Мысли ее беспорядочно смешались: она никак не могла разобраться в собственном отношении к неожиданному поцелую. Ее тело предательски приникло к сильному телу Джареда, а ее руки медленно обняли его за шею. Его руки скользили вверх и вниз по ее спине в нежной, но чувственной ласке, а потом опустились ниже и, обхватив маленькие упругие ягодицы, приподняли ее и прижали к мускулистым бедрам так плотно, что она явственно ощутила, как велико его желание.

Алекс еще никогда так сильно не реагировала на поцелуй. Джаред заставил ее испытать совершенно новые для нее чувства. Прежде она всегда гордилась своим умением обращаться с чересчур вольными мужчинами, но даже во время замужества Деннис не дал ей испытать такой безумной, всепокоряющей страсти. Сейчас ей больше всего хотелось бы распустить Джареду галстук и расстегнуть рубашку, чтобы ощутить тепло его кожи. Ей хотелось обнажить свою кожу и почувствовать, как между их телами побежит мощный ток, пока они не взорвутся многоцветным фонтаном искр.

— Ах, Алекс! — воскликнул Джаред, жадно целуя ее лицо и губы. Он нежно прикусил ее нижнюю губу и втянул в свой рот. — Такая прекрасная!

Его слова стремительно вернули Алекс к реальности. Быстро опустив руки, она шагнула назад, вырвавшись из круга мощного магнетизма Джареда. Это далось ей нелегко, но она быстро выровняла дыхание и постаралась, чтобы лицо приняло свое обычное бесстрастное выражение и на нем не отразилось то смятение чувств, которое она испытывала в этот момент. И ей было это особенно трудно потому, что Джаред тоже успел взять себя в руки. По правде говоря, ей показалось, что он владеет собой даже лучше, чем она сама.

— Я не думал, что в этом хрупком теле может скрываться такое количество динамита. — Его шутливые слова были неприятны ей. — Удивляюсь, как это военно-морской флот не использовал вас в качестве секретного оружия.

На мгновение Алекс страшно захотелось заставить его проглотить эту насмешливую улыбочку, но она быстро справилась с собой. Именно этого он от нее и ожидал, и она не собиралась доставить ему такое удовольствие.

— В эту субботу мы уедем в «Прадера Альта». — Так называлось его ранчо. — Вы летите с нами.

Впервые на лице Алекс отразилась подозрительность.

— Кто именно туда летит и почему туда должна ехать я?

Это само по себе было странным, поскольку прежде она никогда не задавала вопросов по поводу распоряжений Джареда.

Джаред отвернулся и отошел к своему столу.

— Там будет Рашид. Поскольку он настаивает на том, чтобы его сопровождали телохранители, я сделаю то же. Соберитесь как на отдых: джинсы и все такое прочее. А если хотите ездить верхом, захватите сапожки. Мы не все время будем вести переговоры. Да, и когда будете уходить, пришлите мне Криса.

Если бы Алекс не так хорошо владела собой, у нее сейчас довольно глупо отвисла бы челюсть. Джаред сегодня вел себя крайне странно. Сначала была эта странная вспышка гнева, потом он повел себя как пылкий любовник, а теперь перед ней снова был холодный, бесчувственный мужчина, с которым она привыкла иметь дело. Она ничего не могла понять. Может, сейчас полнолуние и это так странно влияет на него? Она сдержанно кивнула и вышла из кабинета Джареда, направившись в свой собственный.

Оказавшись в уединении своего кабинета, Алекс снова вспомнила страстный поцелуй Джареда. Она не была удивлена его поступком. Она с самого начала чувствовала, что внушает своему боссу интерес, но это не заставило ее отказаться от работы. Наоборот, Алекс восприняла Джареда как очередное испытание своей стойкости. Испытание, которое она обязана выдержать. Единственное, что удивило ее сегодня, — это ее собственная чувственная реакция на его поцелуй. Собственная слабость очень встревожила Алекс.

Она слишком хорошо помнила недолгие годы своего замужества и его трагические последствия. Воспоминаниям об этом времени она старалась не давать воли, чтобы они не портили ту новую жизнь, которую она сумела себе создать. Как странно: она уже очень давно не думала о Деннисе. Не то чтобы она затаила злобу на бывшего мужа или, наоборот, по-прежнему его любила. Пусть в их совместной жизни не было «большого чувства», но и ничего особо плохого тоже не было. По крайней мере она не была серьезно огорчена разлукой. Алекс наклонила голову и начала растирать виски кончиками пальцев, стараясь прогнать все усиливающуюся головную боль.

