- Однако картины он не уничтожает, - трезво заметил Худ, возвращая Кондора на землю.

- Все верно. Шедевры живописи - это, пожалуй, единственное, чем он, по-видимому, дорожит и что хочет уберечь. Но за этой маской, которой он обращен к миру - неимоверно богатый человек, знаток и ценитель искусств, гурман, яхтсмен, на редкость знаменитая фигура без лица, поскольку не существует его фотографий, - скрывается другой Лобэр, сеющий повсюду тлен и гибель.

- Он растоптал безумное число женских судеб. Верность и преданность превращаются в прах, стоит его рукам к ним прикоснуться. Всю свою сознательную жизнь он посвятил тому, чтобы приводить людей в разлад с внешним миром и собственной душой. Он уничтожал их веру в себя. Если проследить его карьеру, легко обнаружить, что где появлялся он - там возникали обманы и предательства. Он покупал и продавал честь, достоинство и любовь. И я с сожалением вынужден констатировать, что это вовсе не голословное утверждение. Есть множество конкретных примеров его деяний, с которыми вы ознакомитесь после нашей беседы. Лобэр сеет вокруг себя зло, и причина вовсе не в жажде наживы. Нет, он просто не может иначе. Я бы даже сказал, что он обречен на это.

Кондор поднялся и прошелся к окну.

- У него есть яхта "Тритон". Несомненно, это лучшая яхта в мире. Она огромна, водоизмещение более трех тысяч тонн, и она гораздо больше по размерам старых грузовых парусников. Зарегистрирована она, как четырехмачтовая шхуна, но её силуэт постоянно меняется. Последнее время яхта провела много времени в двух точках: в восточном Средиземноморье и в районе испанского острова Фернандо По у западного побережья Африки. "Тритон" видели в нейтральных водах вблизи запретной зоны Турции, около Кипра, неподалеку от острова Лора, - французского торпедного полигона, и дважды к западу от Мальты.

- И что она там делала?

- Не знаем. Известно только, что всякий раз на борту яхты находился сам Лобэр. Зачем? Он не гуляка и яхтсмен, а весьма деятельная личность.

- А как насчет женщины? - небрежно поинтересовался Худ.

Кондор улыбнулся.

- Если бы такая и имелась, ей пришлось бы здорово потрудиться, чтобы надолго удержать его. Какое-то время он владел "Чудом света" в Сайгоне, вы наверное слышали об этом фешенебельном игорном и публичном доме, так что можете понять, что недостатка в женщинах у него не было. Ну так вот, яхта "Тритон", как нам удалось заметить, потребляет гораздо больше топлива, чем требуют её технические характеристики. К тому же она гораздо быстроходнее. Когда она оказалась у берегов Мальты, за ней следила одна из подводных лодок английского королевского флота, которая находилась на расстоянии нескольких кабельтовых. На лодке определили, что яхта делала больше тридцати пяти узлов, а это чертовски много.

Худ в подтверждение кивнул.

- Еще более поразительна её манера передвижения. Вы помните русский крейсер "Свердлов", прибывший в Портлэнд на морской праздник? Он буквально влетел в гавань на бешеной скорости без лоцмана, без связи, без сигнальных огней и без штурмана: штурманская рубка была заперта. Так сказать, не моргнув глазом, будто это было обычным делом.

- Вы посылали Лайонелла Крэбба узнать, каким образом им удавались такие фокусы?

- Вот именно. И до сих пор хотим это узнать. Крэбба мы потеряли, когда он обследовал "Орджоникидзе", но до того он успел побывать под крейсером "Свердлов" и передать нам результаты исследования. Там было какое-то устройство, и дело вовсе не в уникальных мозгах капитана, как пытались представить дело газеты. Есть мнение, что подобного рода устройство вмонтировано и в "Тритон".

Худ снова кивнул.

- С вами будет взаимодействовать морская разведка, чтобы разобрать и обсудить все технические вопросы. Вполне резонно допустить, что это дальнейшее развитие инерциальных систем судовождения, которые используются на наших атомных подводных лодках. По крайней мере один раз яхту видели передвигающейся в такой странной манере, что это, собственно, и навело нас на размышления. Произошло это в зоне Алиаджи у берегов Турции при плохой видимости. Всегда довольно трудно входить в этот порт, но яхта влетела туда так стремительно, словно её хозяин был из местных лоцманов.

Худ затянулся сигаретой. Откуда-то с улицы, словно из другой жизни, доносились звуки джаза.

- Но самое поразительное заключается в том, что русские погнались за Крэббом. Вы ведь, наверное, уже в курсе, что у нас существует система подводной защиты. Вам должны были рассказать.

Худ кивнул, информация числилась сверхсекретной.

