3. ХРИСТИАНСТВО И ПРОБЛЕМА ИДОЛОПОКЛОНСТВА

3.1. Психологические аспекты неприятия евреями концепции "богочеловека". Выше мы говорили о том, почему евреи не могут согласиться с христианской концепцией Иисуса как Мессии. Однако не вопрос о Мессии, а вопрос о "богочеловеке" является проблемой, наиболее радикально разделяющей иудаизм и христианство и делающей христианство совершенно неприемлемым для евреев. Поклонение Иисусу Христу как "Богу в образе человека", само объявление Иисуса тождественным Богу вызывает у евреев категорическое неприятие. Здесь мы хотели бы рассмотреть сначала психологические, а затем теологические аспекты этой проблемы.

Иудаизму свойственно представление о величии человека — самого совершенного из творений Всевышнего, создавшего человека по Своему образу и подобию. Человек неизмеримо выше всех остальных творений, ибо только он наделен Божественной душой, внутри которой сияет "Божественная искра", непосредственно связанная с Творцом. Тора называет человека (всякого человека!) "сыном Божьим", подчеркивая его особую близость к Создателю. Человек должен стараться увеличить эту близость, подражая Всевышнему в своих делах ("Будь милосерден, ибо Он милосерден; будь свят, ибо Он свят"). Более того, на человека возложена обязанность быть как бы со-Творцом мироздания. Согласно учению иудаизма, Всевышний создал мир "незавершенным" — для того, чтобы человек мог, выполняя свое Божественное предназначение, исправить этот мир и завершить Творение, заслужив Спасение как награду за этот труд.

И при всем этом неизмеримая пропасть лежит между Творцом и Его творением, между Богом и человеком. Связь Всевышнего с миром, Божественное воздействие и руководство мирозданием осуществляется как трансцендентно ("извне мира"), так и имманентно ("изнутри мира"); но все эти проявления Бога в мире (т. е. проявления Его "Воли", которые мы могли бы попытаться описать) — являются лишь проявлениями и признаками, но никак не Им Самим. Нам не дано "описать" Самого Бога в словах — потому что любой язык приспособлен к явлениям и категориям этого мира и не может "ухватить" Его абсолютности и трансцендентности. Любая попытка "представить" Бога в каком бы то ни было образе, "воплотить" Его в каком бы то ни было существе является, с точки зрения иудаизма, примитивизацией Божественности и граничит с идолопоклонством.

Ощущение непреодолимой дистанции между Богом и человеком не должно приводить нас в отчаяние — напротив, оно позитивно и конструктивно. Сознание, что Он неизмеримо выше человека, является источником возвышенного трепета перед Богом; в то же время сознание того, что человек может — и даже обязан — установить через эту пропасть непосредственную и прямую связь со своим Творцом возвышает человека и является проявлением Его любви к Своему созданию. Если Бог хочет, чтобы я предстоял перед Ним без всяких посредников, то это свидетельствует о моих возможностях, о моем собственном величии. А кто велик — с того много и спросится; и потому в этом прямом предстоянии перед Богом — источник моей ответственности перед Ним и созданным Им миром.

Для того, чтобы мы осознали меру этой ответственности, Тора заповедует нам обращаться непосредственно к Творцу вселенной — и только к Нему — в своих молитвах и просьбах. Бог добр — но не всепрощающ. Он наделил человека огромными возможностями и потому требует от человека реализации этого потенциала, а за пренебрежение человеком своими возможностями — карает. Человек, предстоящий перед Создателем и Хозяином мироздания, должен знать, что Его невозможно ни задобрить, ни подкупить, — поэтому, обращаясь к Нему с молитвой и просьбой, нужно сначала ответить самому себе на вопрос, поступаешь ли ты сам достаточно ответственно с тем потенциалом, который Он тебе предоставил; реализуешь ли ты сам свою ответственность по отношению к Богу и сотворенному Им миру. Такова психологическая основа строгого еврейского монотеизма, не терпящего "посредников" и "сопутствующих Богу образов".

