Парни переглянулись.

— Может, к Красотке отвезти? — предложил один.

— Да куда ж такую мокрую? — возразил другой.

— Будьте любезны, — повторила мисс Харпер. — Я вам с радостью заплачу.

— Ладно, отвезем к Красотке, — сказал водитель. — Ну-ка, подвинься, — обратился он к спутнику.

— Ой, подождите! — мисс Харпер бросилась к столбу за чемоданом, спотыкаясь, позабыв, что на нее смотрят.

Парень открыл дверцу и принял чемодан из рук мисс Харпер:

— Да он совсем мокрый! Разве назад закинуть? — и, повернувшись, бросил чемодан в самый конец фургона. Хлюп! «Там же флакон с одеколоном, — ужаснулась мисс Харпер, — что-то будет с вещами?»

— Залезайте, — сказал парень. — Черт возьми, до нитки промокли.

Мисс Харпер никогда не доводилось залезать в кабину грузовика, к тому же мешала узкая юбка и скользили мокрые перчатки. Не дождавшись помощи, мисс Харпер оперлась коленом о высокую ступеньку и кое-как вскарабкалась. «Неужели это со мной? И наяву?» Она опустилась на сиденье, и парень брезгливо отодвинулся.

— Совсем промокли, — водитель взглянул на мисс Харпер. — Как вас угораздило попасть под такой ливень?

— Это все шофер автобуса, — мисс Харпер стягивала перчатки: надо как-то обсохнуть. — Высадил меня здесь.

— Похоже, Джонни Тальбот, — сказал водитель приятелю. — Его автобус-то.

— Я на него пожалуюсь, — промолвила мисс Харпер. В кабине повисла тишина, затем водитель сказал:

— Джонни хороший парень. Он не нарочно.

— Но он плохой работник, — возразила мисс Харпер.

Фургон не трогался с места.

— Не стоит жаловаться на старину Джонни, — произнес водитель.

— Я непременно… — мисс Харпер вдруг осеклась. «Где я? Что со мной?» — Нет, нет, — поспешно добавила она, — я не буду жаловаться на старину Джонни.

Водитель завел мотор, и они медленно двинулись сквозь дождь по размытой дороге. По лобовому стеклу мерно скользили щетки, впереди — узкая полоска света от фар. «Что со мной?» — думала мисс Харпер. Она заерзала на сиденье, молодой человек рядом недовольно крякнул и отодвинулся.

— С нее ручьями течет, — сказал он водителю. — Меня теперь хоть выжимай.

— До Красотки рукой подать, — откликнулся водитель. — Она разберется.

— До какой Красотки? — мисс Харпер не смела уже повернуть голову, не то что шевельнуться. — А нет тут какой-нибудь автобусной станции? Или такси?

Водитель сказал с расстановкой:

— Хотите — дожидайтесь своего автобуса, Джонни будет здесь завтра ночью. Мне бы поскорее домой, — сказала мисс Харпер. Сидеть невыносимо жестко, мокрое холодное платье липнет к телу, а дом так далеко… А может, его и вовсе нет?

— Близко уже, миля или чуток побольше, — ободрил водитель.

— Впервые слышу про Шаткую Пристань. Как только ему в голову взбрело меня здесь высадить?

— Может, там должен был сойти кто другой? Вот Джонни и перепутал! — догадался молодой человек и, похоже, преисполнился гордости. — Точно, кто-то должен был сойти вместо вас.

— Ага, и он, значит, до сих пор едет, — сообразил водитель.

Пораженные, оба замолчали.

Впереди, в пелене дождя, мелькнул огонек. Водитель указал на него:

— Нам вон туда.

Подъехали ближе, и смятение нахлынуло на мисс Харпер. Ее, похоже, везут в придорожный кабачок, а она в жизни не переступала порога подобного заведения. Контуры кабачка невнятно выступали из темноты, фонарь над боковым входом освещал лишь покосившуюся вывеску: «Пиво и закуски».

— А больше некуда поехать? — робко спросила мисс Харпер и стиснула в руках сумочку. — Мне, право же, не…

— Что-то пусто сегодня. Может, из-за дождя, — заметил водитель; они уже свернули к стоянке и затормозили. «А прежде здесь наверняка цвел сад», — печально отметила мисс Харпер.

И вдруг через стекло и дождевую завесу на мисс Харпер повеяло чем-то знакомым, даже родным. «Ну, конечно, — обрадовалась она, — дом, чудесный старый дом». Да, в добрые старые времена строили прочно, красиво, и этот особняк в былые годы радовал глаз.

— Что с ним сделали? — ахнула мисс Харпер. Отчего фонарь болтается над боковым входом такого дивного дома, а на покосившейся вывеске намалевано: «Пиво и закуски»?

— Что с ним сделали? — повторила она, но водитель сказал:

— Вам сюда. Достань-ка ей чемодан, — обратился он к приятелю.

