Тихо войдя в спальню Люси, стараясь не разбудить мирно спавшую девочку, Иола, не включая света, нашла бутылочку с лекарством. Затем она направилась в свою комнату. В бутылочке хранилось тонизирующее средство, которое доктор выписал Люси перед отъездом из Лондона. Но когда они приехали в Монте-Карло, Иола решила, что ребенку стало значительно лучше и не было необходимости принимать это лекарство, которое было уже наполовину израсходовано. Вылив остаток лекарства, Иола отправилась к сэру Вулфу.

Дойдя до холла, она увидела, что в гостиной находились только мужчины. Они беседовали, потягивали вино и курили сигары.

Это устраивало Иолу. Леди Изабеллы поблизости не было, и она не могла услышать их разговор.

Дождавшись, когда дворецкий выйдет из гостиной, она попросила:

— Передайте сэру Вулфу, что я хочу поговорить с ним. Возможно, ему покажется странным, но у меня к нему срочное дело. Это касается мадемуазель Люси.

Дворецкий кивнул головой и сказал:

— Понятно. Вы подождете его здесь?

— Нет, передайте, что я буду ждать в его кабинете, — сказала Иола.

— Хорошо.

Когда дворецкий ушел, Иола с бутылочкой в руках направилась в кабинет сэра Вулфа, находившийся рядом с гостиной.

Кабинет сэра Вулфа свидетельствовал о разнообразии интересов его хозяина. Кроме большого количества книг по самому широкому кругу вопросов, здесь были старинные карты, какие-то физические приборы, гербарии и коллекции минералов. Обставленный массивной мебелью и кожаными креслами, кабинет был предназначен для спокойной и плодотворной работы.

Посредине кабинета стоял такой же огромный письменный стол, какой был и на яхте. На столе лежали стопки бумаг и несколько папок с наиболее важными и наверняка секретными финансовыми документами, в которые не прочь были бы заглянуть друзья сэра Вулфа.

Подождав некоторое время прихода хозяина кабинета, Иола подумала, что, видимо, сэр Вулф проигнорировал ее просьбу, решив, что дело несрочное и можно подождать до утра.

«Но завтра было бы слишком поздно, — подумала Иола. — Если он сейчас не придет, то я уже не смогу ему помочь».

В гостиной, расположенной по соседству, послышались голоса и шум. Иола поняла, что мужчины выходят в холл.

Спустя некоторое время в кабинет вошел сэр Вулф.

В вечернем фраке и белой рубашке он выглядел очень элегантно. В его глазах можно было прочесть крайнее удивление, а его проницательный взгляд заставил Иолу напрячься.

— Вы хотели меня видеть, мисс Доз? — спросил он. — Что случилось?

— Извините, что я беспокою вас, сэр, — тихо сказала Иола, хотя внутренне она была неспокойна. — Однако важное для здоровья Люси лекарство, которое может понадобиться в любой момент, закончилось.

— И что вы хотите, чтобы я сделал в столь поздний час? — удивленно вскинул брови сэр Вулф.

— Я узнала, сэр, что аптеки в Монте-Карло закрыты, и лишь одна аптека в Ницце работает в ночные часы.

— В Ницце? — удивился сэр Вулф. — Вы хотите, чтобы я послал кого-нибудь в это время туда? А нельзя ли подождать до завтра?

— Я подумала, сэр, что, поскольку за капитаном Ануином будет послан экипаж, я бы смогла поехать с этой каретой и привезти лекарство к утру.

— Никакой кареты в Ниццу ночью я не посылаю, — ответил сэр Вулф, — а капитан Ануин не собирался возвращаться сегодня. Возможно, он приедет лишь послезавтра.

— О... извините! — воскликнула Иола. — Меня, наверное, неправильно проинформировали. Я поняла так, что он собирается вернуться ночью, — еще раз сказала она, делая упор на последних словах в надежде, что сэр Вулф заметит это.

Воцарилось молчание. Не в силах сдерживать неприятный взгляд сэра Вулфа, Иола опустила глаза, уставившись на пустую бутылочку, которую держала в руках.

— Извините... сэр, — тихо сказала она. — Я подожду до утра, а завтра попрошу мистера Мейхью послать кого-нибудь в аптеку в Монте-Карло.

— Подождите! — резко сказал сэр Вулф, не сводя с нее своего проницательного взгляда. — Я хочу знать, кто сказал вам, что капитан Ануин возвратится ночью? — потребовал он.

Иола затаила дыхание.

— Боюсь... я точно не помню... наверное... кто-то из слуг. Но тот, кто говорил... был совершенно уверен, что капитан Ануин вернется сегодня ночью... Может быть, он сам наймет экипаж... в Ницце? — высказала она свое предположение.

