- Немного рассредоточимся, - сказал Худ. - Посматривайте изредка на меня.

Раздвинув занавес, в дальнем углу зала появилась девушка, миловидная блондинка с ямочками на щеках. Дойдя до помоста, она стряхнула окутывающую её накидку и обнажила плечи.

Когда девушка стала двигаться по помосту. Худ услышал, как засопел Прайс. Девушка демонстрировала пояс, не прикрывающий бикини, и узкий бюстгальтер на бретельках. Ее сексуальность увеличивали черные чулки, резиновые подвязки и туфельки на высоких каблуках.

- Гарнитур "Дерзость", - пропел в микрофон диктор.

Девица лихо прошлась по помосту, то и дело останавливаясь, поворачиваясь и принимая театральные позы. Худа смешило, что даже корсет, выставляемый напоказ, в конечном счете становился предметом женского тщеславия. Едва ли в мире существует профессия, которой женщины завидовали бы больше, чем профессия манекенщицы. Как же тешится самолюбие, когда женщина может чем-то похвастаться перед другими женщинами!

Девушка прошла прямо перед ним. У неё была прелестная маленькая родинка высоко на внутренней поверхности бедра. Когда она дошла до конца помоста, раздались громкие аплодисменты.

Худ смотрел на лица сидящих. Торговцы женским бельем делали пометки в блокнотах, обменивались впечатлениями, наклоняясь к уху друг друга, и курили. В зале находилось множество мужчин, но Эндрюса среди них Худ не видел.

На помост вышла утонченная брюнетка. Сбрасывая накидку, она повернулась к зрителям спиной, затем элегантно развернулась на каблуках, прикрыв руками обнаженную грудь, и шагнула вперед. Под ажуром черного корсета просвечивала смуглая кожа. Она провокационно застыла, затем широко расставила ноги и медленно покачала бедрами.

- Гарнитур "Откровение", - проворковал диктор.

В зале послышались возгласы одобрения. Девушка повернулась спиной. В сеточках ажура призывно подрагивали её бедра. Она нагнулась. Замаячило видение - увы, на краткий миг - земли обетованной, девушка выпрямилась, улыбнулась и помахала зрителям рукой.

Слева от себя Худ видел раскрасневшегося Прайса, силившегося изобразить на лице пресыщенность профессионального заказчика, сосредоточенно царапающего какие-то каракули в своем блокноте. По другую сторону от Худа находился Уитни. Он старательно хмурил брови, но на губах играла идиотская улыбочка.

Худ стал пробираться вперед мимо зрителей. Интересно, как долго идет шоу. Не может быть, чтобы Эндрюс уже насытился и убрался восвояси. Кроме того, при таком скоплении народа его легко и упустить. Тем более в полумраке зала. Силуэты некоторых зрителей были едва различимы.

Вышла очередная модель. В просвете между головами и плечами Худ увидел обнаженную спину и длинную ногу. Чуть ниже, в первом ряду было свободное место. Он убедился, что Уитни его заметил, и только после этого стал пробираться вперед.

Зрители неохотно уступали ему дорогу. Пригнувшись, Худ спустился к помосту и добрался до свободного места. Тучная дама на соседнем стуле вытянула руку:

- Здесь занято, занято!

Худ радостно ей кивнул и сел. Дама продолжала отстаивать свои права и распаляться. Худ не обращал на неё никакого внимания. С этого места он мог лучше видеть зал. Модель находилась на другом конце помоста. Он переводил взгляд с одного лица на другое, просматривая ряды стоящих и сидящих зрителей. Эндрюса не было.

Сзади началось какое-то движение. Обернувшись, он увидел, как несколько человек выходили из зала, и вдруг подумал, что Эндрюс, явившись сюда, вполне мог поменять внешность. Справа от Худа высилась колонна. Часть зала за ней была не видна. Худ наклонился вперед, чтобы заглянуть за колонну. Женщина рядом снова разворчалась.

- Гарнитур "Кукушка".

Прямо над головой Худа на помост выпорхнула следующая манекенщица. Худ поднял голову. Вожделенная зона, затененная блеском корсета, приняла неясные очертания, таинство мистерии исчезло. Ничего особенного, так себе. Без сомнения, это была квинтэссенция профессионализма. Бюстгальтер на груди удерживался лишь за счет двух круглых маленьких дырочек посредине каждой из чашечек. Кукушка! Два крошечных розовых соска словно приветствовали аудиторию. Она стояла совсем рядом. Худ мог разглядеть гладкость её кожи; девушка отстегнула застежку резинки, взялась за нижний край корсета и закатила вверх, демонстрируя его эластичность. Послышались возгласы одобрения.

Кто-то коснулся плеча Худа.

- Здесь мое место!

Над ним склонилась мужеподобная женщина в галстуке.