— Сюда? — мисс Харпер переполняла обида за поруганный особняк. — В этот притон?

«Я ведь и сама провела детство в таком же точно особняке, во что же его теперь превратили?!»

Водитель хмыкнул:

— Никто вас не тронет.

С чемоданом и сумочкой в руках мисс Харпер последовала за молодыми людьми к двери под покосившейся вывеской. Как запущен дом! Нужно покрасить, отремонтировать, крышу перекрыть…

— Ну, пошли, что ли? — поторопил водитель.

— Я в детстве жила в таком доме, — сказала мисс Харпер, и парни расхохотались.

— По всему видать, — сказал один из них и распахнул тяжелую дверь.

Мисс Харпер оторопела: что же это я такое говорю? Какая нелепость? Вместо уютных квадратных комнат с высокими потолками и натертыми до блеска полами — огромное грязное помещение с полудюжиной обшарпанных столов, вдоль задней стены — стойка, в углу — музыкальный автомат, на полу — стертый линолеум.

— Ах нет, я ошиблась, — вырвалось у мисс Харпер. В зале стоял смрад, дождь хлестал по стеклам не занавешенных окон.

Человек десять сидели за столами или топтались у музыкального автомата; все молодые, все похожие друг на друга и на тех двоих, что привели ее сюда. Они громко разговаривали, скучно ухмылялись. Мисс Харпер прижалась спиной к дверному косяку, мгновение ей казалось, что ухмылки обращены к ней. Тело сковал холод, душу — тоска. Прекрасный дом и — шумные люди, совсем неуместные здесь, совсем чужие.

— Пошли, с Красоткой познакомлю, — позвал водитель. Затем он обратился ко всему сборищу:

— Эй, смотрите-ка, нашего полку прибыло.

— Будьте любезны, — начала мисс Харпер, но на нее никто и не взглянул. Вцепившись в чемодан и сумочку, она прошла за ним к стойке через весь зал. Чемодан бил по ногам, а в голове одно: лишь бы не упасть.

— Эй, Красотка, глянь, кто к нам приблудился.

Необъятная женщина, сидевшая в углу за стойкой, повернулась к ним всем телом и вперила в мисс Харпер тяжелый взгляд, словно враз поглотила ее вместе с чемоданом, мокрой шляпкой, мокрыми туфлями, зажатой в руке сумочкой и перчатками.

— Будет трепаться-то, — наконец произнесла она неожиданно мягко.

— Вымокла совсем, — сказал второй парень. Они стояли возле мисс Харпер, а исполинская женщина оглядывала ее с головы до ног.

— Будьте любезны, — опять начала мисс Харпер. Женщина же — должна понять, посочувствовать. — Видите ли, меня высадили из автобуса совсем не там, и я не знаю, как попасть домой. Будьте любезны.

— Будет трепаться, — сказала женщина и засмеялась тихо и нежно. — И впрямь промокла.

— Ну как, оставляешь ее? — спросил водитель. Он покровительственно улыбнулся мисс Харпер, явно чего-то ожидая; мисс Харпер торопливо нашарила в сумочке кошелек. «Сколько же надо дать», — забеспокоилась она, но спросить боялась. Ехали-то совсем недолго, впрочем, не появись эта машина, воспаления легких не миновать — и оплачивай потом бесконечные врачебные счета. «Но насморк я несомненно заработала», — решила она и вынула из кошелька две бумажки по пять долларов. По пять каждому — наверное, достаточно? Тут она чихнула. Оба молодых человека и Красотка наблюдали за ней с видимым интересом, от их глаз не ускользнуло, что в кошельке остались две бумажки по десять долларов и еще доллар. Деньги не промокли. «И на том спасибо», — подумала мисс Харпер. Двигаясь, как во сне, она сунула каждому парню по пять долларов и почувствовала, что они переглянулись поверх ее головы.

— Спасибо, — сказал водитель. Мисс Харпер поняла, что хватило бы по доллару на каждого.

— Спасибо, — повторил водитель, и другой тоже сказал:

— Благодарю.

— Нет, это я вас благодарю, — ответила мисс Харпер.

— На ночь я вас устрою, — сказала женщина. — Поспите здесь. Завтра поедете. — Она вновь оглядела мисс Харпер с головы до ног. — Хоть подсохнете.

— А нельзя куда-нибудь в другое место? — спросила мисс Харпер, но тут же спохватилась, боясь совершить бестактность. — То есть я имею в виду, нельзя ли уехать сегодня? Мне бы не хотелось вас стеснять.

— Мы сдаем комнаты, — женщина уже стояла вполоборота к стойке. — Десять долларов за ночь.

«Оставляет на билет до дома, — подумала мисс Харпер, — спасибо и на этом».

— Пожалуй, я останусь, — она снова вынула кошелек. — То есть я хочу сказать: вы очень любезны.