Из черной массы торчало полукруглое лезвие; ручка была скрыта в недрах кучи неизвестного вещества.

— Похоже, дыра, сделанная ими, заросла снова, — заметила Магда.

— Ты же не… ты же не думаешь, что все китобои оказались в ловушке, за этой черной кучей, а? — негромко обратился Рубен Кампос к своему брату.

— Быть того не может, — заявил Галиндо. — А к тому же они наверняка давно мертвы. Здесь дышать нечем.

— Я видела все, что нужно. Возвращаемся наверх, — скомандовала Магда. — Пусть капитан Вальдес решает, что делать дальше. Лично меня уже тошнит от китовых кишок.

Обратный путь занял немало времени, и к тому моменту, когда Магда выбралась из люка, солнце уже село, и темно-синее небо было лишь слегка тронуто розовым на горизонте. На разделочной платформе было светло, как днем, горели дюжины фонарей, звучала матросская песня. Это была песня «Заморозки», и ее исполняло обычное трио «Ависпы Ферос»: скрипка, гармоника и самбомба.[30] Пираты с радостными лицами теснились на палубе, передавая друг другу высокие коричневые бутылки из деревянного ящика.

Оказалось, ужин тоже подан на плоту: это была густая похлебка из жесткой вяленой говядины и ржаной хлеб, добытые, без сомнения, из запасов китобоев. Магда ухватила себе порцию и отправилась на поиски капитана Вальдеса. Найти его во всей этой суматохе оказалось нелегко, но она в конце концов его заметила — капитан сидел на пустой бочке и с довольным видом наблюдал за тем, как веселится команда.

— Коралловое вино, я правильно понимаю? — спросила она. — На тебя не похоже; обычно ты не так щедро раздаешь добычу.

— Все равно я сам не могу это пить. Мне всегда больше нравился метеглин.[31] Как и тебе, — ответил он, отпил глоток желто-зеленой жидкости из бутылки и передал ее Магде. — Большинство из них никогда не пробовали такого дорогого напитка, как коралловое вино. И никогда больше не попробуют. У нас на горизонте маячит необыкновенно крупный куш: продав эти суда, мы загребем кучу денег. Я решил, что для разнообразия могу позволить себе быть щедрым.

Магда что-то уклончиво проворчала, прикладываясь к бутылке. Краем глаза она заметила Чаго — тот спускался по лестнице с «Ависпы Ферос», пряча под мышкой какой-то небольшой бочонок. Контрабандное бренди? Или, может быть, кашаса?[32] Она нахмурилась и направилась было к лестнице, но остановилась.

— Dios! — проворчала она себе под нос, сделав еще глоток метеглина. — Пусть себе веселятся.

— Что, уже ноги заплетаются? — ухмыльнулся капитан; откуда-то он достал вторую бутылку для себя. — Жемчужина, которую принес Галиндо, — настоящее сокровище. Небольшая, но высшего качества. Я велел ему отнести ее ко мне в каюту. Думаю, несколько дюжин таких шариков — и я смогу уйти в отставку и зажить респектабельной жизнью.

Магда подняла брови.

— Разумеется, мы с тобой никогда не были респектабельными — ни с какой стороны, — добавил он, и лицо его расплылось в широкой улыбке.

— Скорее, просто напьемся в стельку, да и все.

— Ага. Но это особая добыча, она требует особого праздника. Я слышал, что шлюхи Севонии далеко превосходят всех остальных по талантам, красоте и искусству. К сожалению, до сих пор мне не представлялось возможности проверить такие смелые заявления…

— Ну, вот теперь представится. — Магда отхлебнула еще глоток метеглина и просто сказала: — Это мысль.

Песня смолкла, и кто-то из пиратов потребовал «Отмели Сиболы». Победная песня. Магда улыбнулась. Считалось плохой приметой петь эту песню до начала путешествия домой, но метеглин был так хорош, что она сама начала подпевать. Она принялась прикидывать, найдется ли в ее личном ящике со спиртным достаточно выпивки, чтобы как следует отметить удачный рейд.

Капитан Вальдес вздохнул:

— Как приятно бывает помечтать.

Его слова оторвали Магду от размышлений.

— Капитан?

— Ты была там вместе с Галиндо. Что думаешь — все так плохо, как он говорит?

Магда нахмурилась, тщательно подбирая слова:

— Там, внизу, что-то не так — это все, что я могу сказать. Но если Галиндо знает больше, мне он ничего не рассказывал.

Капитан Вальдес кивнул:

— Галиндо говорит, что в этих морях водятся некоторые виды панцирных моллюсков, которые как раз сейчас собираются в стаи для размножения. Они выделяют черную слизь, которая защищает их и их яйца.

— Так он думает, что этот кит проглотил?..

