— Ты не возражаешь? — спросил Пелл.

Все происходило так быстро, что Старки почувствовала тошноту.

— Нет, конечно.

Не прошло и восьми минут после окончания переговоров с Мистером Рыжим, как Старки уже сидела в машине.

По дороге к парку она делала вид, что все это происходит не с ней. Старки знала, что это лучший способ бороться со стрессом. Забыть обо всем, как в тех случаях, когда она приближалась к бомбе. И тогда она не будет бросать взгляды по сторонам в поисках затаившихся снайперов и агентов в штатском и не сможет себя выдать.

Поездка от Спринг-стрит до парка Эхо заняла двенадцать минут. Отчаянно сражаясь с тошнотой, она припарковалась с южной стороны, как сказал Мистер Рыжий. Нет, он не будет поджидать ее с улыбкой на губах и сосиской в тесте в руке. На то он и Мистер Рыжий. Он устроит ей сюрприз.

— Проверка связи.

— Раз-два-три, раз-два-три.

— Слышим вас хорошо.

— Я убираю наушник.

— Ладно.

Старки вытащила наушник. Если он его заметит, то сразу поймет, что у нее есть передатчик. Микрофон, спрятанный на груди, был достаточно чувствительным, чтобы уловить ее голос. Достаточно сказать: «Привет, Мистер Рыжий», — как ее услышат.

План был простым. Указать на него и упасть на землю, предоставив остальным делать их работу.

Старки заперла машину и направилась к сувенирному киоску. Был будний день. Лето. В парке полно посетителей. Семьи, дети с воздушными шарами. Люди катаются на роликах и досках, повсюду продают мороженое. Старки надеялась, что не станет жарче.

В киоск стояла длинная очередь. Ей нужно было пройти шестьдесят ярдов, и она замедлила шаг, чтобы успеть рассмотреть всех, кто находится поблизости. Старки не беспокоило, что Фаулзу ее действия покажутся слишком осторожными, но она не хотела, чтобы он сообразил, что ему устроили ловушку.

Старки подошла к киоску и остановилась. Никто к ней не подошел, в толпе она так и не нашла человека, который мог бы оказаться Мистером Рыжим. В основном здесь были латиносы и небольшое число черных и азиатов. Старки была одной из немногих белых.

Она вытащила сигарету и закурила. Время остановилось. Он мог быть где угодно. Наконец, мог попросту не прийти. Быть может, он вновь передумал.

Плотная приземистая женщина с детьми встала в очередь. Она напомнила женщин, которых Старки видела из окна Даны на остановке автобуса. У этой было четверо детей, все мальчики, приземистые и коричневые, как и мать. Старший стоял рядом с матерью, но остальные с громкими воплями бегали вокруг. Старки ужасно хотелось, чтобы они замолчали. Крики действовали ей на нервы. Двое самых маленьких забежали за киоск и остановились. Они нашли сумку. Сначала Старки не сообразила, что они делают и откуда здесь эта сумка, но потом земля дрогнула у нее под ногами, и Старки все поняла.

Двое мальчишек заглянули в сумку. Старший брат присоединился к ним. Обычная сумка для покупок, которую кто-то оставил возле киоска.

Старки пожалела, что выпила только одну таблетку тагамета.

— Отойдите оттуда.

Она не стала кричать, не бросилась вперед. Это Мистер Рыжий. У него наверняка есть радиовзрыватель. Он наблюдал за происходящим и мог взорвать бомбу в любой момент.

Старки бросила сигарету и раздавила ее ногой. Она должна была увести детей.

Старки двинулась к сумке.

— Возможно, я вижу взрывное устройство, — сказала она. — Повторяю, возможно, это взрывное устройство. Я собираюсь увести детей.

Приблизившись, она резко крикнула:

— Эй!

Мальчики повернулись в ее сторону. Скорее всего, они не говорили по-английски.

— Проваливайте отсюда.

Мальчики понимали, что она обращается к ним, но смысл ее слов до них не доходил. Мать что-то сказала им по-испански.

— Скажите им, чтобы отошли в сторону, — резко сказала Старки.

Мать продолжала говорить по-испански, когда Старки подошла к сумке и увидела трубки.

— Бомба!

Она схватила двух мальчишек, больше не получалось, и побежала прочь с громким криком:

— Бомба! Бомба! Бомба! Офицер полиции, очистите территорию! Отойдите, отойдите, отойдите!

Мальчики закричали, а их мать бросилась на Старки, как разъяренная кошка, люди в очереди заметались. Старки отчаянно расталкивала людей, пытаясь заставить их отойти подальше от киоска, полицейские машины ворвались в парк и мчались к Старки…

И ничего не произошло.


Расс Дейгл, мокрый от пота, выпрямился и сказал:

— В трубках нет заряда.

На его лице застыла гримаса напряжения, какая бывает у саперов, работающих с бомбой.

