- Да, непонятно. И странно. Такие вещи обычно держат в рабочей шкатулке с нитками. Разве что подушечку смастерил сам бывший жених, этим и объясняется наличие ошметков в его сумке.

- О, новая версия!

Я вновь принялась вертеть в руках изделие, которос правильнее было бы назвать подушкой, а никак не подушечкой. При необходимости на такой и переспать можно. Правда, мешали бы ракушки, острые, как пить дать, вопьются в ухо.

Я никак не могла ухватить мысли, промелькнувшей в мозгу и скрывшейся, прежде чем я успела сообразить, с какими ассоциациями она связана. Саквояжик и подушечка, подушечка и саквояжик... Ведь не будь ошметков от подушечки в саквояжике, я бы давно отложила ее в сторону, не стала бы напрягать мой бедный ум.

Кристина ни с того ни с сего вдруг сказала:

- Подушечка являлась предметом особой заботы Антоси... Над этой подушечкой Антося тряслась, словно над золотом... В саквояжик спрятала остатки материалов... Перед смертью ни в чем не призналась, но ведь, наверное, думала, раз так поступала?

И я решилась.

- Даже если это память о матушке или первой любви, делать нечего распорем! Только как можно осторожнее...

- А почему осторожно?

- Ведь это же собственность Кацперских, не наша. Могла бы сообразить сама! И к тому же памятник старины, без малого сто лет, уважать надо, а не изничтожать семейные реликвии Кацперских. Распорем так, чтобы потом можно было незаметно зашить.

- Незаметно! - простонала Крыська. - Куда нам до их мастерства! Я тоже было подумала распотрошить, да как вспомнила, что потом придется приводить в порядок, - сразу расхотелось.

- Спокойно! Завтра раздобудем красную нитку и аккуратненько зашьем. Скажем - так и было. Как бы это поаккуратнее...

- В таком случае - сбоку, - посоветовала Кристина. - Вот тут, где ракушки. Даже самый твой топорный шов прикроют, авось сойдет.

- Почему именно мой? - взвилась я.

- Не я же буду зашивать, - отрезала Кристина. - Тогда никакие ракушки не спасут. Чем бы таким, острым?

На чердаке ничего острого не нашлось, пришлось спуститься в свою комнату за маникюрными ножничками. Вернулась на чердак и осторожно принялась разрезать красный бархат, стараясь не задеть ниток, которыми были пришиты ракушки. Поскольку подушечка была круглой, то я не успела проехаться и по трети окружности, как из нее полезли губка и конский волос. Крыська дышала мне в плечо и тыкалась носом в руки, мешая работать. Ее тоже удивило то, что губка была затолкана в подушечку не целиком, а мелкими кусочками.

- Вот странно! - вслух удивилась сестра. - Ведь легче было бы обшить бархатом целый кусок губки.

И, не выдержав, бесцеремонно выхватила у меня недорезанный исторический экспонат, сунула в него пальцы и замерла.

- Господи Иисусе! - только и сумела прошептать она.

Оттолкнув сестру, я сама запустила пальцы внутрь подушечки. Нащупала что-то твердое и извлекла наружу. Что-то твердое оказалось завернутым в кусочек тончайшего шелка. Шелк соскользнул и...

И у нас перехватило дыхание.

Чудовищных размеров алмаз сиял, искрился и переливался в свете слабой электрической лампочки, которая сразу еще больше потускнела. Он был умопомрачительным! Два соединенных вместе, совершенно одинаковых куриных яйца идеальной формы, полыхающие в месте соединения живым огнем, сверкали так, что глазам было больно. Безупречная чистота, безукоризненная форма, ошеломляющий блеск.

Не скоро мы пришли в себя.

- Беру обратно все нехорошие слова, которыми я его обзывала! охрипшим от волнения голосом торжественно произнесла Кристина. - Ни в жизнь бы не поверила, что такое может быть на свете!

Почувствовав, что ко мне возвратилась способность говорить, я высказала ту же мысль другими словами - значит, мы испытывали одинаковые чувства:

- Не будь он настоящим, непременно бы решила - поддельный!

Вздрогнув, Крыська бросила на меня всполошенный взгляд, схватила сверкающую глыбу и, осмотревшись, устремилась к старому шкафу, в дверце которого еще сохранился кусок стекла. С силой проехалась по стеклу алмазом.

Глубокая царапина подтвердила - алмаз настоящий.

Сразу воспрянув духом, Крыська повернулась ко мне. Ее глаза сияли не хуже алмаза.

- Сейчас я стану рассуждать логично, а ты не смей мне мешать! Пыль на данном чердаке ясно свидетельствует... нет, будем точны, свидетельствовала о том... нет, пыль - доказательство того, что камню не меньше пятидесяти. Нога человеческая за полвека не ступала на сей чердак, и рука человеческая не могла сюда ничего подбросить. Подбросила, а потом опять покрыла толстенным слоем пыли? Такие штучки отпадают. А пятьдесят лет назад не было материала тверже алмаза и не умели его искусственно производить. Теперь, в эру космических путешествий, не стану столь же категорически утверждать, но сдается мне, алмаз по-прежнему побивает все рекорды...

Я предложила еще один тест на подлинность алмаза:

- Можно бросить его в огонь, посмотрим, превратится ли в уголь.

- Сейчас же сплюнь через левое плечо, не хватает еще, чтобы тут вспыхнул пожар! Не забывай - мы на чердаке. Не сбивай меня, я продолжаю рассуждать. Значит, он настоящий, раз режет стекло. Кстати, стекло тоже настоящее, полвека назад еще не было плексигласа.

- Ладно, ты меня успокоила. Пошли к себе, там побольше света...

- ...и в случае пожара выскочить легче. Со второго этажа я уж рискну выпрыгнуть в окно.

- А кроме того, по пути сюда меня как что вдруг толкнуло, и я купила бутылочку Chateau Neuf du Раре. Красного.

Кристина явно растрогалась.

- О, кажется, первый раз в жизни совершенно искренне поверила, что ты не такая глупая, какой кажешься...

С чердака мы спустились спокойно. Не приплясывали, не испускали диких криков восторга, не лишились от счастья рассудка и не принялись будить весь дом. Думаю, лишь потому, что находка нас порядком-таки оглушила. Мы знали, что где-то когда-то существовал наш фамильный алмаз, даже питали слабую надежду его отыскать и, пожалуй, могли в конце концов предположить, что найдем. Но когда воочию узрели алмаз, он нас просто ошеломил. Да и любого бы потрясли размер и идеальная чистота этой сверкающей громадины. Даже в кинофильме "Сокровища царя Соломона" показывали алмаз поменьше нашего, даже "Кохинор" в подметки не годился нашему, хотя огранен был получше.

Мы уселись в кресла с бокалами в руках. На столе стояла откупоренная бутылка благородного вина. И лежал, ослепительно сияя, Великий Алмаз. Мы забыли о вине, будучи не в силах отвести глаз от этого сияния.

- Кажется, то, что там, в середке, просто огнем горит, и есть изъян, не очень уверенно предположила Кристина. - И если пилить на две части, то аккурат в этом месте.

- Ну, не знаю! - возразила я. - Разделим его на две части, и он сразу утратит половину своей привлекательности. И вообще, это варварство - такую красоту рушить!

- Точно, варварство! Наверняка варварство. Но ведь по-другому камень не поделишь.

- Ладно, поделим, и что дальше? Ты продашь свой кусок?

- Да ты что! Ведь обе половинки идентичны, и ценность его как раз в том и заключается, что состоит из двух совершенно одинаковых половинок. Уверена, второго такого на свете нет. И никогда не было! Нет, одна я бы продавать не стала.

- Значит, если бы решилась продать, то обязательно вместе? Чтобы покупатель офонарел, увидев две одинаковые уникальные глыбы?

- Вот именно. А для этого необязательно камень разделять на две части. Продавать - так целый. Наверняка это выгоднее всего.

Какое-то время я раздумывала над выгодой, а потом заявила честно и твердо.

- Нет. Мне жалко.

- Мне тоже жалко, - как эхо отозвалась сестра.

Мы все еще были ошеломлены и не очень хорошо соображали, но до сознания уже смутно добиралась потрясающая правда: мы нашли Великий Алмаз, самый большой алмаз мира, который к тому же законно являлся нашей фамильной собственностью и теперь по наследству достался нам. Был наш! И мы могли это доказать с помощью официальных документов.

- Ущипни меня, - попросила Крыська, поставив на стол бокал с недопитым вином. - Уж не снится ли мне сон?

- Не люблю я щипаться. Не выношу и даже тебя не стану щипать. Хочешь, уколю?

- Ну так уколи.

Сделала это я с помощью штопора, благо оказался под рукой. Крыська дернулась.

- Почувствовала! А ты уж не могла поосторожнее, обрадовалась! Значит, я не сплю. И алмаз в самом деле есть?

- Есть. Можешь пощупать, - великодушно предложила я.

Крыська воспользовалась разрешением. Схватила алмаз, ощупала его, подбросила и поймала, потом даже полизала. Трудно поверить, что это правда. Отыскали фамильное сокровище, и это в наше-то время! И в собственном доме, можно сказать! И как раз тогда, когда оно нам было просто жизненно необходимо!