- Тут, Муха, ничего личного, - просвещал меня Каток. - Всякая чиновничья структура, неконтролируемая извне по результатам своей работы, стремится к разрастанию и подчинению конкурентов. Нормальный процесс. Да и все наше правительство такое. Знаешь, что сейчас в России больше госчиновников, чем было при СССР? Чем же САИП хуже других? Ничем. Если народ выбирает пофигистов, значит, ему пофигисты нравятся. Демократия. А Голубков ваш очень кстати подвернулся. Мой Ноплейко его невзлюбил с тех пор, как Голубков сначала высветил огрехи в охране АЭС, а потом осмелился предположить, что это не НАТО идет на восток, а, наоборот, Восток бежит в НАТО. И бежит он, получалось, от тех, у кого сейчас в России власть.

- Ну а я-то, я-то сам тебе был на кой? На хрена ты хотел, чтобы я в самом покушении участвовал? Мало было моего "прилета" в Тбилиси?

- Генерал приказал. Ты сам виноват, кстати. Сначала к Гному залез и узнал лишнее, а потом со Шмелевым в паре перестарался. Грузинских товарищей очень впечатлила устроенная тобой демонстрация той установки с ПТУРС. Они очень настаивали на ее использовании, но у нас уже не было времени на подготовку другого наводчика.

- А посредник, Шмелев... Как он оказался замешан?

- Его откопал Лапиков, - охотно объяснил Катков. Похоже, на мне он репетировал доклад новому начальству САИП. - По моему заданию. Мы искали человека, который сможет выманить тебя. Когда выяснилось, что у Принцессы не вышло тебя захомутать, тут-то Лапиков и откопал Шмелева. Ставка была на то, что друга ты в беде не бросишь. А, как задумано? И ведь все получилось! К тому же у жены Шмелева очень кстати оказался родственник в одном из НИИ, который курировало УПСМ. Все одно к одному. УПСМ увязало по уши. Мы подсунули родственнику снаряд и убедили действовать через Шмелева.

- Почему его устранили?

- Продавца?! Мне ничего...

- Шмелева!

- А-а... Во-первых, деньги ему нельзя было оставлять. Слишком большая сумма. А потом, после почти удавшегося ухода с места продажи, который ты Шмелеву организовал, кавказские товарищи разгорячились. Но убивать тебя тогда еще было нельзя, вот и... После того как Шмелев вывел тебя из строя с помощью спецкрема, тебя изрядно попинали, и ты валялся без памяти. А Шмелев не захотел вернуть деньги по-хорошему. Тогда-то он и пострадал.

- Отобрать у Шмелева деньги планировалось с самого начала? Безотносительно к моему участию?

- Разумеется! Кто ж такие деньги ему оставит?

- А кто оплатил акцию против Шеварднадзе? Откуда взялись деньги на ее подготовку?

- Часть - от грузинских товарищей, от компании "Резо-гарантия", часть от тех, кому не нужен нефтепровод через Грузию, часть - от торговцев оружием... Ой, да была бы заваруха, а желающих погреть на ней руки достаточно.

- А где, у кого остальные деньги?

- Не понял? Какие - остальные?

- Ну вы ведь обещали каждому участнику тергруппы по двести тысяч за убийство Шеварднадзе?

- Видишь ли... Если бы покушение удалось, то средства были бы выделены грузинской стороной. Из полученного в результате. Не забудь: с нашей помощью они бы наложили лапу на целую страну! А если бы у них не вышло, то группу решено было ликвидировать. Пойми меня правильно! Я вообще-то против убийств. Но - таков приказ. Дерьмократы довели армию до такого состояния, что...

- А ты хоть понял, что тебя самого Ноплейко решил уничтожить?

- Но он же дурак! Он же ничего не понимает в политике. Друг Боря специально таких везде рассовывал, чтобы они без него ничего не могли...

Главной моей бедой в этом путешествии было то, что рот Катку нельзя было заткнуть: в процессе планирования на парашюте он простыл, и нос его напрочь забило соплями. Но добрались.

* * *

К этому времени Ноплейко и других высокопоставленных соучастников заговора втихую арестовали, допросили и так же втихую выпустили. Друг Боря задействовал весь свой авторитет, не дал друга Ваню в обиду. Отдувались за всех в камерах Лефортово Лапиков и прочая мелочь.

Только моя Принцесса, то бишь майор Горбунова, осталась на свободе Пастух с Голубковым заступились, - да подполковник Катков, нужный нам для завершения операции. Этого я привез прямо домой, в ту неуютную, обшарпанную квартирку, в которой мы с При были так счастливы в январе и где она меня сейчас ждала.