Поклонение "богочеловеку" имеет совершенно иную психологическую природу. Для того, кто обращается в молитве к "Богу в человеческом образе", Бог предстает более "человечным", более доступным и снисходительным к человеческой слабости и ограниченности. В сознании христианина Иисус — это "заступник" за человека перед Богом-Творцом, покровитель "нашего несовершенного мира". Так смягчается экзистенциальное напряжение контакта между Творцом и творением, снижается сознание неизмеримой личной ответственности.

Психологической основой концепции "богочеловека" является понижение уровня ответственности. Фигура "богочеловека" необходима для христианина именно потому, что Бог-Творец представляется ему слишком строгим, слишком требовательным к моральному и духовному уровню самого молящегося.

Сходную психологическую атмосферу создает идолопоклонство, представляющее собой обращение к посредникам между человеком и Творцом вместо прямого обращения к Нему. Идол-посредник более "снисходителен" к человеку, его легче "задобрить", чтобы уже он — а не я сам — обращался ко Всевышнему с просьбами за меня.

Иудаизм — это подход к миру, базирующийся на ответственности человека за Творение. Поэтому концепция "богочеловека", доходящая до представления о "посредничестве" Иисуса между миром и Богом, психологически неприемлема для еврея, который обращается к Богу напрямую и ведет с Ним прямой диалог.

3.2. Уровень монотеизма — для евреев и для неевреев. Тора — Божественное Откровение — обращена не только к евреям, но ко всему человечеству. Тора не призывает неевреев переходить в еврейскую религию, но налагает и на них ряд обязательств, на которых построена общечеловеческая этика. Для всех людей обязательны законы, включающие требования справедливости судебной системы и запрещающие убийство, воровство, прелюбодеяние, а также богохульство и идолопоклонство. Любой нееврей, соблюдающий эти законы, может, согласно представлениям иудаизма, удостоиться "удела в Мире Грядущем".

Тора налагает строжайший запрет на идолопоклонство, считая его одним из самых тяжких грехов как для евреев, так и для неевреев. Однако уровень требований Торы к тем и к другим в этом вопросе неодинаков. От евреев — народа, которому Бог Сам открылся, от тех, кому Он передал Тору, Свое послание миру, — требуется абсолютный монотеизм. Еврей в своих отношениях со Всевышним должен искать прямую, личную связь с Творцом, без каких-либо заслоняющих или замещающих Его посредников. Требования Торы к неевреям в этом вопросе гораздо мягче. В принципе, каждый человек, будучи сотворенным по образу и подобию Творца, в состоянии установить с Ним прямую и непосредственную связь; но, тем не менее, Тора запрещает неевреям лишь явные формы идолопоклонства. Известно, что во многих религиях люди поклоняются образам, "воплощающим Всевышнего"; в иудаизме подобный тип религии называется 'шитуф' (буквально 'компаньонство', 'сопутствие') и рассматривается как допустимый для неевреев вид монотеизма [15].

Христианство с его догматом о Троице, в которой Бог-Творец "неслиянно и нераздельно" соединен с Его "человеческим воплощением — Иисусом", относится именно к этому типу религий [16]. Большинство еврейских религиозных авторитетов признает за христианами-неевреями статус монотеистов. Но к евреям, народу Откровения, предявляются более строгие требования. Для них запрещены не только явные формы идолопоклонства, но и "пограничный случай" — то есть "шитуф", который рассматривается для них уже как нарушение монотеизма. Поэтому евреи-христиане, с нашей точки зрения, являются идолопоклонниками.

Если еврей перешел в христианство, продолжает ли он считаться евреем с точки зрения еврейского закона? Талмуд однозначно отвечает: "да": "Еврей-грешник остается евреем". Еврей-выкрест считается, конечно, преступником (существует обычай, по которому в случае крещения близкие родственники выкреста совершают некоторые траурные обряды, как будто этот человек умер), но он все же продолжает оставаться евреем — и именно потому несет ответственность за нарушение обязательств перед Богом, принятых на себя еврейским народом во время Синайского Откровения.

Примечания

[1] Помазание особым маслом ("елеем") было частью церемонии, проводившейся в древности при возведении царей на престол. Поэтому слово "Мессия" (в еврейском произношении "Машиах", буквально: "помазанник") на иврите иносказательно означает "царь".