- Люди из морской разведки посвятят вас в необходимые детали. Во всяком случае, мы не думаем, что русские могут что-то противопоставить этой системе и справиться с ней. А вот что касается "Тритона"... Не крутилась ли яхта тогда где-то неподалеку?

- Посылали водолазов? - осведомился Худ.

Последовала пауза.

- Мы нет, - медленно признал Кондор, - а турки - да.

- И тела не нашли?

- Не нашли ничего.

- Ясно.

- Мы снабдим вас картинами Гейнсборо, Ромни и тремя ещё - в качестве приманки. Выбирайте любую по вашему вкусу и берите с собой. Если Лобэр не заинтересуется ни одной, что мне кажется невероятным, ради всего святого, не настаивайте и не давите на него. Можете себе представить, через что мы прошли в Министерстве финансов, чтобы получить доступ к этим картинам. Нас интересует все, что вы сможете выяснить насчет яхты "Тритон" и Лобэра. По нашему мнению, здесь явный шпионаж.

- На кого он работает? - спросил Худ, - на китайцев?

- Возможна масса вариантов. Трудно сказать. У него вообще может не быть хозяина. Но если вам, мой мальчик, нужно имя и адрес, то скорее всего - это Сатана. Лобэр очень опасен и обязательно убьет вас, если поймет, что вы слишком к нему приблизились. А теперь давайте просмотрим пленки, которыми мы располагаем. Они не очень-то удачны, но общее представление вы себе составите.

Поезд мчался мимо колонии ярко-желтых веселеньких домишек. Вдоль железнодорожного полотна стройными рядами росли оливковые деревья и эвкалипты. Сзади по линии горизонта тянулась горная цепь. У неба был нежно-лазурный цвет. Поезд прибывал в Ниццу. Мимо проплывали указатели пансионов: "Голубые цветы", "Уютный дворик", "Английская чайная". Рассказ Кондора, киносеанс, комнаты вблизи Сент-Джеймс Парк, где заботились о безопасности британских островов, а также мест, изрядно от них удаленных, сейчас канули в прошлое.

- Еще кофе, мсье? - любезно осведомился официант. - Болье через пятнадцать минут.

- Спасибо, не надо, - ответил Худ, расплатился и вышел из вагона-ресторана.

Маленькая открытая станция пестрела цветочными клумбами. Худ с удовольствием втянул носом знакомую смесь средиземноморских ароматов. Кондуктор спустил вниз две заботливо упакованные картины вместе с остальным багажом и под бдительным оком Худа носильщик их принял. Они прошествовали через крошечный кассовый зал. Снаружи у обочины стояла длинная темно-зеленая "альфа-ромео" с откидным кожаным верхом от фирмы Джанетти. Навстречу Худу выскочил шофер.

- Мистер Чарльз Худ? Мне приказали вас встретить, сэр. Мистер Лобэр. В бухте вас ожидает катер, чтобы немедленно доставить на борт яхты.

"- Боже праведный, - подумал Худ, - вот это сюрприз." Оставалось только надеяться, что лицо не выдаст овладевшего им замешательства. Очевидно, Лобэру доложили о визите Худа в его парижскую квартиру. Но остальное? Худ быстро просчитывал варианты.

- Очень мило со стороны мистера Лобэра. Но прежде всего я должен позвонить. Вы не откажетесь подвезти меня в "Ля Резерв"?

- Конечно, сэр.

Проследив за погрузкой картин и багажа. Худ сел в машину. Всю дорогу к морю он пытался трезво оценить навязанную ему игру. Мудрый Лобэр, не таясь, сделал первый и весьма красноречивый ход. Худ отдавал себе отчет, что теперь все зависит от того, как он поведет игру. Звонок был всего лишь предлогом потянуть время.

Машина подъехала к отелю. Худ попросил шофера подождать. Внутри его приветствовал дежурный

- О, доброе утро, мистер Худ. Какая честь...

- Доброе утро, Марсель. Не подскажешь, здесь ли доктор Альберг?

- Доктор Альберг? Сейчас посмотрим, ... так... Нет, кажется, он ещё не прибыл. Если вам хочется узнать, зарезервирован ли ему номер...

- Нет. Вполне возможно, он задержится ещё на пару дней Лучше я оставлю ему записку.

- Конечно, мистер Худ.

Худ нацарапал ничего не значащую записку воображаемому доктор Альбергу и запечатал её в конверт. Потом постоял у окна любуясь сказочным видом на море. Следует ли ему таким путем проникать в логово Лобэра? Судя по всему, Лобэр готов к его визиту. Пренебречь этим фактом нельзя. Глядя из окна на этот прекрасный пейзаж - лазурные воды, скалы, одинокий парус - он вдруг почувствовал дыхание смерти, на него пахнуло могильным холодом. Такое чувство испытывает пловец в безбрежном океане, зная, что где-то рядом притаилась акула.