Когда Арабелла представила себе, чего лишилась, у нее перехватило дыхание. Все долгое путешествие она могла провести в обществе любимого, видеть его изо дня в день все четыре месяца подряд, быть рядом с ним, наслаждаться его присутствием, опираться на его сильную руку, наклоняясь над волнами или поднимаясь по трапу... И все эти упоительные мгновения отнял у нее отвратительный деспот, чьей собственностью она стала. О нет, этого она деспоту не простит!

Слабые стороны мужа Арабелла обнаружила моментально. При виде малейшего беспорядка полковник сердился и страдал, доведенная до абсурда пунктуальность была просто необходима его душе, кратко и долговременные планы были выверены до минуты, любая расхлябанность доводила беднягу чуть не до удара. Арабелла тут же этим воспользовалась, правда, результаты ее разочаровали. Отравлять мужу жизнь как-то не получалось.

Разбросанные всюду вещи моментально собирала отлично вымуштрованная индусская прислуга.

Неожиданно изменить планы оказалось просто невозможно, так как полковник пресекал подобные попытки в зародыше, прибегая даже к физическим методам воздействия. Когда однажды, ссылаясь на головную боль, Арабелла попыталась опоздать в гости, супруг поднял се с постели силой и лично помог одеться, выбрав при этом менее всего подходящее платье. Пунктуальности ради даже не позволил ей сделать прическу. Арабелла не выцарапала ему глаза только потому, что, взглянув в зеркало, сразу же успокоилась. Распущенные волосы и гневный румянец на щеках делали ее просто неотразимой, в чем она смогла убедиться пятнадцать минут спустя, наблюдая за выражением лиц присутствовавших на приеме дам.

Можно было не сомневаться, что подобная прическа быстро войдет в моду в местном обществе.

Пение в те минуты, когда муж хотел посидеть в тишине, тоже не слишком помогало, так как голос у Арабеллы, по иронии судьбы, был приятный и полковник очень любил ее слушать. Вместо мучений пение доставляло ему удовольствие. Молчать же целыми днями ей не удавалось из-за слишком живого характера и буйного темперамента. Могла забыть о чем угодно: распорядиться насчет обеда, об обещанном визите и приглашенных гостях, о зонтике или какой другой мелочи - все было напрасно. Полковник помнил обо всем, а остальное было делом прислуги, боявшейся хозяина как огня. В итоге Арабелла сообразила, что отравляет жизнь скорее себе, чем мужу.

Пришлось Придумывать иные способы мести. Измена мужу отпадала: сожительство с ненавистным мужчиной не особенно располагало к сексу, а кроме того, единственным человеком, которого она желала больше всего на свете, был Джордж-младший, совершенно недосягаемый, служивший в отдаленной провинции за много сотен миль. С другими мужчинами Арабелла могла разве что флиртовать, но в этом не было ничего особенного, флиртовали все дамы напропалую, и никто не устраивал по сему по воду скандалов. Купаться нагишом?.. Глупость, во-первых, кусались всякие насекомые, а во-вторых, где купаться-то? В реке, полной крокодилов?!

После долгих и тщательных раздумий выход был найден: удар по чести мужа. Но пока неизвестно, каким образом.

***

Помог, как это часто бывает, случай.

К разговору, журчащему за столом во время очередного небольшого приема, Арабелла начала прислушиваться где-то в середине. До этого она занималась изучением туалета сидящей напротив рани, супруги раджи Горакпура. Едва взглянув на ее сари, Арабелла побелела от зависти. Почти прозрачный шелк, из-под которого поблескивало нечто вроде серебряных искорок, облегало тело таким образом, что аж дух захватывало. Такое платье она просто обязана раздобыть и нарядиться, невзирая на протесты мужа. Главное, чтобы он ничего не знал, не будет же устраивать скандал и срывать с нее одежду прямо при гостях... Только цвет другой. Темноволосая рани могла позволить себе носить бордовый, рыжая Арабелла велит сшить зеленое.

Очевидно, что продемонстрировать сей чудный наряд удастся только у себя дома. Отправляясь в гости, полковник всегда внимательнейшим образом изучал внешний вид жены, так что эффект неожиданности исключался начисто. Любая неуместная мелочь в наряде исправлялась со скоростью, достойной военной операции, жестко и болезненно, невзирая на протесты, зачастую с использованием физической силы, а потом лошадей гнали во весь дух, чтобы прибыть пунктуально в срок. А значит, следовало устроить соответствующее мероприятие у себя, и чем больше будет гостей, тем лучше...

В этот момент Арабелла наконец услышала разговор за столом.

- Индийские алмазы в основном желтые, - авторитетно заявил молодой секретарь Вест-Индской компании Генри Мидоуз, живо интересовавшийся драгоценными камнями. - Белые встречаются редко.

Раджа сидел как раз напротив него.

- Не совсем, - возразил он с загадочной улыбкой. - У наших алмазов бывают разные оттенки.

Встречаются даже голубые, хотя, должен признать, нечасто. Один такой у меня есть.

- Большой? - заинтересовался полковник Уайт, начальник соседнего гарнизона.

- Средний. Около сорока каратов.

- Время от времени доходят слухи о необыкновенных камнях, - задумчиво сказал полковник Гаррис, самый старший из присутствующих. - Некоторые храмы. Когда я был молод, поговаривали, будто бы в одном из храмов находился алмаз, как раз голубой, превосходящий по размерам все когда-либо виданное. Самый большой алмаз в мире, называемый Великим Адмазом.

- И храм не разграбили? - удивился полковник Уайт.

- Кажется, нет. Вроде бы он и сейчас находится на своем месте.

- Где? Что это за храм?

- Не помню. Я даже не уверен, слышал ли когда-нибудь название той местности.

- Вы наверняка в курсе, - обратился к радже секретарь.

Раджа по-прежнему хранил загадочную улыбку ил неподвижном лице.

- Во многих храмах находятся бесценные сокровища...

- Я в курсе, - с полнейшим равнодушием заявил полковник Блэкхилл, чем вызвал живую, но тщательно скрываемую реакцию присутствующих.

- Вы? - недоверчиво переспросил Генри Мидоуз. - Вы знаете, в каком храме находится самый большой алмаз в мире?

- Знаю. Я его видел приблизительно лет десять тому назад. Он вставлен в живот статуи, кажется, бога Шивы, так как там еще была статуя Кали. Это малоизвестный храм.

- И вы полагаете, что алмаз все еще там? Храм не разграбили? изумленно повторил полковник Уайт.

- Я не допустил грабежа, - холодно ответил полковник Блэкхилл. Солдаты - не грабители Раджа Би.., ну.., тамошний раджа, которого мы победили, добровольно отдал половину своей сокровищницы. Я счел, что этого вполне достаточно.

- Ну и ну, - произнес с удивлением и некоторым сомнением в голосе Генри Мидоуз.

Полковник Блэкхилл наградил его ледяным взглядом.

- Я тоже солдат, а не грабитель, - подчеркнул он.

"Идиот", - поправила про себя Арабелла. Иметь под рукой самый большой в мире алмаз... Кому он там в храме нужен? Никто бы и не узнал...

Вдруг она перехватила взгляд рани и, испугавшись, что та прочитает ее мысли, поспешила как можно очаровательнее улыбнуться.

- Индия полна золота и драгоценных камней, - вежливо заметила Арабелла, чтобы сказать хоть что-нибудь, поглядывая на огромный рубин на плече рани.

Та кивнула и улыбнулась в ответ.

- Наверное, кто-нибудь его охраняет? - спросил вице-директор компании, до сих пор молчавший. - Какие-нибудь жрецы?

- Конечно. Это их храм. Охраняют его днем и ночью, хотя я гарантировал им безопасность.

- А он и вправду такой большой? - осмелилась поинтересоваться супруга вице-директора.

- Действительно, - вежливо ответил полковник Блэкхилл, сжимая руку в кулак. - Похоже, что он был размером.., в полкулака.

- О Господи! - не удержался Мидоуз.

Полковник Гаррис вздохнул.

- Когда я приехал сюда совсем еще молодым, мы воевали... - начал он.

Но, взглянув на раджу, по-прежнему таинственно улыбавшегося запнулся. Чуть было не совершил промах. В настоящем все были в хороших отношениях, а неуместные воспоминания о временах, когда шла война и английская армия побеждала, подчиняя британской короне местных князей, являлись в высшей степени бестактными.

- ., с французами. - Полковник наконец подобрал нужное слово. - Шли бои с французами. Они разграбили сокровищницу, а мы у них добычу отобрали. Раджа погиб... Ну, надо признаться, что...

Никогда ранее я ничего подобного не видывал. Кое-что и мне досталось...

Он снова запнулся, как бы углубившись в свои воспоминания.

- Больше досталось таким, у которых совсем не было совести, пробормотал себе под нос полковник Уайт.

Арабелла даже пожалела, что не была молодым человеком в те прекрасные времена-Угрызения совести ее бы не мучили, это уж точно, а разбогатев, могла бы жениться на ком захотелось; Затем она, впрочем, вспомнила, что Джорджа-младшего в ту пору и на свете не было, и, наконец, все ее мысли занял Великий Алмаз в брюхе божества, весьма вероятно, что Шивы. А может, Будды или Брахмы, или еще какого другого, ведь ее муж далеко не всегда прав. Интересно все же, где находится тот храм...