— Вы опять читали без очков! — укорила ее Дина, которая без всякой просьбы принесла своей начальнице две таблетки аспирина и стакан воды.

— Простите, больше не буду! — пошутила Алекс, протягивая руку за таблетками.

— Я ведь просто спасаю собственную шкуру. Вы же становитесь совершенно невозможной, когда у вас голова болит, — заявила секретарша.

Поморщившись, Алекс проглотила таблетки.

— Мистер Темплтон решил перенести переговоры с шейхами к себе на ранчо, так что в конце недели я уеду.

— И это означает, что вы не встретитесь с вашими любимцами из бухгалтерии по вопросам бюджета, — догадалась Дина.

— Вы меня правильно поняли. Я знаю, что они будут просто безутешны, когда об этом услышат, — сухо сказала Алекс. — Можете прямо сейчас позвонить им и сообщить радостную новость. На ранчо я еще кое-что подготовлю и, когда вернусь, дам им настоящий бой. Я смогу присылать вам мои заметки с курьером мистера Темплтона. Не могу сказать, сколько меня не будет.

Дина кивнула и повернулась, собираясь уйти к себе.

— Сейчас позвоню мистеру Сент-Клеру и сообщу ему это известие.

— Ну, хоть у кого-то будет удачный день, — пробормотала Алекс, уставившись в стол. Она отказывалась признаться себе в том, что ее стычка с Джаредом очень странно на нее повлияла. Ее губы, до сих пор не забывшие его прикосновения, странно покалывало, и ей казалось, что она до сих пор ощущает вкус дыма от его сигар. Взявшись за деловую записку, Алекс решительно приказала себе забыть о нем и погрузилась в работу.


В пятницу вечером, спускаясь на лифте в гараж, Алекс чувствовала себя более усталой, чем обычно. Когда лифт остановился и двери бесшумно раздвинулись, она вышла и нахмурилась, увидев, что несколько ламп не горит, отчего все помещение стало мрачным и темным, как гробница.

Переложив портфель в левую руку, Алекс пошла по почти опустевшему гаражу. Ее шаги по цементному полу звучали очень гулко. Она сама точно не знала, почему испытывает тревогу, но мурашки, пробежавшие у нее по спине, предупреждая об опасности, еще никогда ее не обманывали.

И все равно она не успела вовремя отреагировать, когда грязная рука зажала ей рот, а холодное острие ножа уперлось в ребра. Мужской хриплый голос проворчал ей на ухо:

— Будь со мной поласковее, милашка, и я с тобой буду ласковый. — Ей в нос ударили кислые пары пива. Рука мужчины освободила ей рот, опустилась вниз и, вырвав у нее из рук портфель, бросила его на пол. Потом насильник потянулся к ее груди. — Поняла меня?

Дальше Алекс действовала совершенно инстинктивно. Один острый каблук с силой вонзился в ногу нападавшего, а стремительный удар локтем в солнечное сплетение заставил его хватать воздух широко открытым ртом. Когда у него разжались руки, она мгновенно развернулась и, схватив его руку, заломила ее ему за спину, использовав захват, с помощью которого можно было сломать кость.

— Это я тебе советую быть поласковее, «милашка», — ледяным голосом сообщила она ему. — Потому что мы отправляемся наверх. И не пытайся вырываться, потому что, если понадобится, я легко сломаю тебе руку. — Она завернула ее посильнее в качестве иллюстрации своих слов, так что мужчина вскрикнул. — Понял меня?

Сдавшись, нападавший послушно прошел с ней наверх в дежурку службы безопасности и ответил на ее вопросы, пока они ожидали прибытия полиции.

Гарри Симпсон, ответственный за работу вечерней смены охранников, был не слишком рад, видя ледяной блеск в глазах Алекс. Обычно это означало, что кого-то ждут крупные неприятности, — и на этот раз этим «кем-то» оказался он сам.

— Это было непростительно, Симпсон, — холодно бросила Алекс, когда они оказались у нее в кабинете. — В гараже почти все лампы не горели. Их надо было немедленно заменить. Почему вы об этом не позаботились?

Ее едкий тон заставил Гарри занять оборонительную позицию.

— Может, они только что и перегорели, — возразил он, злясь, что ему приходится оправдываться перед женщиной, которая к тому же на двадцать лет моложе его. — И потом, разве это не обязанности ремонтников?