— Ты думаешь, Александр, он по-настоящему влюблен в нее? — удивилась Маргарет.

— Мне не нравятся подобные выражения, слишком они эмоциональны и напыщенны, — заметил генерал, — однако в данном случае я бы сказал именно так.

— Тогда Иола будет гораздо счастливее в замужестве, чем я предполагала, — воскликнула мисс Херн. — Когда ты сообщил, что лорд Стоунем имеет на нее серьезные виды, мне сразу же стало ясно, что он опять собирается жениться из-за наследника.

— Именно так оно и есть! — подтвердил генерал. — Он пережил страшную трагедию, когда его единственный сын погиб в Африке. Я думал, что лорд Стоунем вряд ли оправится от этого удара.

— Но, как видно, жизнь берет свое, — философски заметила старая дева, — если он обращает внимание на молоденьких девушек.

— Кажется, ты права, сестрица, — согласился генерал. — Во всяком случае, Стоунем настаивает на том, чтобы свадьба состоялась уже в следующем месяце. Об этом я не стал пока говорить Иоле, опасаясь, как бы подобная спешка не испугала ее еще больше. Я понимаю, почему девицы нервничают и боятся скоропалительных замужеств. Лично я хотел бы, чтобы сначала было объявлено о помолвке, как это положено, и за полгода у них была бы возможность лучше узнать друг друга.

— Я помню, Александр, что твоя помолвка длилась около года, — со вздохом произнесла Маргарет.

— Как раз об этом я и подумал, — ответил генерал. — А что сейчас происходит? Все — наскоро, все — второпях! На мой взгляд, поспешность в таких делах неизменно ведет к беде.

— Надеюсь, что в случае с Иолой этого не произойдет, — поспешила вставить суеверная мисс Херн.

— Нет, конечно же, нет. Но мы должны делать так, как хочет Стоунем, — произнес генерал, неопределенно улыбнувшись, затем добавил: — Мы же не хотим потерять такого жениха.

— Какая ужасная мысль пришла тебе в голову, Александр! Как ты можешь так думать? — воскликнула Маргарет Херн, которая успела свыкнуться с мыслью о блестящей партии для своей единственной племянницы. — Я обещаю, Александр, сделать все, чтобы убедить Иолу, что она будет счастлива прожить с таким прекрасным и солидным мужчиной, как лорд Стоунем.


Иола стояла в спальне и смотрела в окно на заснеженную землю. Она ни о чем другом не могла думать, как только о том, что сообщил ей отец. В ушах звенело лишь одно слово— «супруг». Обычно, глядя на деревья, блестевшие инеем на фоне морозного неба, она испытывала душевный подъем и умиротворение, которое трудно было выразить словами. Сейчас, пристально вглядываясь в заиндевевший сад, она словно временно потеряла зрение и вместо всегда радовавшего ее пейзажа видела лишь лорда Стоунема. Его облик никак не выходил у нее из головы, заставляя Иолу думать о лорде так, как она не думала никогда. Как же это возможно в один момент узнать, что твоя будущая жизнь предопределена и тебе вскоре придется выйти замуж за человека, годившегося в отцы?

Уединенный мир, в котором жил лорд Стоунем, был совершенно чужд и непонятен Иоле. Она могла думать о лорде как о каком-то недосягаемом существе, как, например, о Боге, но только не как о мужчине и тем более будущем муже. Перед ней стоял образ человека с седой бородкой, подстриженной по моде, установленной королем для окружавших его высокопоставленных особ. Дородная фигура и важный вид лорда никогда, даже на мгновение, не побуждали Иолу к мысли, что этот мужчина может стать ее супругом.

Иоле было очень одиноко в родительском поместье. Старшие братья служили за границей. Обычно ей приходилось общаться лишь с друзьями своего отца, которые только и делали, что обсуждали минувшие военные кампании, а также их женами, ведущими бесконечные скучные разговоры с тетушкой Маргарет о каких-то домашних делах, свадьбах, похоронах, крестинах и погоде. Гости редко приглашали их к себе на обед, а когда подобные приглашения и поступали, то генерал, прослывший домоседом и не любящий наносить ответные визиты, придумывал разные предлоги и отказывался от приглашений, не советуясь ни с сестрой, ни с дочерью.

Поэтому основным развлечением Иолы были книги, служившие для нее не только источником знаний, но и заменявшие ей подруг. Она особенно любила романы Вальтера Скотта. Именно из них она узнала впервые, что такое романтика жизни. Читая классику и современные произведения Джейн Остин и Антони Троллопа, Иола познавала жизнь.

