Происхождение королевской власти у германцев

Одной из самых дискуссионных проблем в истории древних германцев является вопрос о происхождении власти, обозначаемой обычно в качестве королевской. Существует несколько версий происхождения термина, который в русском переводе часто передается как «король». Одна возводит древнегерманское reiks, rix к древнему скандинавскому божеству Rigr. Традиция выведения германских королевских титулов от древних племенных богов сохранится в ряде случаев и в раннем Средневековье. Другая теория исходит из того, что праформой термина следует считать kuningaz, которая засвидетельствована как kuning только во франкскую эпоху. Значение слова выводится из родственных английского kin и немецкого kind, что в обоих случаях близко к понятию «принадлежащий к семье». Из контекста тацитовских объяснений очевидно, что «король» (rex) — высший знатный человек в племени. Одна из предлагаемых этимологии считает праформой kuning древнегерманские thiudans (вождь thiuda — «народа»), truhtin («военный вождь»). Реальное древнегерманское наполнение функций kuning (в будущих огласовках «конунг», «König») соотносится отнюдь не с должностью (полнота власти в военных и гражданских делах, высшие почести и знатность), а с личными заслугами.

Первыми стадиями становления королевской власти в германской историографии обычно признаются Sarkalkönigtum (сакральная, религиозная в своей основе, королевская власть) и Heerkönigtum (военная королевская власть). Носителями сакральной королевской власти были жрецы, особенно жрецы Одина, вследствие признанного соплеменниками за ними права гаданий и общения с богами. К «военным» королям могли относиться в рамках латинской терминологии princeps, dux, rex. Р. Венскус считал, что ко времени Цезаря многие племена по обеим сторонам Рейна не обладали ни королевскими родами, ни королями. Отсюда интерпретация фразы Тацита («reges они принимают на основе знатности, duces — по доблести») разворачивается в концепцию «галло-западногерманской революции» — быстротечного превращения «древних сакральных мелких королей» в крупных племенных конунгов. Согласно А. Демандту, приведенная фраза Тацита о различиях рексов и дуксов — не более чем риторическая антитеза. Знатность и доблесть — неотъемлемые качества как рексов, так и дуксов. Переход же от ранней племенной политической организации к прочно организованной власти происходит только в связи с формированием вождеств с более или менее устойчивыми институтами управления, как правило, базировавшимися на военном руководстве.

Необходимо отличать частную власть над небольшой свитой временного вождя-принцепса от власти публично-правового характера дуксов и рексов, поскольку это было делом всего племени. Нам известны многие имена германских дуксов, но лишь немногие из них становились рексами. Превращение дуксов в рексов связано с завоеванием под их руководством племенем или союзом племен новых территорий и закрепления их (хотя бы временно) за собой. Так, Ариовист привел с собой в Галлию не менее семи племен, будучи дуксом, и, отняв у секванов земли, стал рексом. Дукс Маробод разместил в безлюдной Богемии восемь племен и стал обладать, по словам Веллея Патеркула, «твердой императорской властью и королевской мощью». В латинской традиции употребление rex Suenorum («король свевов») или rex Marcomannorum («король маркоманнов») подразумевало наличие в данном союзе племен только одного рекса и принятие одного ведущего этнонима всеми членами союза. Арминий, убитый своими родственниками за претензию стать из дукса рексом, как раз не обладал таким важным компонентом для обоснованности своих притязаний. После разгрома римских легионов Вара в 9 г. н. э. на германской территории Арминий не только не приобрел для херусков и их союзников новых земель, но и разжег междоусобицу среди своих соперничающих с ним родственников, в результате чего он был убит ими (в 19 или 21 г. н. э).

Претенденты на королевскую власть хорошо осознавали наличие главного препятствия на пути к установлению своего единовластия. Им была оппозиция знати, обладавшей своими вооруженными свитами. Поэтому, стремясь увеличить собственные дружины, они охотно принимали в них негерманцев. Прогрессирующее «слияние народов» приводило к тому, что дружины «военных королей» представляли собой не этнические, аполитические формирования. Это, в свою очередь, стало важнейшей предпосылкой генезиса государственности у древних германцев.

Ни одному из военных вождей I в. н. э. не удалось самостоятельно учредить на длительную перспективу третью, высшую стадию личной публичной власти — Stammeskönigtum (королевскую власть над всем племенем и от имени всего племени с основанием своей династии). Во второй половине I в. н. э., после несомненного перелома противостояния в пользу римлян, у херусков вырабатывается понятие «королевский род». Знать херусков резко ослабла из-за междоусобиц, в результате чего племя попросило у императора послать им рексом племянника Арминия Италика, проживавшего в Риме. Этот титул Италик так и не получил, а власть основывалась на военной славе его знаменитого дяди. В правление императора Домициана римляне санкционировали утверждение власти над херусками сына Италика Хариомера.

Римская политика была направлена на создание на рейнской и дунайской границах буфера из сателлитных племен, вожди которых поддерживались империей, в том числе материально. В случаях усиления власти того или иного рекса, римская дипломатия организовывала оппозицию знати или недовольство племени. Например, когда свевы, находясь под властью Катуальды, стали тяготиться своим вождем, римляне пригрозили вернуть им в качестве рекса Маробода, проживавшего в изгнании в империи. Катуальда также был вынужден искать убежища от соплеменников в империи, будучи изгнанным из Богемии вождем гермундуров Ватиллием.

Из Богемии и Маробод и Катуальда бежали вместе со своими отрядами. Эти вооруженные формирования римляне, уже без их вождей, переместили вновь за Дунай и дали им в качестве рекса Ванния из племени квадов, которого позже постигла судьба Маробода. Сочинения Тацита изобилуют примерами борьбы между собой германских вождей. Эт им процессом в какой-то мере управляли римляне. «Пусть никогда не прекращается у них взаимная ненависть», — резюмирует историк.

2. Германский мир в эпоху Великого переселения народов

Эпоха Великого переселения народов, в разных хронологических схемах охватывающая первую половину I тыс. н. э„ затронула значительное число регионов Европы и Азии. В Европе миграционные потоки исходили, как правило, с северо-востока (германские племена Скандинавии и зарейнских земель) и из Причерноморских степей, где в составе мигрантов преобладали германские и ираноязычные племена, а с IV в. — гунны. Причины данных явлений многообразны и неодинаковы для различных регионов Евразии. В Европе среди факторов Великого переселения народов называются: похолодание, особенно интенсивное во II-V вв. н. э., что стимулировало миграции к югу, на более благоприятные с точки зрения хозяйственного использования земли; экономический прогресс германцев, обусловивший демографический рост, и определенная перенаселенность еще плохо освоенных земель Центральной Европы; социальная и имущественная дифференциация, вынуждавшая часть германцев искать удачу у римских границ; складывание племенных союзов и военно-дружинных структур во главе с лидерами, видевшими в набегах на римские территории и грабежах возможность собственного дальнейшего возвышения, и т. д. Также указывается на привлекательность для германцев службы в римской армии и поселения германских племен на территории Римской империи в качестве федератов. Многие передвижения германцев носили вынужденный характер. Мелкие и средние этнические группы зачастую увлекались мощными миграционными потоками, в которые вливались все новые участники. В других случаях германцы, кельты, фракийцы и иранцы вторгались в Римскую империю, отступая от других варварских племен. В этом отношении наиболее показательна миграция вестготов в балканские провинции Римской империи под давлением гуннов.

Римская империя и германцы в конце I — II в.

При Домициане, после тяжелой войны с хавками, с 83 г. начинается строительство ретийско-германского лимеса (технологически сложного и весьма дорогостоящего фортификационно-пограничного комплекса), соединившего цепью оборонительных сооружений территорию от Аргентората (совр. Страсбург) до Могонциака (совр. Майнц). На защищенных лимесом землях проводится административное обустройство: Домициан учредил провинции Верхнюю (центр — Майнц) и Нижнюю Германию (центр — Кёльн), прилегающие к Белгике (центр — Реймс). Территории римской Германии стали самым милитаризированным регионом империи, в котором были расквартированы от 8 до 10 легионов, т. е. вместе со вспомогательными частями до 120 тыс. солдат. К Верхней Германии и Реции отошли так называемые «десятинные поля», праворейнские земли со смешанным кельтско-германским населением. Одним из следствий строительства лимеса стало сокращение в античных источниках сведений о германцах, что не удивительно в условиях резко сократившихся проникновений германцев на римские территории.