- Простите, - сказал Худ и поднялся, подумав, что вряд ли корсет чем-нибудь сможет помочь такому экземпляру.

Возвращаясь между рядами, он вдруг увидел Эндрюса. Тот протискивался между сидящими зрителей в середине ряда на другом конце зала. Он спешил, не спускал глаз с манекенщицы на помосте. Худа вдруг пронзила невероятная догадка, что Эндрюс знает эту девушку и собирается её встретить. Потом понял, что Эндрюс его заметил, когда он крутился в переднем ряду.

Худ бросился в гущу стоявших позади зрителей, пытаясь пробиться на противоположный край зала. Прайс с Уитни пропали. Он продирался через группу ничего не подозревающих зрителей, которые аплодировали только что вышедшей модели, и, работая локтями, расталкивал всех подряд, спеша добраться до заднего ряда стульев. Отовсюду слышалось негодующее шипение и возмущенное шиканье.

Следующий проход начинался на несколько рядов правее. Эндрюс уже успел до него добраться, но увидев преследовавшего его Худа, отскочил назад и побежал. Худ кинулся к нему, отшвыривая всех со своего пути. Раздались сердитые окрики. Позади себя он услышал перепалку. Очевидно, Прайс и Уитни, пытаясь присоединиться к нему, попали в переделку.

Подбежав к проходу, он увидел, что Эндрюс в крайнем замешательстве замер у ног модели на помосте. Та как раз приняла позу скромности и добродетели: личико повернуто чуть в сторону, грудь приподнята, длинная нога отведена назад, а живот и все, что возбуждает желание, выставлены вперед.

- Гарнитур "Возьми меня" - хрипло прошептал голос в микрофон.

Фотограф снимал девушку, то почти касаясь объективом её бедер, то удаляясь от нее, чтобы изменить ракурс.

Неожиданно Эндрюс вскочил на помост рядом с ней. В одной руке он сжимал толстый портфель. На его лице смешались невероятная радость и животный страх. В своем парадном костюме он выглядел совершенно абсурдно рядом с полуобнаженной девицей. В то время, как все изумленно в мертвой тишине следили за его выходкой, не понимая, что происходит, он подлетел к девушке и схватил её за руку. Эндрюс весь дрожал, не в силах справиться с искушением овладевшей им страсти. Казалось, он хочет погладить девушку. Все зачарованно молчали. Потом зал ухнул. Ошеломленная девушка отступила назад.

Эндрюс пришел в себя, проскочил мимо неё и помчался вдоль помоста. Через секунду его фигура исчезла за занавесом. Худ подлетел к помосту, вскочил на него и бросился вдогонку за Эндрюсом. Зрители вскочили с мест. Отдернув на ходу занавес, Худ вбежал в огромный зал, полный манекенщиц и портных. Последовала немая сцена. Все подняли головы, привлеченные неожиданным появлением Эндрюса и рокотом моря голосов, сотрясающих зал за занавесками. Некоторые из девушек стояли в корсетах, готовясь к выходу, другие переодевались. Несколько девиц стояли и вовсе голые. Кто-то из них взвизгнул. Одна обнаженная барышня невозмутимо взглянула на Эндрюса, даже не пытаясь прикрыть свою наготу. Худ видел, что отсюда был только один выход, в другом конце зала.

За ним начинался коридор и каменная лестница. Худ перепрыгивал по три ступеньки, услыхав, как наверху хлопнула дверь. На площадке второго этажа он замер и прислушался. Нет, не здесь.

Он взбежал на следующий этаж и метнулся к двери. Внезапно послышался звон разбитого стекла. Худ изловчился и ударил по двери ногой. Та распахнулась, но за ней был тупик. Он вновь выскочил на площадку и бросился в другую сторону. Мчась во весь опор по коридору, он вдруг заметил разбитое окно. А за ним - Эндрюса.

Вцепившись кончиками пальцев в крошечный карниз, сжав зубами ручку портфеля, Эндрюс осторожно перебирал ногами, пытаясь продвигаться вперед но удалился всего футов на шесть.

- О, Господи, - пробормотал Худ.

Сзади подошел Уитни. Худ коснулся его руки, призывая к молчанию. Уитни выглянул наружу, переводя дух. Скрипнув зубами, он переглянулся с Худом. Оба молчали.

Эндрюс переместился ещё на несколько дюймов. Его шея вздулась от усилий удержать в зубах портфель. С ужасом они увидели, как пальцы Эндрюса начали соскальзывать. Они стали скользкими от выступившей из порезов крови. Пальцы медленно съезжали вниз, только самые кончики ногтей судорожно вгрызались в камень, дрожа от неимоверных усилий выдержать вес тела. Эндрюс уставился в каменную кладку, пытаясь удержать равновесие, но пальцы соскользнули, он вскрикнул, опрокинулся и рухнул.