В спальне он обнаружил, что вещи разложены аккуратными стопочками. Очевидно, бесшумно заходил и выходил слуга. Он оделся. В коридоре его поджидал Перрин. Они вышли на палубу, проследовали к корме и поднялись по короткому трапу. Перед ними в тени огромного навеса находилась полукруглая площадка, где стоял столик с белыми дачными стульями. За столом завтракал Лобэр.

- Мистер Худ! Доброе утро. Я рад, что мы наконец встретились. - Он встал. - Присаживайтесь и располагайтесь.

Пожимая протянутую руку Лобэра, Худ испытал двойной шок. По своим физическим данным этот Лобэр намного превосходил того, которого он видел на кинопленке. У него были могучие плечи, руки и грудь борца сумо, но без жировых складок и огромного живота, который необходим там настоящему мастеру. Его лысый череп поражал овальностью формы, а в расщелине рта сверкали три золотых зуба. В огненно-красном шелковом кимоно хозяин производил впечатление человека огромной силы и мощи.

Но что особенно потрясло Худа, так это его глаза и алый рубец через всю шею. Левый глаз, лишенный века, смотрел, не мигая.

- Очень рад вашему приезду, мистер Худ. Вы привезли другие картины Эль Греко?

Тут Худ заметил свою "яссиду", лежащую на столе.

- Фруктовый салат, сэр? - склонился к нему Эндрюс, прислуживавший за завтраком. - Авокадо? Папайя? Грейпфрут?

- Авокадо, - машинально ответил Худ.

- О, я вижу, вы интересуетесь оружием, - Лобэр взял пистолет в руки. Возможно, вы полагаете, что на нас могут напасть пираты? - Он снова оскалился, приоткрыв верхний ряд зубов, в котором сияли три золотых коронки. - Мне сообщили, что это обнаружили в вашей каюте. Я слегка сбит с толку. Кто-то припрятал эту игрушку, верно? Как же иначе? И я спросил себя... Это не ваше, мистер Худ?

Глаз без века уставился на Худа.

- Мне намекнули в Скотланд-Ярде, - невозмутимо ответил Худ, - что картины, которые я сюда доставил, несколько раз пытались похитить. Т я воспользовался добрым советом принять все меры предосторожности. Вот откуда этот пистолет.

- В таком случае позвольте вернуть его вам. - Лобар помахал пистолетом. - Я пытался пострелять из него, но у меня ничего не вышло. Не разбираюсь я в этой системе. Но думаю, что вы не причините вреда вашим друзьям, мистер Худ, разве только ворам, а? - В его смехе прозвучали металлические нотки.

Он отдал Худу пистолет.

- Покажите мне, как он стреляет. Продемонстрируйте, как вы собираетесь из него палить. Это такое занимательное зрелище за завтраком.

Поднимая пистолет, Худ огляделся по сторонам, однако спусковой крючок свободно заскользил под его пальцем. Пистолет был сломан, хотя патроны остались на месте. Он осознал, что появилась причина для беспокойства. Возвратная пружина была аккуратно выведена из строя, эдакая крошечная поломка, сделанная рукой опытного профессионала.

- Так, - усмехнулся он, - значит, у меня остался только один способ сбить воров со следа. Придется продать вам обе картины. - Он бросил "яссиду" под ноги на палубу.

Лобэр разглядывал его, откинувшись на спинку стула.

- Скажите, мистер Худ, как вам понравился мой Хальс в Париже? Я слышал, вы ко мне заходили.

Худ поперчил авокадо и слегка приправил его уксусом. Шел опасный и очень изощренный поединок, хотя внешне все выглядело по-светски обходительно и любезно. Их окружала атмосфера роскоши. За бортом сверкала безбрежная морская гладь, переливаясь и искрясь в лучах солнца. На расстоянии полумили от яхты тянулось Лазурное побережье, жемчужина Европы, сейчас подернутая легкой дымкой зеленовато-серого утреннего тумана. Судно, на котором он находился, сулило фантастические возможности наслаждаться жизнью. А за столом перед ним восседал сам Сатана.

Лобэр завтракал каким-то специально приготовленным блюдом из риса. Он ел довольно много и прищелкивал пальцами всякий раз, когда хотел добавки. В какой-то миг Эндрюс замешкался, и Лобэр щелкнул пальцами дважды. Еще один лакей, прислуживавший за столом, толкнул Эндрюса локтем, чтобы привлечь внимание к хозяину.

Худу никак не удавалось уйти от преследовавшего его застывшего взгляда. Казалось, этот взгляд забирался внутрь его черепа и пристально шарил по самым дальним уголкам сознания.