Я приткнул связанного Катка в прихожей и тихо вошел в комнату. При не услышала, а почувствовала мое появление. Она рывком обернулась и, увидев меня, бросилась - я даже не успел достать из сумки детектор. Она облапила меня и принялась вылизывать губы и глаза. Бог мой, ну надо же выбрать момент для нежностей! Я, как мог тактичнее в спешке, отстранился и попросил, стараясь, чтобы звучало лиричнее:

- Погоди, ради бога! Дай посмотрю... - Она отодвинулась, явно обидевшись и чуть ли не собираясь с плачем умчаться прочь.

Сам бы не видел - не поверил. И я решил нагрубить:

- Замри, мать твою! - Наконец нащупал в сумке детектор, достал, включил, посмотрел: в радиусе десяти метров никаких микрофонов.

Наконец-то. Я усадил ее в кресло и попросил прощения, чувствуя себя из-за этого идиотом:

- Я люблю тебя! Но в такой момент...

- Я понимаю... - сухо ответила она. Я сел рядом с ней на подлокотник:

- Так, опять? Ты помнишь свое обещание?

Она помолчала, потом вздохнула и обняла меня:

- Я очень соскучилась по тебе... Думала: а вдруг я тебя больше никогда не увижу - живым?

Голос ее дрогнул, и я машинально провел пальцем по ее щеке, но она оказался суха. Не понял: хорошо ли это? Все-таки я так плохо еще ее знаю.

- Милая, - я поцеловал ее губы, потерся щекой о щеку, - честное слово, я нечаянно в это влип. Но единственное ценное, что они могут отнять у меня, это - ТЫ.

- Я верю, верю, - закивала она. - Только ты подожди пока о любви, ладно? Ты понимаешь: я не могу, когда Ленка и Светка у Девки...

- Ничего, это мы решим.

- Как? Ты что, думаешь ее там штурмовать? Да она пол-Москвы взорвет, к чертям.

- Зачем штурмовать. Есть и другие способы.

- Как скажешь, милый.

- Во! Наконец-то ты осознала, что надо почаще произносить эту волшебную формулу. Как они, кстати, там?

- С ними все в порядке. Гном Ленку вылечил. Он оказался прав: когда Светка рядом - она совсем другая...

И тут она поперхнулась и заревела.

Все-таки, когда женщина в такие моменты плачет, это как-то естественнее.

Человек не властен над своими же мыслями. Порой в голову само приходит такое, что и вспомнить потом стыдно. Вот и сейчас. При рыдала, а мне спесиво подумалось: если бы не я и не ребята, то провокация Катка и САИП удалась бы. И таких, плачущих навзрыд, но бессильных что-либо изменить женщин на белом свете стало бы на несколько десятков, а то и сотен тысяч больше. Плюс тысячи тел, бывших когда-то живыми людьми и которые бы, завись это от них, предпочли бы рыдать, чем кануть в мерзлое небытие.

Подумалось об этом к тому, что если я и грешен в чем-то, то по справедливости за одно это Он мне много чего должен простить. Значит, выкрутимся мы с При, выживем.

Ну не "должен", ладно. Он никому и ничего не должен. Это я принаглел. Подумаем вежливее: "может простить".

Это было наше с Ним дело, а потому я попросился на разборку с Девкой один.

- Совсем одичал за это время малой, - грустно сказал Боцман.

Но решающее слово было за Пастухом.

- Хорошо, - как следует подумав, сказал он. - Но имей в виду: мы все в городе и ждем, когда у тебя все кончится. Понадобимся - сразу дай знать...

* * *

Пока я сначала выследил и допросил санитара Серегу о ситуации в казематах, а потом вел по телефону переговоры с Девкой об обмене пленными, прошел не один день. А тем временем жизнь бурлила вовсю.

Российские газеты, словно вспомнив о том, что есть на свете такая православная страна - Грузия, писали о покушении на ее президента.

На случайно забытом рядом с настенной надписью трупе нашли паспорт гражданина России, жителя дагестанского села Заречное (это возле городка Хасавюрт), чеченца Висамудина Джангалиева. Он участвовал в боевых действиях в Абхазии - на абхазской стороне и в Чечне - в составе "абхазского батальона" Шамиля Басаева. Виса был 1970 года рождения, имел семерых братьев и двух сестер. Рядом с ним валялось три автомата с патронами. Но грузинский парламент не обманешь, он уверен, что этот паспорт - попытка дать ложный, чеченский след, а настоящий-то - российский. Глава грузинского парламента с пеной у рта настаивал, что разглядел "руку Москвы". С таким же успехом он мог бы увидеть и руку Грузии, коль в организации теракта солировали грузины. Нет, не увидел. Вот вроде бы и политик этот спикер, а до сих пор не научился отличать - где страна, ее народ, а где психотики, в ней проживающие. Кстати, среди российских "воров в законе" чуть не половина - грузины. Мы ж не кричим, что это "рука Тбилиси".