— Вы нашли свою дочь, сэр! — радостно воскликнул он. — Какое счастье!

— Счастье, что мы приехали вовремя, — сказал сэр Вулф. — Джейкоб останется охранять бандитов, а ты, Гастон, вези нас домой.

Посадив Люси в карету, сэр Вулф сел рядом с ней, а Иола присела на откидное сиденье напротив Люси и ее отца.

Но сэр Вулф неожиданно предложил:

— Садитесь рядом с Люси, мисс Доз. Тогда ей будет теплее.

— Мне сейчас и так тепло, — сказала Люси, — но когда меня везли сюда в том мерзком и вонючем экипаже, вот тогда мне было очень холодно, и от тех дядей, которые увезли меня, противно пахло чесноком.

— Ты оказалась очень смелой девочкой, — сказал сэр Вулф. — Я горжусь тобой.

— Сначала я, конечно, сильно испугалась, — честно призналась Люси, — но потом, когда увидела, куда они привезли меня, то сразу поняла, что няня непременно вспомнит тех мужчин, которые разговаривали со мной во время нашей поездки в Ла-Тюрби.

— Конечно, я сразу подумала, что к твоему похищению причастны те мужчины, — сказала Иола.

Ей все еще трудно было говорить, потому что слезы радости набегали на глаза, да и потрясение, которое она пережила, было слишком сильным. Но как только она подумала, что сэр Вулф будет презирать ее за подобную слабость, то сразу же вытерла слезы тыльной стороной руки.

— Я думаю, вы не откажетесь от носового платка, — скупо улыбнулся сэр Вулф и, вытащив из кармана платок, передал ей над головой Люси.

Пока сэр Вулф и Иола находились в доме, освобождая Люси, кучер зажег фонарь, который сейчас освещал уютное пространство кареты.

Сэр Вулф и Иола встретились взглядами и долго не могли оторвать глаз друг от друга.

Когда Иола вытерла слезы, Люси спросила:

— Но почему ты плачешь, няня? Ведь я цела и невредима. Это все мой ангел-хранитель, он мне помог. Ты же говорила, что он всегда будет охранять меня.

— Да, это так, — ответила Иола. — И мы должны благодарить его зато, что он не оставил тебя в трудную минуту. Однако твой папа и я очень испугались, когда обнаружили, что тебя нет в спальне.

— Преступники поступили очень дурно, что забрали меня из дома, — рассуждала Люси. — Теперь их, наверное, посадят в тюрьму? Ведь правда, папа? Надолго посадят!

— Будем надеяться, - ответил сэр Вулф. — Я обещаю тебе, Люси, что подобное никогда больше не повторится. Впредь, где бы мы ни жили, телохранители всегда будут охранять тебя, — пообещал он.

— Телохранители? — переспросила Люси. - Солдаты?

— Нет, дорогая. Это будут не солдаты, а просто хорошо подготовленные люди, способные дать отпор любым бандитам — будь то похитители детей или грабители.

— Вот здорово! — воскликнула Люси. Она склонила головку на грудь отца.

— А няня непременно придумает историю об этом приключении, ведь так, няня? — обратилась она к Иоле.

— Возможно, но сейчас мне не хочется думать и даже вспоминать об этом страшном приключении, — ответила дрогнувшим голосом Иола.

— Тогда я расскажу сейчас историю об одной храброй малышке по имени Люси, — сказал сэр Вулф.

— Ее тоже похищали? — спросила Люси. -Да.

— А ее спасли?

— Да, она себя так храбро вела, что ее даже решили наградить за смелость, — улыбнулся сэр Вулф дочери.

От восторга Люси даже разрумянилась:

— Значит, я тоже получу медаль? — воскликнула она.

— Тебе придется немного подождать. Но у меня такое чувство, что завтра ты непременно получишь настоящую золотую медаль, — серьезно сказал сэр Вулф.

— Как здорово! — радовалась Люси. — Я ее буду всегда носить. Я всем расскажу, за что я получила ее!

Иола удивленно посмотрела на сэра Вулфа. Оказывается, он обладал большим воображением, чем она могла в нем подозревать. Он говорил сейчас как раз то, что могло отвлечь Люси от ночного кошмара, от того, что ей пришлось недавно пережить.

Иола была уверена, что какой-нибудь другой ребенок, да и взрослая женщина в подобной ситуации устроили бы истерику, если бы им пришлось пройти через то, что прошла Люси. Однако девочка вела себя необыкновенно спокойно и мужественно. Иоле было радостно видеть, как сэр Вулф гордится своей дочерью.

Вскоре они добрались до виллы. Уже рассветало.

У входа их с нетерпением ожидали мистер Мейхью вместе с дворецким Картером и Гарольдом. Большинство слуг тоже не спали и появились на ступенях, заслышав шум подъезжающего экипажа.