Старки поняла это сорок минут назад. Если Мистер Рыжий хотел взорвать бомбу, он бы сделал это, когда она находилась рядом. Теперь она сидела в машине Дейгла, как это бывало, когда она работала в отряде саперов. Дейгл отправил робота, который должен был обезвредить бомбу.

— Тут записка.

Дейгл протянул ей красную карточку размером 3x5. Дик Лейтон и Морган подошли к ним.

На карточке было написано:

«Проверь список».

Старки посмотрела на них.

— Проклятье, что это значит?

Лейтон сжал ее руку.

— Он попал в список Десяти самых опасных преступников Америки. Как только ФБР выяснило, как его зовут, они внесли туда его имя.

Старки рассмеялась.

— Сожалею, Кэрол. Мы были близки к успеху. Очень близки.

Все кончилось. Теперь ее отношения с Мистером Рыжим стали историей. Он видел, что они пытались сделать. И где бы он сейчас ни находился, Джон Майкл Фаулз надрывается от смеха. Конечно, она может вновь зайти на «Клавдий», и он окажется там, но у нее не осталось шансов заманить его в ловушку. Он получил то, что хотел.

К ней подошел Келсо и практически повторил слова Лейтона. Он даже умудрился выглядеть смущенным.

— Послушай, Кэрол, нам еще предстоит принимать решение, но, может быть, мы сумеем что-нибудь придумать, чтобы сохранить тебе работу. Конечно, ты не сможешь остаться в нашем отделе, но мы посмотрим.

— Спасибо, Барри.

— Ты даже можешь обращаться ко мне по имени.

Старки улыбнулась.


Двое агентов АТО не отходили от Пелла, словно были его личными телохранителями. Старки перехватила взгляд Пелла. Он что-то сказал агентам и подошел к ней.

— Как ты?

— Бывало и лучше. Но бывало и хуже. Ты слышал, они поместили его в список.

— Да. Может быть, теперь он уйдет на покой. Сукин сын.

Старки кивнула. Она не знала, что и думать. Останется ли Мистер Рыжий в Лос-Анджелесе? Будет ли продолжать убивать или просто исчезнет? Она подумала об убийце по прозвищу Зодиак из Сан-Франциско, который убил довольно много людей, а потом убийства вдруг прекратились.

Она посмотрела на агентов.

— А что будет с твоими друзьями?

— Они не станут уводить меня отсюда в цепях. Агенты предложили мне проехать вместе с ними в офис для допроса, сообщили о моих правах и посоветовали нанять адвоката. Что скажешь?

— Что твое дело дерьмо.

— Как ты владеешь словом.

Старки улыбнулась, хотя ей совсем не хотелось улыбаться.

— У тебя хорошая улыбка.

— Перестань.

— Мне нужно с тобой поговорить, Кэрол. Обязательно.

Старки пожала плечами.

— Я не хочу разговаривать. Мне нужно уйти подальше и попытаться залечить раны.

— Я не собирался говорить с тобой о своих проблемах. Речь пойдет о нас.

— Я понимаю, что ты имеешь в виду. Прощай, Джек. Если я сумею помочь тебе, когда ты попадешь в лапы АТО, можешь на меня рассчитывать.

Старки посмотрела в его тускнеющие глаза, а потом отвернулась и отошла, чтобы он не понял, как ей хотелось с ним остаться.

22

Старки не поехала обратно на Спринг-стрит. Летнее солнце все еще стояло высоко на западе, но воздух был чистым, и жара показалась ей приятной. Она ехала с опущенными стеклами.

Старки остановилась возле магазина, купила большую упаковку охлажденного чая и свернула на Рэмпарт. Она смотрела по сторонам, наслаждаясь ездой. Всякий раз, когда ей попадались патрульные машины, она кивала водителям. Пейджер на ее запястье завибрировал, но Старки выключила его, даже не посмотрев на номер. Пелл, решила она. Или Келсо. В любом случае, не имеет значения. Она закончила с бомбами. Она начнет новую жизнь и прекрасно обойдется без бомб и всего, что с ними связано. Слова Келсо ее обнадежили. Возможно, ей понравится работать в убойном отделе, впрочем, все детективы хотят туда попасть. Такую должность получить не просто, а она не слишком успешно показала себя на прежнем месте. Когда станет известно, что она скрыла информацию от своих коллег, едва ли ее возьмут в отдел, занимающийся расследованием преступлений с недвижимостью.

Старки продолжала размышлять в этом направлении, пока не сообразила, что своими мыслями старается отгородиться от Пелла. Теперь ей уже не удавалось выкинуть его из головы. Чай вдруг стал горьким, а правда о том, как ловко ею манипулировал Рыжий, была мучительной. Она отбросила бутылку с чаем, проглотила две таблетки тагамета и свернула к дому, чувствуя себя опустошенной. Внезапно она поняла, что ей совсем не хочется заполнить пустоту джином.