Сказав это, Иола поклонилась, открыла дверь и вышла из кабинета. Все, что было в ее силах, было сделано. Сэр Вулф был умным человеком, поэтому он должен был отнестись серьезно к ее словам. Если же он не сочтет нужным обращать внимание на это явное предупреждение, тогда пусть пеняет на себя, когда произойдет что-то непоправимое.

Войдя в свою комнату, Иола разделась и легла в постель, но заснуть никак не могла. Она спрашивала себя, правильно ли поступила или лишь вмешивается в то, что совершенно не касается ее. Иола подумала о неприятных последствиях, которыми может это обернуться для нее. Однако рано или поздно ей все равно придется покинуть это место. Но если капитан Ануин все-таки неожиданно приедет этой ночью, как она предполагала, а сэр Вулф не прислушался к ее словам, тогда он станет выяснять, почему она, Иола, говорила одно, а леди Изабелла—другое.

Все происходящее очень напоминало мелодраму, однако Иола сомневалась, что это игра ее воображения, и была уверена, что не ошибается насчет леди Изабеллы и ее супруга.

Сон не шел к ней, она лежала, убеждая себя, что поступила правильно в отличие от друзей сэра Вулфа. Если бы она не решилась на подобный шаг, то последствия случившегося с сэром Вулфом были бы на ее совести.

К тому же, думала Иола, необходимо наконец разоблачить леди Изабеллу, чтобы на этот раз коварство и обман не сошли ей с рук.

Глава шестая

На следующее утро во время завтрака Иолу продолжал мучить вопрос: правильно ли она поступила? Ей хотелось знать, произошло ли ночью все так, как она предполагала.

Закончив завтрак, Иола причесала Люси. Они уже собирались спуститься в сад на прогулку, как вдруг в комнату вошел Гарольд.

Иола не успела предупредить его, что в присутствии Люси не стоит говорить о происходящем в доме. Она увидела, что Гарольд опять принес подарок Люси: на этот раз разноцветный резиновый мяч.

Люси взвизгнула от радости, увидев подарок.

Иола была уверена, что юноша дарит подарки девочке лишь потому, чтобы иметь предлог зайти в детскую и поговорить с Иолой. Видя его щедрость, она не могла не оказывать ему внимания.

— Какой прекрасный мяч! Поблагодари Гарольда, Люси, — напомнила Иола девочке. — И можешь пойти поиграть с мячом на газоне, пока я не выйду.

— Спасибо, Гарольд, вы очень добры, — послушно сказала Люси.

Прижимая мяч, она выбежала в сад через балконную дверь.

— Я же говорила вам, чтобы вы не тратили так много денег, — строго сказала Иола. — Лучше оставьте деньги на «черный день», — посоветовала она.

— Вчера у ворот виллы продавали эти мячи, — пояснил Гарольд, — вот я и подумал, что мисс Люси понравится такая игрушка.

Странно, но Люси, несмотря на многочисленные дорогостоящие игрушки, которые у нее были, предпочитала дешевые, подаренные Гарольдом.

— Конечно, это очень любезно с вашей стороны, — пробормотала Иола, видя, как не терпится Гарольду рассказать о том, что произошло на вилле.

Сделав вид, что убирает разбросанные игрушки Люси, она ждала, когда Гарольд расскажет что-то потрясающее.

— Вы не представляете, мисс Доз, что произошло ночью! — наконец не вытерпел он.

Иола подумала, что не стоило бы провоцировать его на подобные разговоры в детской, но ей очень хотелось узнать, что же произошло.

— Когда после ужина гости уехали в казино, — продолжал Гарольд, — ее милость сказали, что у них болит голова и что они хотели бы задержаться, ну, естественно, хозяин остался с ней!

Гарольд посмотрел на Иолу, чтобы убедиться, слушает ли она его, затем продолжил:

— У мистера Картера вчера разболелся зуб, поэтому он оставил меня на дежурстве. Я находился в холле, ожидая хозяина, чтобы помочь ему надеть плащ и цилиндр. В это время дверь гостиной приоткрылась. И я увидел, что ее милость, обняв хозяина за шею, соблазнительно говорит: «Я иду к себе в спальню, милый. Не задерживайся. Я жду тебя».

— Гарольд, неужели ты все это слышал? — уточнила Иола, ни минуты не сомневаясь, что все именно так и было. — Наверное, ты все придумал.

— Не сойти мне с этого места! — обиженно воскликнул юноша. — Именно так она и сказала. Затем леди Изабелла вошла в холл и стала подниматься в свою спальню.

Он замолчал, как будто собирался сейчас произнести нечто ошеломляющее: