Везти груз должен был Боцман. Однако за день до поездки некий чайник влетел на своей "копейке" в бок его "форду-скорпио", покорежив машину и сотряся могучий мозг моего друга. Боцман уверял, что чувствует себя прекрасно и что готов в полет. Но мы решили не рисковать. Не война, чего горячиться. Поэтому в Тбилиси выпало отправиться мне.

Передача "Изумрудом" ожерелья Тамары была обставлена как полагается. Сначала в офисе на Арбате двое экспертов, приглашенных покупателями, в перчатках, с лупами и химикатами обнюхали каждый камешек в полосе из чеканных золотых прямоугольников. Потом сокровище запаяли в прозрачный полиэтиленовый чехол и уложили в футляр с полупрозрачной крышкой. Потом футляр еще раз обтянули прозрачным полиэтиленом и уложили в металлический кейс.

Получив под расписку чемоданчик с ожерельем, я пожал продавцам и покупателям руки и на арендованном броневике благополучно добрался до Шереметьева. Артист явно для всех сопровождал меня в стальном кузове, а Док, маскируясь, следовал позади на своем стареньком "мерее". В аэропорту Артист, по обыкновению щедро одаривая пассажирок и служительниц авиасервиса комплиментами, проследил, как я прохожу контроли, просветки и, кстати, даже обнюхивания на предмет наркоты. Я помахал ему рукой, прошел через таможенников в малый спецзал и только-только осмотрелся в ожидании приглашения на посадку, как и объявились Регина с Поводком.

* * *

Пока я соображал, что бы все это могло значить, Поводок объяснил мне, что они с Региной после дембеля работают тут. Ненавязчиво проверяют, так сказать, для страховки, VIPов и их сопровождающих на тот случай, если даже после всех просветок кто-то из них умудрится протащить или заполучить по дороге нечто незаконное или опасное. Вернее, работает, конечно, Регина, а он состоит при ней в роли переводчика.

То ли Регина хорошо запомнила мой запах, то ли нюх у нее был куда чутче, чем у других ее хвостатых коллег, то ли чувство ответственности, закаленное в боях, оказалось мощнее, но она сумела у меня на руке засечь следы взрывчатки. Уловила те ничтожные молекулы, которые только и могли там остаться после недавнего мытья рук в туалете. Из-за этих-то вот молекул мне и приходилось теперь в темпе ломать себе башку.

Объяснить этот факт можно тысячью способов. Ну например. Незадолго до нас броневик кто-то использовал для перевозки ВВ. Или саперов. Пылинки осели в кузове или остались на ручках после прикосновений взрывников, а я их нечаянно подцепил. Или даже еще проще: у нас в офисе я взялся за какой-то предмет, на котором до этого оставил следы ВВ наш Боцман. Он у нас главный технический спец и такой большой любитель разминировании, что недавно опять занимался на курсах повышения саперской квалификации. Главное, что у меня не было никаких оснований подозревать наличие взрывчатки внутри прикованного к моей руке кейса, ибо я в него руками не лазил. Только заглянул, когда не сводил глаз с ожерелья в полупрозрачном, да еще и запаянном в полиэтилен футляре. Так что смешно поднимать панику из-за какого-то несолидного запашка.

И поскольку веских поводов для тревоги нет, надо лететь.

- Пусть она проверит кейс, - попросил я Поводка, и Регина, не дожидаясь его дубляжа, привстала и обнюхала чемоданчик, начиная с ручки и кончая петельками на донце. Свою скептическую реакцию она сделала ясной даже для меня.

- И как ты считаешь, - спросил я вроде бы у Поводка, но глядя на Регину, - это опасно?

- Откуда мне знать? - пожал плечами простодушный сержант, но его опекунша кратко рыкнула, и он уточнил:

- Вообще-то, по-моему, она тебе не советует. Видишь, как смотрит по сторонам: от кого-то в этом зале несет злостью и опасностью для тебя. Кто-то именно тебя пасет.

Если я не полечу, вернусь и все окажется шухером на пустом месте, расходы на аренду броневика однозначно попадают на наш бюджет, как и стоимость билета, и штрафные за задержку и срыв сроков доставки, что сразу сделает эту поездку убыточной, а меня идиотом. Трусливым причем.

С другой стороны, Регина столько раз нас выручала, предупреждая порой даже о снайперах, что не верить ей я не мог. Как жить, если уж и однополчанам не верить? Или однополчанкам? Собственно, на нас всех, и на меня в том числе, ей было плевать. Фактически эта сука по-настоящему оберегала одного только Поводка, заботиться о котором привыкла с самого раннего щенячьего возраста. Своего, вестимо: сам Поводок из своей щенячьей инфантильности до сих пор не выбрался. Причем Регина думала не только о его телесной целости, но и о его карьере и пропитании. Поэтому я был склонен доверять ее женско-материнскому чутью больше, чем собственной логике или экономической целесообразности.

Но если Регина права и за мной тут присматривают, то просто так мне не смыться. А вдруг, чем черт не шутит, в моем кейсе ВВ с радио-взрывателем? И ну как его запустят? Нет, мне не хотелось рисковать подобным образом, пока кейс ко мне прикован. И вообще, есть такой в нашем деле постулат: когда некое истолкование событий принято за базовое, вести себя надлежит так, будто никаких сомнений уже и не существует. По полной программе и с максимальной бдительностью.

- Мить, - попросил я, - щелкни себя по горлу и кивни на ту дверь, из которой вы пришли.

- Ты что? Я ж на работе! - возмутился он, но Регина дернула ухом, и он повиновался, звучно щелкнул себя по гортани.

- А, черт с ними, с приказами! - Как бы поддаваясь на его призыв, я громко засмеялся и обхватил Поводка. При нашей разнице в росте обхватить мне его удалось только на уровне талии. - Пошли квакнем! Время еще есть.

Пока Регина вела нас по каким-то коридорчикам и зальчикам, я скороговоркой объяснял диспозицию. Броневик должен ждать, пока Артист не убедится, что я сел в самолет и тот взлетел. Но те, кто, допустим, затеял нехорошее, тоже наверняка присматривают и за Артистом, и за броневиком. Уловив идею. Поводок и псина отвели меня к малозаметному выходу в зал ожидания. Погранцы, таможенники и авиационные барышни на нас внимания не обращали. Регину и Поводка тут знали, и знали, что работники они безупречные.

Но когда я, пробормотав "Спасибо вам, ребята. По гроб обязан!", заторопился к телефону-автомату, Регина вдруг рыкнула мне вслед. Я недоуменно обернулся, и Поводок, недоуменно пожав плечами - дескать, он тут ни при чем, - перевел мне этот рык, потерев палец о палец. Я спохватился и отдал подопечному Регины полсотни баксов. Сержант сделал было вид, что отказывается, но сука рыкнула и на него. Женщина - она и есть женщина, она гораздо практичнее мужика в том, что касается обеспечения семейного будущего и благополучия ее щенка...

Мне нужен был Артист: у него была глушилка. Но до Артиста у меня дозвониться не вышло: занято. Наверняка трепался с кем-то из своих пассий. Тогда я позвонил Доку и вкратце объяснил ему ситуацию. Он согласился, что рисковать не стоит. И согласился также с мыслью, что в броневик мне возвращаться не стоит. Если дело хреново, за ним наверняка следят. Мы договорились, что он заберет у Артиста глушилку и будет ждать меня возле выхода из таможни.

Сказано - сделано. Когда я нырнул в его серо-перламутровый "мерседес-230", то первым делом убедился, что глушилка действует. Это сейчас главное: ведь если, паче чаяния, в моем кейсе есть радиовзрыватель, при ней он не сработает. В эфире столько всяких помех от раций, радиотелефонов, ЛЭП и подстанций, что пришлось разработать специальные глушилки, создающие вокруг радиовзрывателей такое плотное "облако" помех, что сквозь него не прорвется никакой сигнал. Правда, это хотя и гарантировало от случайного взрыва, но ни в коей мере не гарантировало от той же беды, если кроме радиовзрывателя имелся еще и какой-нибудь другой. Химический, например. Короче, у меня были все основания стремиться как можно скорее избавиться от кейса. Но Док повел машину в сторону Зеленограда. На всякий случай. На тот же случай Артист как ни в чем не бывало изображал безмятежное ожидание моего отлета. Уверен, что он это делал качественно. По системе Станиславского.

В Москву мы вернулись, сделав кругаля через Дедовск и Опалиху. Тогда я и спросил:

- Куда рулишь?

- Вот я и думаю, - отозвался Док. - Куда нам рулить?

Сами мы с Доком местные и в саперном деле понимаем, но для такой тонкой работы - маловато. Он по причине того, что и в самом деле был по основной специальности врачом-хирургом, с недавних пор занявшимся психологией. Я, как и мой тезка, гранатомет "муха", предпочитал в основном взрывы масштабные. Фугас там, граната... От Артиста тоже в этом деле толка не было, поскольку он как сапер еще хреновее, чем Гамлет. Наш кэп Пастух находился далеко, на своей лесопилке в Затопине. Единственный, кто среди нас не соответствовал своему прозвищу, поскольку никогда не служил во флоте, а лишь в морпехе, и отлично умел разминировать все, что заминировано, - Боцман. Но он нынче валялся дома с подозрением на сотрясение мозга. Так что в наш офис возле метро "Коньково" нам соваться не резон...