— Куда?!

— Куда-нибудь.

— Но вы не можете…

— Я в полном порядке.

— Черта с два вы в порядке. Я сам вас отвезу.

Она вырвала у него свою руку с силой, поразившей Роя.

— Нет. Этого я не могу вам позволить.

Летняя гроза глухо пророкотала откуда-то издали. Воздух становился все тяжелее и гуще. Рой схватил девушку за запястья.

— Боюсь, у вас нет выбора.

Голубые глаза стремительно наполнились слезами, нежный голос больше не был ни соблазнительным, ни чарующим — только испуганным:

— Нет, пожалуйста, нет! Я не могу идти в полицию, прошу вас, отпустите меня!

Он пытался успокоить ее, обнимал, гладил по голове, а сам в смятении думал: какие же демоны терзают душу этого странного создания? И как теперь признаться ей, что он сам коп?

Очередная вспышка молнии разорвала небо, и девушке удалось вырваться от Роя. Тяжело дыша, она проговорила быстро и немного сумбурно:

— Я в порядке, это правда, и я должна идти. Пожалуйста, дайте мне уйти.

— Думаете, я позволю вам вот так уйти в грозу, в ночь, в неизвестность? Забудьте, леди! Я не могу этого сделать. Какой же тогда из меня рыцарь и герой?

С этими словами Рой вновь привлек девушку к себе. Первые капли дождя ударили по исстрадавшейся от жары земле, и прохожие устремились кто куда, в поисках укрытия. Некоторое время Рой молча раздумывал, что ему теперь делать, затем решился. Ничего, что у него срочное дело. Будучи опытным полицейским, он научился чувствовать, когда дела службы могут и подождать.

— Я вас отвезу.

— Тогда отвезите меня к себе.

— Ко мне?!

— Да. Я пережду у вас дождь, а затем вы отвезете меня домой. Может быть, память ко мне вернется.

— Вообще-то это не лучший…

— Я замерзла!

Рой бросил на девушку короткий взгляд и тут же отвел глаза. Тонкий шелк моментально промок под дождем и стал почти невидимым на ее прекрасном теле. Рой сорвал с себя кожаную куртку и накрыл ее плечи.

— Ладно, побежали. Моя машина стоит у главных ворот.

Он обнял девушку за плечи, и они бегом помчались под все усиливающимся дождем.

Под деревьями укрылась целая толпа подвыпивших, смеющихся, визжащих и ругающихся обитателей большого города, врасплох застигнутых непогодой. Какой-то изрядно выпивший парень заступил им дорогу, покачиваясь и явно намереваясь остановить их. Рой резко толкнул его, прорычав сквозь зубы:

— Пойди проспись!

Парень мерзко осклабился, разглядев спутницу Роя.

— Похоже, приятель, тебе самому не терпится завалиться в койку!

Ярость и невесть почему проснувшийся инстинкт защитника заставили Роя сказать то, о чем он пожалел уже через секунду.

— Убирайся, или я тебя арестую!

Он бросил смущенный взгляд на свою спутницу, но по губам загадочной незнакомки только скользнула мимолетная улыбка:

— Отличный способ отшивать хулиганов! Возьму на вооружение.

Несмотря на смущение, Рой широко улыбнулся:

— Вряд ли, сестренка! Никто в здравом уме не примет вас за полицейского.

— Почему?

— Потому что!

Небеса разверзлись окончательно, и Рой на бегу понял, что промок полностью и насквозь. Уже у машины им пришлось немного задержаться, пока он искал ключи в мокрых и ставших неудобными и тугими карманах джинсов. Наконец, ключи были найдены, и Рой с облегчением распахнул перед девушкой дверцу машины.

— Скорей полезай внутрь, Огонек!

Она вскинулась и с удивлением посмотрела на него.

— Почему Огонек?

— Надо же как-то тебя называть, сестренка.

— Но почему Огонек, а не…

— Давай поговорим об этом внутри, ладно?

В машине Рой встряхнул волосами, и все вокруг немедленно стало таким же мокрым, как и они сами.

— Я бы предложил тебе полотенце, да вот нет его у меня в машине.

— Почему же Огонек? У меня волосы не рыжие, так что…

— Ты же любишь сказки.

— И что?

— Ну так вот, ты мне напоминаешь Красную Шапочку, которая гуляла по темному лесу одна-одинешенька.

— А ты…

— А я, само собой, странствующий рыцарь.

— Насколько я помню, Красная Шапочка повстречала Серого Волка.

Рой улыбнулся.

— Память возвращается, не так ли, сестренка? Вот кончится дождь, и ты вспомнишь все остальное. Если он, конечно, кончится. Сейчас я лично думаю только о Всемирном потопе.

В тесной спортивной машине они сидели, почти касаясь друг друга плечами. Рой чувствовал запах ее мокрых волос, легкий аромат жасмина, видел изящные жемчужные слезы сережек в маленьких розовых ушах…

Чувственность обволакивала их обоих, тесное пространство сближало, и Рой понятия не имел, как избавиться от этого наваждения. Да и не очень хотел избавляться.

Девушка немного нервничала, видимо, тоже испытывая сходные чувства. Она протянула руки к печке и тихо произнесла:

— Хорошо. Даже жарко стало.

И поверь, милая, это не единственное жаркое место в машине Роя Доннери!

К счастью, этого он вслух не сказал.

И вообще, он коп, он на работе, у него важное задание… Хотя, если быть честным до конца, именно сегодня ему выпало нечто вроде выходного, но ведь это не повод домогаться красивой девчонки, оказавшейся рядом с ним в машине. Кстати, она, похоже, не из тех длинноногих штучек, которые сами готовы на что угодно. Работая в свое время под прикрытием, Рой не раз проводил время с барышнями довольно легкого нрава, но эта девушка была другой. Совсем другой. Какой же?

Потеряла память — но боится полиции. Разговаривает как проститутка — но правильным английским языком, да и одета с иголочки. И еще она слишком близко сидит, это невозможно! Надо думать о чем-то другом, иначе он просто выпрыгнет из собственных штанов, не доехав до дома. Господи, о чем ты думаешь, коп?! Ведь она нуждается в твоей защите, и ты сам ей это предложил!

— Ты далеко живешь, рыцарь?

— Далековато, но зато вокруг одни сады. А ты?

— Я живу…

Она вдруг поперхнулась словами и уставилась на него своими огромными голубыми глазищами. Рой смутился.

— Прости, Огонек, но я должен был попытаться. Неожиданный вопрос — подсознательный ответ, понимаешь?

— Понимаю. Это почти сработало… пока я не подумала об этом.

Это действительно почти сработало, думала Джеральдина, мрачно глядя на дорогу перед собой. Она едва не выпалила свой адрес, когда он ее об этом спросил. Удивительный мужчина! Еще никто из представителей сильной половины человечества не вызывал прежде у Джеральдины подобных чувств. Ей хотелось прижаться к этой широкой груди, раствориться в нем, превратиться в частичку его плоти и крови. Смешно, но именно этого хотел от нее ее брат, выбирая для нее жениха. То есть, именно такого отношения к будущему мужу.

Сама она не испытывала к жениху ничего подобного. Просто смирилась с необходимостью заключить этот брак, как это и было принято в их кругу. Аристократия старого закала, к которой принадлежал ее отец, всегда придерживалась правил и приличий.

Джеральдина все прекрасно понимала, но что-то внутри нее бурно восставало против того факта, что ее собираются использовать в качестве дорогого и качественного товара. Девушке хотелось романтики, любви, страсти, наконец. Она мечтала о мужчине, который завоюет ее сердце, овладеет ее душой и телом так, как никто другой в мире. И что же? Неужели мужчина в потертой кожаной куртке, сидящий сейчас за рулем изрядно побитой спортивной машины и увозящий ее неизвестно куда, и есть тот самый, единственный? Легкая улыбка тронула губы девушки.

Рой поймал ее задумчивый взгляд в зеркале и негромко спросил:

— О чем задумалась? Что-то вспоминаешь?

На мгновение она почувствовала себя виноватой за ту ложь, которую вынуждена была преподносить этому суровому, немногословному, но явно неплохому парню. Она не просила о помощи, он сам принял решение, но такие, как этот парень, всегда принимают решение сами, не спрашивая женщину ни о чем. Вот если бы ей было сто лет, она была бы глухой и дряхлой старушонкой, схоронившей трех мужей и десятерых любовников, вот тогда, возможно, она смогла бы сопротивляться бешеной воле и привлекательности этого человека. Жаль, что все это ненадолго. Джеральдина вздохнула.

— Чертовски тяжелый вздох, Огонек.

— Да уж… Все так сложно. Непонятно…

— Чего ж тут непонятного, раз ты ничего не можешь вспомнить. Послушай, есть какие-нибудь идеи насчет того, как ты оказалась в парке?

— Я убежала.

И немедленно прикусила язык.

— Убежала. Отлично. От кого?

— Я… я не знаю.

Она прекрасно это знала. От своего будущего.

Она исчезла с делового обеда незаметно, словно тень. Этому предшествовали долгие часы утомительных и малопонятных бесед, которые вели мужчины, одетые с иголочки, бесконечные светские улыбки, разговоры с дамами ни о чем и вся прочая мишура, которой так дорожили в их кругу. Брат беседовал с ее будущим женихом, иногда они оба кидали на нее благосклонные взгляды. Прекрасный брак, выгодный и элегантный, в высшей степени благопристойный и не сулящий никаких потрясений.