— Этот кит был не в себе, если такая маленькая флотилия смогла забить его, по крайней мере если верить Галиндо. — Капитан Вальдес в задумчивости дергал себя за бакенбарды. — Думаю, что наткнуться на моллюсков в разгаре размножения — это все равно что разворошить палкой осиное гнездо. Это объясняет, почему китобои смылись, побросав все.

У Магды мурашки побежали по коже — она вспомнила, как Чаго тыкал лопатой в черную массу.

— Итак… какие будут приказания, капитан?

Капитан Вальдес усмехнулся:

— Должен признаться, я все-таки подвержен жадности. Я серьезно обдумываю, не стоит ли послать Галиндо обратно вниз с небольшой командой, чтобы они собрали все, что смогут, — даже несколько жемчужин составят целое состояние, — но я еще не решил. Я склоняюсь к тому, чтобы как следует задраить люк, пока я не приму…

Откуда-то издалека послышался приглушенный хлопок, и палуба у Магды под ногами закачалась. Туша вздрогнула, и изо рта у нее пошли пузыри. Команда, почувствовав неладное, прекратила танцевать.

Магда и капитан Вальдес переглянулись с озабоченным видом.

— Madre Dios! — воскликнул он. — Что это было?

— Вот у него спроси, — фыркнула Магда, указывая на тело Чаго, распростертое на туше кита у открытого люка.

Из отверстия шел густой серый дым; оттуда, кашляя и истерически крича, выкарабкался Рубен Кампос.

— Эдуардо остался там! — орал он. — Кто-нибудь, помогите!

Капитан подбежал к ограждению плота долей секунды раньше Магды; остальные члены команды столпились у них за спиной.

— Что происходит?! — крикнул капитан.

— Шнур — он оказался коротким, — с трудом выговорил Рубен между приступами кашля. — Чаго сказал, мы успеем выбраться, но порох взорвался слишком быстро.

— Какого дьявола вы, идиоты, забрались в пороховой погреб?! — зарычала Магда.

— Чтобы взорвать это дерьмо, которое загораживало дорогу к жемчугу! — проорал ей в ответ Чаго. — Что? Мы хотели добраться до ракушек, ясно? Жемчуг, вот зачем мы туда пошли.

— Плевать на жемчуг! Эдуардо остался там! — вопил Рубен.

— Магда! Галиндо! Закрыть люк! Быстро! — приказал капитан.

— Нет! Он погибнет! — Рубен ринулся к люку и наклонился над дырой. — Эдуардо! Ты меня слышишь? Ты… А-а-а!

В мгновение ока Рубен нырнул в отверстие головой вниз.

Собравшиеся на плоту пираты обменялись недоуменными, встревоженными взглядами.

Магда похолодела. Одна рука ее скользнула к пистолету, вторая легла на эфес сабли.

— Галиндо…

— Я здесь, капитан.

Галиндо осторожно двигался к открытому люку, держа саблю наготове. Он медленно протянул руку и взялся за крышку.

Из дыры возникло извилистое пурпурно-красное, усаженное присосками щупальце, которое обвилось вокруг шеи Галиндо. Глаза толстяка вылезли из орбит, тело обмякло.

За первым щупальцем последовали другие. Затем щелкающий клюв. Затем пара черных блестящих глаз, круглых, как донышко бутылки. Щупальца уцепились за барабан, и чудовище с глухим шлепком вывалилось на поверхность китовой туши. В длину оно почти достигало человеческого роста и было полностью заключено в толстую скрученную раковину цвета слоновой кости, покрытую какими-то узорами. В отверстии люка показались новые щупальца.

— Кракены! — завопил капитан Вальдес, целясь из пистолета в ближайшую тварь.

Во все стороны полетели осколки раковины. Чудовище, шлепая конечностями, устремилось к капитану.

Магда выстрелила кракену в глаз, и чудовище рухнуло, молотя щупальцами.

— Панцирь слишком толстый — целься в глаза.

— Думаю, можно сказать, что предположения Галиндо оправдались, — заметил капитан Вальдес, вытаскивая саблю. В это время из люка выбрались второй и третий кракены. — Этот люк и в самом деле нужно было закрыть.

— Рада, что ты еще здесь, чтобы сообщить мне это, капитан! — Магда взмахнула саблей, но кракен, ползший на нее, заставил ее отступить.

Команда в панике разбежалась после появления первой твари, но теперь некоторые матросы вернулись, вооруженные баграми и вилами для разделки туши, кое-кто пытался стрелять в гигантских моллюсков из кремневых пистолетов. Зарзамора проскользнул между ними и зацепил крышку люка концом багра, прихлопнув очередное щупальце. Он рубил щупальце, пока оно не втянулось назад, затем закрыл люк как следует. Чудовище с лязганьем продолжало биться внутри.