Три года назад Джаред распорядился, чтобы для работников фирмы был оборудован спорткомплекс, в котором были плавательный бассейн, три теннисных корта и прекрасный зал со всевозможными тренажерами. Алекс пользовалась им раз в неделю, обучая всех желающих женщин и даже нескольких мужчин искусству самозащиты.

Джареду было бы гораздо интереснее узнать, какого мнения Алекс о нем как о мужчине, но спросить прямо он не решился, опасаясь, что ее ответ ему будет неприятен. Его самолюбие было действительно немного задето тем, что со стороны Алекс он видел только официальную вежливость. Его даже удивило то, что она сегодня приняла его предложение отобедать, поскольку обычно старалась держать его на расстоянии. Помнил он и тот день, когда неожиданно вошел в кабинет Криса к увидел, что Алекс с Крисом смеются и разговаривают, как старые друзья. Он отказывался признаваться себе, что немного позавидовал непринужденным отношениям своих подчиненных.

Сидя так близко от Джареда, Алекс остро ощущала запах его мускусного одеколона, естественно сливавшегося с запахом его кожи, заставляя женщину чувствовать, что рядом с ней настоящий мужчина. Она всю жизнь находилась в окружении мужчин откровенно мужественных, но ни одному из них не удавалось смущать ее мысли так, как это делал Джаред. Ей с каждым днем становилось все труднее не давать своим мыслям воли, оставаясь с ним вдвоем — вот как сегодня.

Обед прошел непринужденно: Джаред с удивлением обнаружил, что Алекс страстная болельщица, и увлеченно обсуждал с нею перспективы ее любимой футбольной команды. Вскоре они уже горячо спорили о том, у кого больше всего шансов выиграть кубок Америки в следующем сезоне.

— В следующий вторник я встречаюсь с Рашидом Халимом, — как бы между прочим заметил Джаред, когда они пили кофе с ликером.

— Да? — Алекс мгновенно насторожилась. Она знала, что последние несколько месяцев Джаред прилагал немало усилий, чтобы устроить эти переговоры. — И когда же он дал свое согласие?

— Я говорил с ним сегодня днем. — Улыбка смягчила резкие черты его лица. — Пусть мы вместе учились в университете и даже состояли в одном и том же студенческом сообществе, но теперь, когда мы будем вести переговоры, я буду почитать себя счастливым, если мне удастся убедить его пойти хоть на одну уступку.

Его глаза загорелись предвкушением предстоящей деловой битвы.

— Очень жаль, что вам это будет так неприятно, — сухо заметила Алекс, не пропустив оживления Джареда. Было совершенно очевидно, что в этом он видит весь смысл своей жизни.

— Да, и правда, жаль! — ухмыльнулся он.

Завершив обед, они медленно вернулись к зданию корпорации. Джаред положил руку Алекс на талию, словно в этом его жесте не было ничего неестественного. Ей было все труднее игнорировать жар его прикосновения и тот огонь, который вспыхивал в его ярких глазах, когда его взгляд падал на нее. Насколько проще была бы ее работа, если бы Джаред был низенький, лысый и толстый! Еще было бы здорово, если б он к тому же имел ревнивую жену и кучу детишек… Дойдя до здания, они вошли в вестибюль, чтобы спуститься на лифте в гараж. Вскоре они уже стояли у машины Алекс.

С улыбкой посмотрев на Джареда, она непринужденно поблагодарила его за обед, а потом шутливо добавила:

— Извините, что не приглашаю вас к себе, но у меня очень строгая мать.

Джаред ответил на ее улыбку и легко включился в игру. Легко проведя пальцами по ее плечу и наслаждаясь изящной линией женского тела, он ответил:

— Да, я заметил, как она пристально меня рассматривала, когда я за вами заехал. Я уж не говорю о допросе, который мне устроил ваш отец.

Тут он с изумлением заметил, что с ее лица сбежала улыбка, а все черты вдруг резко заострились.

— Да, — напряженно проговорила она, отступая от его жаркого прикосновения. — Ну, до свидания. Увидимся утром.

Она быстро отперла машину и села за руль.

Джаред остался стоять на месте, глядя, как Алекс выводит машину из гаража, и пытаясь понять, какие его слова так круто изменили ее настроение. Если бы он знал, что какая-то неловкая фраза может это сделать, он не стал бы ее произносить. Пожав плечами и решив не думать о ее проблемах, а сосредоточиться на собственных, которых у него больше чем достаточно, он направился к своей машине, намереваясь поскорее ехать домой, чтобы там ненадолго заснуть перед началом очередного рабочего дня.


