Перечитав письмо и уяснив себе его смысл, мы уставились друг на друга. Анджей если и не совсем выветрился из Крыськиной головы, то, кажется, значительно потускнел.

- Интересно, что же это значит? - сурово начала Кристина и закончила оживленно:

- Погоди-ка, наследство прабабушки, правильно поняла? Помнится, она не была такой уж бедной. Слушай, может, тогда для меня будет уже неважно, что с работы уволят?

Прабабушку мы помнили не очень хорошо. Когда-то, в раннем детстве, мы приезжали к ней в замок Нуармон. В памяти осталась не столько очень старая дама в инвалидной коляске, сколько то, как она отлично с этой коляской управлялась. Мы страшно завидовали ее средству передвижения и мечтали хоть разочек прокатиться. Не получилось, прабабушка с коляски не слезала. От самого замка осталось довольно расплывчатое впечатление: очень большой и старый, свое подсобное хозяйство, виноградники с созревающим виноградом. Вот это вызывало интерес. И еще в замке была пожилая горничная и такой же лакей, почему-то всегда глядевшие на нас с умилением и чуть ли не со слезами на глазах. Дети инстинктивно чувствуют отношение к себе, и мы, хотя были еще очень малы, беззастенчиво пользовались расположением старых слуг. Стараясь перещеголять одна другую, изобретали самые невероятные пожелания, в основном относительно вкусненького, но все наши капризы и фанаберии исполнялись с готовностью и даже с радостью. Короче говоря, тогда нам понравилось у прабабушки в замке. Однако сама прабабушка, серьезно и испытующе разглядывавшая нас из своей инвалидной коляски, внушала некоторую робость. В Нуармоне мы и овладели французским как-то сразу, за месяц, что прабабушку очень радовало...

- Вот бы хорошо! - ответила я сестре. - Послушай, а может, имеет смысл тебе сначала съездить в Париж, а уж потом на Тибет?

- Раз уж прабабушка отколола такой номер... А что там о дяде? Может, он захочет унаследовать и титул, и замок?

И впрямь от любви люди глупеют на глазах.

- Ты считаешь, дядюшка Войтек обратится в суд, чтобы отстаивать свои права и лишить нас наследства?

Кристина спохватилась.

- Нет, что ты! Ни он, ни тетушка, ни бабушка. Кажется, бабушка была не в ладах с прабабушкой, своей матерью?

- Я тоже слышала. И давай поедем к ним, поговорим, а от меня пока отцепись, ладно? Когда отбывает твой ненаглядный?

- Через две недели.

- Ну так мы еще успеем подумать...

***

- Не хотелось бы вспоминать о семейных раздорах, - с раздражением произнесла бабушка Людвика. - Терпеть не могу... Но видите ли, дети... Родная мать оставила меня совсем маленькой здесь, в Польше, во время войны. Бросила, можно сказать, на произвол судьбы. И если бы не бабушкино наследство, мы бы тут все с голоду померли. Да и вы до сих пор живете безбедно только благодаря этому наследству. С Нуармонами же не желаю иметь дела! Письмо, говорите? Если ваша прабабка оставила вам какое-то письмо, можете не сомневаться - относительно библиотеки. Была в нашем роду такая навязчивая идея, на целые поколения протянулась. Меня тоже пытались загнать в библиотеку, только я не поддалась. Что же касается наследства, тут ничего не скажешь, имеет смысл...

- А у прабабушки оставалось хоть что-нибудь, кроме развалин замка? спросила Кристина.

- А что с библиотекой? - одновременно с ней выпалила я. - Почему тебя пытались туда загнать и что за навязчивая идея?

- Не люблю, когда все сразу задают вопросы! - фыркнула бабушка Людвика. - Это меня раздражает. Давайте по очереди. Ну!

Мы обе молчали, ведь ясно - если заговорим, то опять в один голос.

Сидели мы с бабушкой на застекленной террасе, сплошь заставленной цветущими растениями. Тут всегда был потрясающий цветник. Прямо тропики! Говорят, здесь, под полом террасы, в войну партизаны устроили склад оружия. Просто удивительно, что никто из предков тут не погиб.

Бабушка знала нас как облупленных, поэтому взяла инициативу в свои руки. А чтобы получилось по справедливости, вспомнила детскую считалоч-ку и принялась тыкать в нас поочередно пальцем, приговаривая:

- Тут лес, тут бор, тут будет раз-го-вор... Начинай, Крыся, тебе выпало водить.

- Она Иоанна, - поправила бабушку сестра. - Крыська - я.

- Все равно. Говори, Иоася.

- И вовсе не все равно! - возмутилась я чисто автоматически. - Мы разные. А я хотела узнать про библиотеку. Что собирались с ней сделать?

- Вот уж никакой разницы не вижу! - пробурчала бабушка себе под нос. А библиотеку надо было привести в порядок и просмотреть книги, если мне память не изменяет. Перелистать все по страничке!

- Зачем?

- Чтобы отыскать записи о лечебных травах. Об их целительных свойствах. И рецепты.

- Как ты сказала? - в волнении вскричала Крыся.

- Надеюсь, дитя мое, ты еще не оглохла? Я же ясно сказала: считалось, что в библиотеке содержались совершенно бесценные сведения о чудодейственных свойствах всевозможных растений и тому подобные идиотизмы. Записанные прямо на полях книг или на отдельных страничках бумаги, вложенных в книги. Ищи-свищи!

Сарказм и презрение в голосе бабушки достигли апогея. Она терпеть не могла всей так называемой народной медицины, воплотившейся для нее в целебных травах. И такое отношение имело свои причины. Когда бабушка была еще молодой, какой-то врач осчастливил ее рецептом травяного настоя для похудания. В результате бедняжка три дня не выходила из нужника и из-за этого не смогла явиться на какую-то жутко для нее важную встречу. Не говоря уже о том, что травяной настой был кошмарно горьким. И с тех пор навсегда прониклась к травкам отвращением.

Зато у Кристины глаза и щеки разгорелись.

- И что, эта библиотека все еще существует? - допытывалась она. - Ее до сих пор так и не привели в порядок? И эти записи все еще там? Никем не обнаруженные? Никто к ним не прикоснулся?

- Вот уж не скажу. Возможно, ваша прабабка и пыталась привести ее в порядок, так что, может, и прикасалась, не знаю, не скажу. Зато уверена уж предрассудки-то остались в неприкосновенности.

- Какие предрассудки? - опять дуэтом спросили мы.

- Проклятие предков! - с издевкой пояснила бабушка Людвика. - Вроде бы наложено такое на наш род: не разбогатеем, пока всю библиотеку не приведем в порядок. И прочие подобные глупости. Так что, мои дорогие, поступайте как знаете.

А с нами уже все было ясно. Мне не пришлось уламывать сестру - она сама рвалась во Францию и меня поторапливала. Небось надеялась, что библиотечные травки переплюнут Тибет.

- И на наследство я тоже рассчитываю, - честно призналась мне Кристина. - Видишь ли, Анджей мечтает развести при своей лаборатории подопытную плантацию. А вдруг наследства хватит, как думаешь? Расскажу ему обо всем и попытаюсь уговорить задержаться немного с отъездом, пока не получит от меня весточки. Вдруг уломаю.

- Прабабушка в могиле перевернется, если ты все деньги вложишь в мужика! - предупредила я.

- Ничего, хоть какое-то развлечение для бедняги. На чем едем?

- Если не ошибаюсь, замок стоит на отшибе, вдали от проезжих дорог. Возможно, теперь туда и ходит какой-нибудь автобус, но я на всякий случай все равно поехала бы на машине.

- Правильно. Я тоже.

- На твоей или моей?

- На твоей. У моей мотор барахлит.

Я не упустила случая с удовлетворением заметить:

- Я говорила тебе - "тойота" лучше "фиесты". В парике кто едет?

- Могу и я. Но потом поменяемся.

Мы с Кристиной уже давно старались не показываться на люди вдвоем, чтобы не вызывать ненужных сенсаций. И противно, и незачем всем знать, что каждая существует в двух экземплярах. А когда уж приходилось ехать куда-то вместе, одна из нас надевала парик, чтобы хоть немного отличаться. Теперь, когда придется ехать в одной машине, этого просто не избежать. Полагаю, излишне говорить, что мы обе проклятый парик на дух не выносили.

В путь мы снаряжались, можно сказать, в пожарном порядке. Крыську подгоняло опасение, что Анджею надоест ее ждать. Упоминая о его неспособности оценить женщину по достоинству, Кристина, разумеется, имела в виду тот факт, что этот маньяк-натуралист непременно предпочтет даме сердца свои растения. Я мнение сестры всецело разделяла. Более того, в глубине души подозревала, что он в состоянии отвлечься от любимой женщины в самый упоительный момент, если ему вдруг придет в голову новая творческая идея об экстракте из какого-нибудь чертополоха. Чтобы в такую минуту в голову лезли творческие идеи... Нет, я лично не вынесла бы столь нервной обстановки, но раз Крыська выносит - ее дело. Бог с ней...

У меня же были свои стимулы к немедленной поездке в старинный замок Нуармон. Меня всегда привлекал антиквариат, в особенности старинная мебель. Ну и, разумеется, картины. А кроме того, с этой поездкой я тоже связывала кое-какие личные надежды...