- А.., а потом?

- Потом? Ну... - Дорогу с аэродрома Ши помнил очень туманно и не мог с уверенностью сказать, было ли это в тот же день или на следующий, или вообще спустя два дня - полностью измотанного, с непрестанно болевшей грудью, друзья довели его до порога дома... - Потом я вернулся домой.

Катриона подождала, пока Маккормак сделает очередной глоток бренди.

- Дома меня ждал сюрприз - беспорядочные кучи всякого мусора и хлама. Честно говоря, я не сразу сообразил, что произошло. Барбара забрала почти все.., и оставила записку посреди разоренной кровати.

"Я устала ждать, пока ты вдоволь наиграешься в солдатики. Я больше не вернусь".

- Сука! - в негодовании воскликнула Катриона.

- Я тоже тогда так думал. - Голос Ши был бесстрастен. - Позже я одумался. Знаешь, в нашей истории виновата не только Барбара, но и я сам. Хочу сказать: как мог я ожидать любви и сочувствия, если сам никогда не делился своими проблемами и не говорил жене о том, чем занимаюсь? Как бы там ни было, - подвел итог Маккормак, - мне стало ясно, что я не могу совмещать семейную жизнь со своей работой.

Все оказалось гораздо запутаннее, чем предполагала Катриона. Трудно было поставить рядом этого угрюмого, брошенного женой мужчину с беспечным любовником, каким он представился ей в тот волшебный вечер в Бишоп-парке.

Катриона напомнила себе, что это все же один и тот же человек, а значит, Ши из Бишоп-парка как-нибудь проявится снова.

В течение следующего года, когда Маккормак приезжал в Барнхем-Парк, Катриона изо всех сил старалась, чтобы Ши чувствовал себя здесь как дома. Всякий раз, глядя на дремавшего в теплых солнечных лучах у бассейна Маккормака, она видела, как расслаблялись его железные мускулы, и невольно тянулась погладить его тело, но, несмотря на очевидную приятность для него присутствия Катрионы, Ши продолжал держать дистанцию. Раз или два она ловила на себе взгляд Ши, в его серых глазах читалось странное выражение любопытства. Порой казалось, что Маккормак вот-вот готов сказать Катрионе что-то очень важное, но всякий раз Ши себя сдерживал.

С большим удовольствием Маккормак общался с детьми, с которыми быстро и легко установил крепкие дружеские отношения. Дети с нетерпением ожидали каждого его приезда.

Однажды Катриона рискнула:

- Возможно, если бы у вас с Барбарой были дети...

- Барбара не хотела детей, - резко оборвал Катриону Ши. - И потом, дело не только в них. Так уж получилось.

"...Барбара обвинила нас в том, что мы трахаем друг друга..." вспомнила вдруг Катриона. Господи, как же ей хотелось, чтобы Ши никогда не произносил этих слов... Она наблюдала Ши в компании других женщин и удивлялась, хотя и не была особым знатоком, его галантности и сексуальному обаянию. К тому же все постоялицы находили Маккормака более чем привлекательным мужчиной. Пока Катриона трудилась в своем офисе, Ши приглашали сыграть в теннис, крокет или прогуляться по окрестностям.

- Милочка, - каркала бывшая бродвейская актрисочка, на лице которой после бесчисленных косметических операций, казалось, навсегда застыло выражение перманентного удивления, - ваш кавалер просто божествен. У него тело греческого бога. - В довершение к сказанному актрисочка подхватила Катриону под руку и конфиденциально промурлыкала:

- Моя киска просто вся трепещет!

Когда Катриона пересказала Ши этот разговор, он зашелся от смеха:

- Я польщен! Но, видно, такая уж у меня судьба - никогда не оправдывать чужих ожиданий.

***

Гвиннет приехала в гости осенью 1981 года.

- Он великолепен, - вынесла она свое заключение и спросила:

- Кэт, а почему бы тебе не раскрыть пошире глазки и не распушить хвостик?

- Потому что я не белка, - заставила себя рассмеяться Катриона.

Анализируя наедине с собой каждое слово, сказанное Ши, каждый нюанс и выражение, Катриона пришла к выводу, что он был искренне привязан к своим армейским друзьям, но сексом тут и не пахло: это была настоящая крепкая мужская дружба. И еще она поняла, что безнадежно полюбила Ши.

Но почему безнадежно? Может быть, все не так уж и плохо? Ши явно расположен к ней, в этом нет никаких сомнений. Он просто скрывает свои чувства, и на то есть веские причины. Какие? Катриона задумалась. Джонатан погиб чуть более года назад; возможно, Маккормак считает, что ей нужно еще какое-то время, чтобы забыть его: Нет, Ши известно, насколько несчастливым был этот брак. Тогда... Тогда все дело в Барбаре. Вероятнее всего, он пока не готов поверить другой женщине.

"Господи, ну почему все всегда так сложно?" - снова и снова в отчаянии спрашивала себя Катриона, размышляя о том, до чего же нелепо, что такого физически привлекательного мужчину приходится чуть ли не волоком затаскивать в постель.

Катриона делала все возможное, чтобы воссоздать атмосферу чувственности, возникшую тогда на берегу реки. Порою ей даже хотелось ворваться в комнату Ши с бутылкой шампанского и в абсолютном неглиже.

В конце концов Катриона поняла, как ей поступить.

Она детально разработала план действий.

Но Маккормак, словно разгадав ее замысел и решив его разрушить, пропал на целых две недели.

Вернувшись наконец из "командировки", он уклонялся назвать место и время встречи в Лондоне, мотивируя это тем, что не уверен в том, насколько свободен будет в своих передвижениях. В конце концов они решили встретиться на Ливерпульском вокзале в пятницу, в полночь.

Катриона приехала рано; она без устали вглядывалась в пеструю толпу пассажиров, прибывших с поездами северного направления, но Ши среди них не было.

- Кэт.

Резко обернувшись, Катриона увидела стоявшего у нее за спиной Маккормака во фланелевых широких брюках, твидовом спортивном пиджаке, с сумкой из кожзаменителя на плече.

- Прости. Я не хотел тебя напугать.

Лицо Маккормака было темным от загара и песчаных ветров. Выглядел он похудевшим и усталым.

- Ши! Где ты так загорел?

Маккормак улыбнулся:

- Испытывал десантное оборудование в Уэльсе.., неплохая смена погоды.

- Да, конечно, - кивнула Катриона, поняв, что ей не стоило задавать вопросов, и все же мучительно ломая голову над тем, где все-таки на самом деле пропадал ее возлюбленный.

Ши поцеловал ее в щеку. Разумеется, он знал, о чем сейчас думает Катриона, но сказать всей правды не мог, по крайней мере сейчас.

Он был в Сирии, где захваченный террористами самолет был посажен на аэродроме в пустыне. После четырех дней противоречивых приказов террористы, покончив со всеми бесконечными истерическими требованиями и угрозами, начали убивать пассажиров, и группе Маккормака был дан приказ действовать.

В ходе захвата были убиты три террориста, пилот и стюардесса. Пассажиров удалось спасти, правда, один из них, престарелый бизнесмен-иорданец, скончался от инфаркта.

Сам Ши считал, что он чудом остался жив. Это была омерзительная, дикая, варварски жестокая стычка, и отчет об операции отнял у Маккормака немало душевных сил. Он не понимал, зачем Катрионе понадобилось встретиться с ним в Лондоне. Он предпочел бы провести выходные в Барнхем-Парке. Ши был как выжатый лимон.

- У меня для тебя сюрприз, - заявила Катриона, сидя за рулем "ягуара". - Тебе понравится.

Через двадцать минут она свернула на Брук-стрит и остановилась у высокого серого здания с каменным барельефом на фасаде, в пятидесяти ярдах от отеля "Клариджес".

- Что это? Какой сюрприз? - не без удивления спросил Ши.

- Подожди еще немного...

Катриона повела его через тяжелые бронзовые двери к лифту из стекла, латуни и красного дерева, через верхний вестибюль, через еще одни двери, за которыми оказались просторные апартаменты, пахнувшие свежей краской и паркетным лаком.

- Мое последнее приобретение, - объяснила она. - И уже арендованы на все лето. Завтра привезут мебель.

- Очень мило, - натянуто похвалил Ши, которому было вовсе не до разглядывания пустых квартир: все, что ему сейчас нужно, - крепкая выпивка, ванна, постель и десять часов сна.

- Я покажу тебе спальню, - предложила Катриона. В голосе ее слышалась необычная возбужденность.

- Хорошо, - с готовностью согласился Ши.

Катриона распахнула двери. Ши раскрыл рот от изумления.

В огромной комнате не было никакой мебели, кроме занимавшей почти все пространство массивной кровати на четырех тумбах и балдахина из плотной ткани с изображением сцен средневековой охоты над ней.

- Эпоха королевы Елизаветы, - пояснила Катриона. - Слишком большое сооружение, чтобы можно было его сдвинуть. - Она подошла к другой двери в комнате и открыла ее. - Но настоящая изюминка здесь - ванная.

Ши заглянул в ванную, пробормотал: "Боже мой!" - и невольно принялся хихикать.