Повзрослев, она поняла, что хотела бы встретить в жизни людей, похожих на героев, нарисованных ее воображением, и персонажей романов, которые она читала.

Первым балом Иолы стал бал, посвященный началу охотничьего сезона. Она испытывала истинный восторг, предвкушая, что сможет потанцевать с молодыми людьми в красных охотничьих камзолах. Ей было приятно, когда лорд-наместник, выбрав именно ее среди остальных девушек, пригласил танцевать. Многие обратили внимание на то, что лорд Стоунем оказал такую честь дебютантке. Однако с молодым человеком ей было бы танцевать куда более приятно. Но остальные кавалеры не осмелились приблизиться к девушке, видя, что лорд Стоунем не отходит от нее.

— Старик, старик, он — старик, — в отчаянии бормотала Иола. — Зачем я ему?

Она хорошо помнила леди Стоунем — жену лорда. Ее красота могла сравниться с красотой Юноны. Она была статной и величественной, всегда прекрасно одетая и увешанная драгоценностями. Днем на ней обычно были несколько нитей необычайно крупного жемчуга, а вечером леди Стоунем предпочитала носить бриллианты. Кроме того, ее пышную прическу часто украшала диадема.

В который раз Иола спрашивала себя:

— Разве могу я занять место леди Стоунем? Почему этот старик выбрал именно меня?

Вдруг внутренний голос подсказал ей ответ. Теперь она точно знала: лорду Стоунему был необходим наследник!

Иола очень хорошо помнила, как четыре года тому назад огорчился ее отец, узнав о гибели Эдвина Стоунема. Тетушка Маргарет, не переставая, рыдала, сочувствуя семье погибшего.

— Какой же это был прелестный юноша! Это жестоко что он убит. В поместье лорда теперь не будет наследника, — причитала тетя Маргарет.

На это генерал отвечал сестре:

— Я думаю, что наследником мог бы стать кузен Эдвина, правда, он — дальний родственник, и Стоунем никогда не любил его. Однако сейчас совсем не подходящий момент, чтобы обсуждать подобные вещи!

— Конечно, конечно, Александр, сейчас не время для этого, — поддакивала сестра.

— Безусловно, мне весьма жаль Стоунема. Потерять ребенка — великое горе для родителей, — продолжал рассуждать генерал. — Но, когда у тебя такое положение в обществе, такая знаменитая фамилия и такое состояние, разве допустимо иметь единственного сына?

Генерал говорил это с чувством некоторого превосходства, потому что у него было два сына, которыми он очень гордился. Один из сыновей служил в армии, в отцовском полку, находившемся сейчас в Индии, другой был в Канаде.

Когда родилась Иола, оба ее брата были уже взрослыми. Джордж учился в Оксфорде, а Ричард только что окончил Итон.

Нэнни часто называла Иолу странным словом «последыш». Смысл этого слова девочка долго не могла понять и ломала голову, задавая себе вопрос: все ли с ней в порядке?

Однажды Нэнни поняла, что мучит Иолу, и развеяла все ее страхи и сомнения:

— Не обращай внимания и не бери в голову все то, что я болтаю, — улыбаясь, оправдывалась няня. — Язык мой — враг мой. Именно так тысячу раз говорила мне моя мать.

— Но что же все-таки означает слово «последыш», Нэнни? — попросила объяснить Иола.

И няня объяснила ей:

— Все дело в том, что твои папенька и маменька всегда очень хотели дочурку, они долго молились, чтобы у них родилась дочь. И вот однажды, когда твоя маменька была уже далеко не молода, Бог услышал ее молитвы и послал тебя как особый дар.

— Неужели, Нэнни, он так сделал? — недоумевала Иола, не очень доверяя словам доброй няни.

— А ты посмотри на себя в зеркало! Посмотри, какая ты хорошенькая, — говорила няня.

— А мама была довольна? — не переставала спрашивать Иола.

— Она была очень счастлива, когда ты родилась. И я тоже была рада твоему рождению, потому что смогла прийти в этот дом и ухаживать за тобой.

— Так, значит, я была первым малышом, за которым тебе пришлось присматривать, да, няня?

— Да, милая. Мне повезло, что я нашла хорошее место. Я боялась, что слишком молода и могу не справиться с уходом за младенцем, ведь у меня не было опыта. Но твоя маменька рискнула доверить мне такое важное дело, несмотря на мои сомнения. Она никогда не раскаялась, что взяла меня на работу.