— Дарю тебе пару пистолетов, парень! У тебя глаза что надо!

Он вернулся на корму, отдал приказание сигнальщику и кивнул Рорку.

Флаги заметались на ветру, и «Джейн», просигналив в ответ, что приказ понят, повернула, направляясь на убегавшую тень пиратского корабля. Рорк слегка развернул «Скитальца» по ветру и проревел приказания морякам, которые поспешили к снастям; корабль начал набирать скорость. Дрейк ощутил идущую снизу вибрацию — это судно, улавливая парусами ветер, разгонялось до семидесяти узлов. Чтобы вести корабль на такой скорости, требовалась умелая рука, но командир полностью полагался на Рорка.

Гигант-шотландец повернулся к нему:

— Думаете, Кроу сможет его подбить? Ему никогда не приходилось участвовать в настоящей соколиной охоте.

— В случае если он промахнется, мы продолжим преследование — так будет лучше, — объяснил Дрейк.

И они принялись наблюдать за событиями — близилась кульминация.

На языке моряков, бороздивших ледяные моря, такая атака называлась «соколиной охотой», потому что корабль, летящий на полной скорости, напоминал падающего на жертву хищника. Нужно было устремиться прямо на врага и, проходя мимо, дать залп. От канониров требовалась большая меткость, чтобы попасть в цель в таких условиях, но пушки атакуемого корабля не могли ответить тем же и стрелять в нападающего, промелькнувшего перед ними на скорости больше шестидесяти узлов. Дрейк и Рорк смотрели, как «Джейн» стрелой несется прямо на пиратское судно, а сами развернули «Скитальца» таким образом, чтобы отрезать врагу путь к отступлению.

Расстояние между двумя судами сокращалось, и пиратский корабль накренился, разворачиваясь по ветру в попытке ускользнуть. В результате его борт оказался перед атакующей «Джейн», и над замерзшим морем разнесся гул пушечного выстрела. Это было еще одной причиной, по которой Дрейк отправил за врагом второй корабль. На обоих его судах было по шесть пушек, но на «Скитальце» они располагались по три на каждом борту, в то время как на «Джейн» были установлены носовое и кормовое орудия. Они увидели, как ядро врезалось в лед и отскочило, но пират остался невредим, и Рорк выругался. Из носовой пушки целиться было удобнее всего, и она давала верный шанс попасть во врага на ходу.

Начиналась настоящая «соколиная охота», и команда «Скитальца» затаила дыхание, глядя, как два корабля на миг встретились. Через долю секунды до наблюдателей донесся грохот выстрела, затем несколько ударов — это ядро скакало по льду, а потом корабли разошлись. «Джейн», описывая дугу, шла на север; раздался последний выстрел из ее кормовой пушки. Вражеский корабль, судя по всему, не получил никаких повреждений; он оставил позади клубы дыма и стремительно, словно птица, летел на юг.

— Проклятие! — Дрейк ударил кулаком по перилам. — Вперед! Я сам хочу пригвоздить эту птичку ко льду!

Рорк крутанул штурвал, и «Скиталец» начал свой смертоносный полет. Враг разворачивался им навстречу, но у него было пять коньков, и он уступал «Скитальцу» в маневренности. К тому же опытный глаз Дрейка отметил, что капитан ведет корабль осторожно, стараясь избегать резких движений. Возможно, Кроу повредил его, а может быть, дело было просто в разболтанном коньке.

Дрейк спрыгнул на главную палубу и сам схватил пальник. Они шли почти параллельно вражескому кораблю, а это делало возможным два бортовых залпа. Пираты, встречаясь с жертвой, всегда давали два залпа с близкого расстояния, и их снаряды были начинены гвоздями, что позволяло убить и покалечить больше людей. «Ну что ж, посмотрим, может быть, удастся остановить этих негодяев, прежде чем они смогут выстрелить», — думал Дрейк. Командир приказал матросам вытянуть передние брасы,[19] лафет с грохотом опустился, и пушка уставилась жерлом в лед. Дрейк взглянул вниз.

— Два градуса влево, мистер Рорк! — приказал он, стараясь перекричать неистовый ветер.

Корабль начал разворачиваться, и Дрейк приготовился. Паруса, поймав ветер, захлопали, словно крылья, и «Скиталец» понесся к своей цели. Они двигались наперерез пиратскому судну, столкновение казалось неизбежным. Со стороны вражеского корабля послышался гул, и Дрейк увидел, как ядро ударилось о лед один раз, второй, затем промелькнуло мимо него.