- Насколько я понимаю, - продолжал Лобэр, - вы интересуетесь, - он приложил палец к багровому шраму на своей шее, вот этим.

- Мне просто любопытно, как это с вами произошло, - ответил Худ.

- Этот шрам остался у меня после того, как меня вешали. - Лобэр проглотил очередную порцию риса. - Видите ли, когда я был молод и беден, я путешествовал на одном из судов в северной части Китайского моря. Нас атаковали пираты. Они убили всех членов команды и многих пассажиров, а трупы сбросили за борт. Они планировали отсечь оба моих века и, как видите, успешно начали. Но затем, передумав, решили меня просто повесить на рыболовной леске. Она была тонкой, но очень крепкой. У них был свой метод казни подобного рода: вогнать леску под кожу и затянуть вокруг. Меня вздернули на рее. Но, как и сейчас, я был очень тяжел, и мне удалось её порвать.

Он резко подергал своей массивной шеей. Худ содрогнулся.

- Этот сувенир мне остался на память. Но это не так плохо. Ведь говорят, что дважды человека не повесишь.

Лобэр усмехнулся.

- Итак, какие же картины вы привезли, мистер Худ?

- Пусть это останется для вас тайной до того момента, когда вы их увидите.

Сзади послышался грохот посуды и испуганный возглас. Эндрюс уронил тарелку с каким-то блюдом. Худа поразился той неловкости, с которой лакей исполнял свои обязанности. Лобар, как заметил Худ, бросил на Эндрюса пристальный взгляд, не ничего не сказал.

- Какие у вас планы, мистер Худ? Вы должны погостить у нас несколько дней.

Не отрываясь от омлета с беконом, Худ поблагодарил за гостеприимство, ответив, что почтет за честь. В этот момент на трапе возникла фигура высокой светловолосой девушки в матросской блузе и широких брюках.

- Всем привет, - пропела она.

"- О, Боже милостивый, - подумал Худ, - англичанка, да ещё и с претензиями". - Он поморщился при мысли о том, как это может усложнить дело.

Лобэр вскочил, чмокнув девушку в щеку, взял её руку и, игнорируя присутствие Худа, начал о чем-то вполголоса с ней беседовать, сверкая золотыми зубами. Она несколько раз захихикала. Затем он обернулся к Худу.

- Это мисс Тредмен...

- Трентон, - порозовев, поправила она.

- Мистер Худ.

- Здравствуйте.

Ясно было, что они с Лобэром знакомы недавно. Эдакая свеженькая блондиночка с туманного Альбиона. Миленькая и аппетитная, с вздернутым носиком и кожей, словно персик в сливках. Роза, которая увянет к тридцати, если не будет о себе заботиться. Но она как раз меньше всего производила впечатление девушки, которая за собой следит.

Втроем они снова сели за стол. Лобэр уделял девушке много внимания и подолгу переговаривался с ней тихим голосом, не обращая на Худа никакого внимания. Худ предположил, что Лобэр подобрал её где-то на побережье. Ее звали Сью. Она не производила впечатление опытной женщины, но её жизнерадостность, серебристый смех и естественность, видимо, очаровали Лобэра. Впрочем, как и самого Худа.

Она явно думала, что перед ней открываются богатые перспективы. Худ содрогнулся при мысли о том, с каким чудовищем она связалась. Но ничем не мог ей помочь и уговаривал себя, хотя и безуспешно, что это не его дело и нечего соваться.

Затем его осенило. Вот почему безумствовала Айвори - попросту ревновала. Интересно, появится ли она за завтраком. Почему-то он был уверен, что нет.

Через минуту Лобэр что-то сказал девушке и встал.

- А сейчас, мистер Худ, пойдемте, я хочу, чтобы вы взглянули на мою коллекцию.

Худ поднял с пола "яссиду" и положил на стол.

- Отнесите в мою каюту, - бросил он стюарду, не упустив удивленный взгляд девушки на пистолет.

Стояло восхитительное утро. Лобэр зашагал в носовую часть яхты. Дежурная смена заступила на вахту. Рулевой на мостике отдал честь Лобэру и Худу. Задрав голову, Худ подивился, как быстро сужался вверх конус мачт. Легко подумать, что они телескопические. Однако в следующее мгновение он издал невольный возглас удивления, забыв о мачтах.

Главным в одной из бригад, занятых приборкой, обшивки мачт, был матрос, на руках которого, как показалось Худу, были одеты толстые защитные перчатки. Однако, приглядевшись внимательно, он увидел, что это были не перчатки, а чудовищных размеров руки. Они поражали несоразмерностью форм, доведенной до гротеска. В ширину они составляли дюймов девять, никак не меньше, и заканчивались гигантскими пальцами. Настоящие клешни.