мне! Если ты это сделаешь, то наверняка оставишь меня. Что же я тогда буду без тебя делать?

— Зато он будет очень счастлив! — загадочно говорила Нэнни.

— А мне не надо, чтобы он был счастлив, — упрямо заявила Иола. — Это я — счастлива, потому что у меня есть ты. Я люблю тебя, Нэнни. Обещай, прошу тебя, обещай мне, что не выйдешь за Сида замуж!

Позже Иола узнала, в доме лорда Хартмейкина, друга ее отца, произошла какая-то история, в которую была замешана одна из служанок и Сид. Леди Хартмейкин и тетя Маргарет подолгу шушукались об этом в гостиной. Все было покрыто тайной, Иола поняла только одно, что служанка, о которой шла речь, уволена без рекомендаций. Та же участь постигла и Сида.

Сначала Нэнни отнеслась к случившемуся достаточно спокойно, правда, по ночам она тихонько плакала в подушку. Иола не успокоилась, пока не выведала, что Сид не вернется на службу в их дом. От него не было ни единой весточки.

Вскоре Нэнни воспрянула духом и стала такой же, как прежде. Но самый ужасный день, день разлуки с няней все же наступил. Это произошло тогда, когда Нэнни покинула их дом.

— Нэнни не уйдет. Я не позволю, чтобы она ушла! — обрушилась Иола на свою мать, узнав, что место Нэнни займет гувернантка.

— Она и так оставалась с тобой дольше, чем я предполагала, — говорила миссис Херн. — Ты получила от нее начальные знания и навыки, а теперь тебе надо дать должное образование. Мне было стыдно, когда на днях я услышала, как превосходно говорит по-французски девочка Каслтонов, а она ведь гораздо младше тебя. — Мать с упреком посмотрела на Иолу.

— Я выучу французский, выучу все, что пожелаете, только позвольте остаться Нэнни! — умоляла девочка.

— Мне жаль, Иола, но это невозможно, — непреклонно сказала мать. — Ты любила Нэнни, полюбишь гувернантку, которую я нашла. Это очень знающая и образованная женщина. Твой отец также одобряет ее кандидатуру.

— Я ненавижу ее! Я всегда буду ненавидеть ее, потому что из-за нее ушла Нэнни.

Иола безутешно плакала и ничего не хотела слушать. Нэнни тоже плакала. Вскоре миссис Херн подыскала для Нэнни другое место и дала хорошие рекомендации.

В то утро, когда няня уезжала, Иола умоляла ее:

— Обещай мне, Нэнни что ты не полюбишь никого из других детей так, как ты любила меня.

— Конечно, я обещаю, что буду любить только тебя. Ты была моей первой малышкой, а первые дети всегда особенные. Я никогда не забуду тебя и не перестану любить, — отвечала Нэнни.

— И я тоже никогда не буду любить никого больше, чем тебя, — обещала Иола.

Засмеявшись сквозь слезы, Нэнни вдруг сказала:

— Однажды, когда выйдешь замуж и у тебя появятся дети, ты полюбишь их так, что они станут для тебя самыми дорогими на свете. Всегда помни, что в твоем сердце должно быть место для любви ко мне, к твоим детям, твоему отцу и матери и многим другим людям.

— Ты всегда останешься на первом месте! — рыдала Иола.

Обняв ее, Нэнни произнесла:

— Не забывай, ты обещала писать мне. Я тоже буду писать тебе всегда, как только смогу. Я хочу знать обо всем, что ты будешь делать, о твоих занятиях с новой гувернанткой, — лишь на мгновение голос Нэнни дрогнул.

Когда ландо, увозящее Нэнни, скрылось из виду, Иола ворвалась в детскую и, бросившись на кровать любимой няни, долго плакала.

Как и обещала Нэнни, она писала Иоле, но с годами письма приходили все реже. Иола тоже писала регулярно. Иногда это были длинные письма, иногда короткие, но всегда были написаны с любовью.

Сейчас она осознавала, что одна только Нэнни могла понять, что происходит в душе Иолы, что она чувствует.

За все годы после ухода Нэнни у Иолы сменились три гувернантки. Казалось, что они добры и внимательны к девочке, что они стремятся не только передать ей свои знания, но и стать Иоле друзьями. Однако никто из них не мог заменить Иоле ее добрую веселую Нэнни — мечтательницу и фантазерку.

Однажды Иола призналась себе:

— Я выйду замуж за того мужчину, которого полюблю также, как любила Нэнни. Но более сильно и страстно, — горячо прошептала Иола.

Оставаясь наедине с собой, Иола научилась анализировать свои мысли и поступки. Нэнни не только пробудила у нее воображение и способность идеализировать, она также передала ей многие знания, которыми была наделена сама. Никто из учителей Иолы не обладал таким гармоничным сочетанием интеллектуальных, физических и духовных начал.

— Это Нэнни, — рассуждала Иола, — разбудила во мне личность, способную думать и переживать.

Став взрослой, Иола поняла, что полноценной может быть лишь жизнь с мужчиной, которого любишь. Несмотря на то что Нэнни очень много значила в детстве Иолы, она иногда задумывалась, не преувеличивала ли влияние няни на формирование ее личности, и пыталась представить, что будет, если они опять встретятся.

Два года тому назад Нэнни написала о смерти своих родителей, оставивших ей небольшой дом в деревне в восьми милях от поместья Хернов. С разрешения хозяев, у которых она работала, Нэнни собиралась приехать на неделю в деревню, чтобы привести в порядок дом, заколотить окна до тех пор, пока она не закончит службу у господ и не вернется домой навсегда.

Иола помнит, как обрадовалась, узнав, что Нэнни скоро приедет в поместье и увидит свою «первую малышку». Читая письмо на одном дыхании, Иола представляла, как они будут подолгу говорить с няней обо всем и опять, как прежде, хорошо понимать друг друга. Иола смогла бы рассказать, как трудно было пережить смерть матери. Дом опустел без нее, временами отцу приходилось очень трудно. Тетя Маргарет, занявшая место хозяйки дома, не смогла восполнить утрату.

Какое же это было счастье, когда отец добродушно сказал, что экипаж заедет за Нэнни в Литтл Уэйвуд и привезет ее к ним в поместье. Но Иола не в силах была ждать. Она сама отправилась за Нэнни. Ей казалось, что лошади плетутся невероятно медленно по пыльной дороге, ведущей в Литтл Уэйвуд. Ей хотелось спрыгнуть на землю и помчаться вперед что было силы навстречу Нэнни.

Дом Нэнни представлял собой небольшое строение с тростниковой крышей и находился на окраине маленькой деревушки, в центре которой стояла норманнская церковь и старинный постоялый двор. Очутившись в деревне, Иола почувствовала себя так, будто попала в одну из тех сказочных деревушек, о которых в детстве ей рассказывала няня.