Он снова взглянул вдоль ствола пушки, оценивая скорость ветра, скорость судна, расстояние до цели; глаза его смотрели словно в пустоту, губы беззвучно шевелились. Затем он отошел в сторону и сунул фитиль в запальное отверстие; канониры вцепились в канаты, и пушка выстрелила, затем отскочила назад, и палубу заволокло дымом. Дрейк бросился к борту и принялся считать фонтаны ледяной крошки, которые поднимало скакавшее по льду ядро. Один, два… третий удар пришелся по левому переднему коньку врага. Матросы «Скитальца» с радостными криками вскочили на ноги; пиратский корабль содрогнулся и резко накренился вправо; в воздух поднялся столб ледяных осколков высотой с мачту, и лезвия коньков заскрежетали по льду. А затем корабль перевернулся; мелькнула путаница парусов и летящих во все стороны обломков, и мгновение спустя до «Скитальца» донесся ужасный треск. Канониры завопили и замахали кулаками:

— Дрейк! Дрейк! Дьявол, вы видели этот выстрел!

Дрейк поднялся обратно на квартердек.[20]

— Подберемся поближе, мистер Рорк. Посмотрим, что за птичку мы подстрелили.


Это оказался шлюп «Сокол», захваченный в Чарльстоне прошлой зимой. Пять лезвий, обитый медью корпус, окованный железом нос, позволяющий таранить врага. Теперь от этого прекрасного корабля осталась куча обломков. Он опрокинулся на скорости свыше пятидесяти узлов, и канава, прорубленная им во льду, была полна разбитого вдребезги дерева и людей. Дрейк подвел «Скитальца» к борту пирата, держа орудия наготове; его люди ждали у планшира[21] с мушкетами и саблями. «Джейн» уже догнала их с наветренной стороны.

Когда они подошли ближе, из-под останков корабля показались люди с поднятыми руками; некоторые махали обрывками парусов. Большинство были ранены. После такого кораблекрушения выжившие редко пытались сражаться — обычно люди получали серьезные увечья. Дрейк послал туда Рорка с дюжиной вооруженных матросов, а сам спрятался от ветра. Теперь его люди шли уверенной походкой, слегка раскачиваясь, как опытные дуэлянты. Один-единственный удачный выстрел сделал их храбрецами.

Вернувшись на «Скиталец», Рорк покачал головой:

— Это не Фрост. Но корабль принадлежит ему. Они направлялись обратно на стоянку.

Дрейка охватила дрожь возбуждения, и что-то словно обожгло его изнутри.

— Они сообщили ее координаты?

Рорк кивнул.

— Они говорят, что Фрост поставил «Месть королевы» на якорь в какой-то бухте с подветренной стороны острова Окракоук.[22] Сейчас они как раз разгружают корабль и готовятся залечь в берлогу на время весенних снегопадов. Этот корабль отправлялся за провизией, чтобы запасти пищу на сезон снегов. Они говорят, что Фрост на стоянке, но «Месть» не может выйти оттуда в любой момент. В бухту ведет узкая полоска льда, так что корабль пришлось затащить туда на канатах. У Фроста есть еще одно судно, «Риск», пираты используют его для того, чтобы перевозить в лагерь припасы.

— А мы можем пройти по этой полоске? — спросил Дрейк.

— Они говорят, что Фрост навалил у входа в бухту камней, чтобы никто не смог застать его врасплох. Они точно не сказали, но бьюсь об заклад, что там выставлены часовые.

Дрейк улыбнулся:

— Какие сговорчивые парни, а?

Рорк ухмыльнулся под своей маской:

— Все зависит от того, как именно спрашивать, сэр.

Вот поэтому он и отправил туда Рорка. Того, что он не узнавал у пленных, ему просто не нужно было знать.

— Сколько пиратов осталось в живых?

— Восемь человек, трое не в состоянии передвигаться.

Дрейк кивнул:

— Хорошо, позаботьтесь о них.

— Есть, сэр, — отозвался Рорк.

Времена изменились, сейчас корабли уже не были настолько просторными, чтобы свободно брать на борт пленных. На «Скитальце» и «Джейн» в ужасной тесноте мог поместиться лишь экипаж и скромное количество съестных припасов. Взятые в плен люди были пиратами, поднявшими оружие против моряков Королевского военно-морского флота. И все же Дрейк отвернулся, когда раздались выстрелы, и, возможно, в глубине души проклял холодный, мрачный век, в котором ему суждено было жить, и с тоской вспомнил юность, когда мир казался более милосердным.


В каюте Дрейка было темно и тесно, в углу крошечного стола горела всего одна лампа. На почерневшей от времени столешнице была разложена лучшая из имевшихся на корабле карт Внешних Банок.[23] Рядом с командиром втиснулись Рорк и Кроу. Уже полностью стемнело, и оба корабля бросили якоря, чтобы противостоять адским северным ветрам, дувшим после заката.