В этот вторник днем у Джареда состоялась намеченная встреча с несколькими шейхами — владельцами нефтяных месторождений, которые искали новые рынки сбыта. Алекс снова была на посту.

Темные глаза гостей смотрели на нее с восхищением, к которому примешивалось изумление, что женщине доверена охрана такой важной персоны. Один из мужчин, Рашид Халим, рассматривал Алекс с гораздо большим интересом, нежели просто с восхищенным любопытством. Она старалась не смотреть в его сторону во время переговоров.

Чего Алекс не заметила, так это реакции Джареда на взгляды Рашида: он был явно недоволен тем, что его собеседник думает о чем-то кроме предмета их встречи. Он дождался, пока его гости перейдут из комнаты переговоров в соседнюю, а потом высказал Алекс свое недовольство.

Отправив Криса с каким-то поручением, Джаред едким тоном заметил:

— От вас вечно можно ждать сюрпризов, Алекс.

— Да?

Решив, что она тоже больше не нужна, Алекс уже направилась было к двери, когда возглас Джареда заставил ее остановиться.

— Черт подери, извольте смотреть на меня, когда я с вами разговариваю!

Алекс резко развернулась и, сверкая глазами, ответила с нескрываемой яростью:

— Я готова терпеть ваши истерики, мистер Темплтон, и даже ваши старомодные идеи насчет того, что место женщины — у кухонной плиты. Но я не позволю — слышите: не позволю! — разговаривать со мной в таком тоне! — Ее голос, ставший вдруг пронзительным и резким, терзал его слух. — Я росла с четырьмя братьями, всю юность терпела мужской шовинизм и решила, что, когда окончу академию, больше не допущу подобного отношения, тем более от такого глиняного божка, как вы!

Она гордо выпрямилась и, казалось, нисколько не боялась услышать от Джареда крик, что она уволена.

Сказать, что Джаред был потрясен ее яростью, значило бы сильно преуменьшить случившееся. Алекс всегда держалась спокойно и незаметно — и быстро оценивала ситуацию. Она никогда не позволяла себе выказывать свой норов. В душе его восхитило ее бесстрашие: она не испугалась ни его гнева, ни своего увольнения. Во всем «Фернвуде» знали, как Джаред вспыльчив. Пройдя к своему столу, он небрежно присел на его край.

— Я увольнял людей и за гораздо менее серьезные вещи, — негромко проговорил он. — Вы ведь это знали, правда?

— Да.

Алекс не собиралась извиняться за свои слова, тем более что это была правда. Джаред никогда не считал нужным объяснять свои поступки, и она тоже не считала, что должна это делать.

Джаред покачал головой, чуть заметно улыбнувшись.

— Да, храбрости вам не занимать, Алекс. Меня еще никто так не осаживал, — признался он.

— А если бы люди делали это почаще, вы не были бы сейчас таким эгоистом, — неуступчиво ответила она.

Решив не реагировать на этот вызов, Джаред переменил тему разговора.

— Рашид Халим проявил к вам нечто большее, чем мимолетный интерес, так что я не удивлюсь, если он с вами свяжется, чтобы назначить встречу, — заметил он с обманчивым равнодушием. — Как по-вашему, вы сможете вытерпеть общество этого человека, не говоря уже о его свите? Рашид предпочитает набирать телохранителей десятками.

Алекс покачала головой, и темные шелковистые пряди скользнули по ее щеке.

— Не беспокойтесь обо мне, мистер Темплтон.

— Он чрезвычайно богатый и влиятельный человек, — продолжал Джаред.

— И вы тоже, но я не согласилась бы постоянно иметь с вами дело.

Джаред только моргнул, услышав столь нелестную характеристику. Он еще не сталкивался с женщинами, которые бы отказывались покоряться его обаянию. Мысль о том, что оно над Алекс не властно, его больно задела. Он медленно выпрямился и направился к неподвижно стоявшей Алекс, пока между ними не осталось расстояние всего в несколько дюймов.

— Военно-морской флот действительно воспитывает мужество, а? — Он говорил очень негромко. — Интересно, а осталось ли в вас что-то, не вполне соответствующее этому образу?

Алекс была совершенно не готова к тому, что Джаред привлечет ее к себе и приникнет к ее губам. Ее протестующий возглас был подавлен его настойчивым языком и еще более крепкими объятиями.