Когда карета остановилась, мистер Мейхью подошел, чтобы открыть дверцу.

— Слава богу! Вы нашли ее! Как только я узнал, что случилось, я не мог поверить, что такая ужасная вещь произошла с мисс Люси, — причитал секретарь.

Прежде чем кто-либо мог еще что-то сказать, Люси гордо произнесла:

— Как видите, я цела и невредима! Я заслужила медаль, золотую медаль за свою смелость, — похвасталась она.

Выйдя из кареты первым, сэр Вулф подхватил Люси на руки и понес в дом.

— Хорошо, что все хорошо кончилось, Мейхью, — сказал сэр Вулф, — но такое не должно вновь повториться.

— Надеюсь, что такое больше никогда не произойдет, — заметил мистер Мейхью.

Иола обвела взглядом лица слуг. Несмотря на их радость и улыбки, по выражению их лиц можно было понять, что похищение дочери хозяина стало настоящим потрясением для всех.

Проходя через парадную дверь, сэр Вулф сказал:

— Думаю, что сейчас Люси и мисс Доз не помешало бы попить чего-нибудь горячего.

— Конечно, конечно же, — сразу же отреагировал мистер Мейхью. — Я распоряжусь.

Сэр Вулф направился прямо в детскую. В комнате Люси и в детской горели лампы с того самого момента, когда они отправились на поиски Люси.

Через открытую дверь детской Иола увидела, что на ее кровати лежат халат и ночная сорочка. Иола покраснела, но тотчас сказала себе, что все это не имеет теперь никакого значения. Сэр Вулф видел эти вещи и, наверное, задастся вопросом, почему молодая няня его дочери имеет такое дорогое тонкое белье, как только уляжется вся эта суматоха.

Иола понимала, что он постарается выяснить, каким образом она попала к нему в дом и кто вообще она такая.

Иола стояла в дверях детской и смотрела на сэра Вулфа.

Он опустился в кресло, усадив на колени Люси, снял с нее плащ, которым она была укутана. Идея о золотой медали так понравилась Люси, что девочка была возбуждена и без умолку говорила. Сэр Вулф внимательно слушал ее.

Иоле казалось, что перед ней совершенно другой человек, совсем не похожий на того, который недавно в ярости набросился на нее, обвинив в организации похищения Люси.

Внезапно сэр Вулф поднял взгляд и пристально посмотрел на Иолу своими темными выразительными глазами. Сердце Иолы забилось так сильно, что, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди.

Глава седьмая

Стараясь не разбудить Люси, Иола тихо встала.

Сквозь занавески пробивался золотистый луч света. Утро уже давно наступило. К удивлению Иолы, она чувствовала себя отдохнувшей, несмотря на то что после всего случившегося долго не могла заснуть. Почему-то события этой тревожной ночи отошли на второй план, уступив место тем сильным и странным переживаниям, которые она испытала впервые в жизни, встретившись глазами с горящим взглядом сэра Вулфа.

Она вспоминала детали минувшей ночи, чуть было не кончившейся трагедией.

Сэр Вулф обратился к дочери, уютно устроившейся у него на коленях:

— Ты должна идти спать, дорогая, а мне необходимо сообщить в полицию о случившемся.

Люси уже почти задремала, прижавшись головкой к плечу отца. Он встал и отнес ее в спальню. Вдруг Люси жалобно заплакала:

— Папочка, а если они опять придут и заберут меня?

— Она может спать в моей комнате, — предложила Иола. — Рядом со мной ей не будет страшно.

— Это разумно, — согласился сэр Вулф. — Я пошлю за лакеем, чтобы он передвинул ее кроватку.

— Это совсем необязательно, — сказала Иола. — До утра осталось совсем немного, а моя кровать достаточно просторная, и мы вполне поместились бы с Люси.

Люси встрепенулась:

— Я могла бы спать с тобой сегодня ночью, няня? Мне бы очень хотелось спать с тобой рядом! Очень!

— Не забывай, милая, — сказал сэр Вулф, относя девочку в комнату Иолы, — что вы обе должны как следует отдохнуть, выспаться, а не болтать. Я совсем не хочу увидеть завтра двух изможденных, бледных молодых леди.

— Мы сразу же заснем! — пообещала Люси. — Но как здорово! Я буду спать с няней!

Положив Люси в кровать Иолы, сэр Вулф накрыл дочь одеялами. Затем он выпрямился и посмотрел на Иолу. Они опять встретились взглядами, и странная нерешительность парализовала обоих. Иола хотела отвернуться, но не могла отвести глаза. Она чувствовала себя пленницей сэра Вулфа и не в силах была что-то изменить.

Спустя мгновение он произнес: