– Ничего,– сказал Хьюи. Проходя мимо, наглец шлепнул меня по заднице.– Мисс Монро.

Габи хихикнула, а я залилась краской.

Хьюи не ходил на ланч с остальными; у него серьезные проблемы с позвоночником, и некоторое время назад я записала его на дневные занятия по системе Джозефа Пилатеса. Видимо, его здоровье шло на поправку. Ускоренными темпами.

Неожиданно Кэролайн насупилась так, будто почувствовала подступающую отрыжку.

– Юбка слишком короткая,– заявила она.– Ты в офисе, а не в кабаре.

Взяв стопку брошюр с рекламой челсийских квартир на верхних этажах, секретарша удалилась в свой кабинет.

– Не обращай внимания на эту костлявую ведьму,– громко сказала Габи.– Просто к ней никак не прилипают никотиновые пластыри: собственными глазами видела в туалете, как она пыталась присобачить их скотчем. Пожалуй, я скоро сама это сделаю – при помощи степлера.

Я сдавленно хихикнула и пробормотала, все еще под впечатлением от колкости Кэролайн:

– Эх, Габи, Габи…

Моя подруга явно думала о другом.

– Будет знать…– Тут она взяла степлер и махнула рукой в мою сторону.– А ты иди и делай вид, будто ни капли его не боишься. Ты ведь можешь.

– Постараюсь.

Я еще раз потянула вниз подол юбки, проверила, на все ли пуговицы застегнута моя белая блузка, приготовила кофе, взяла блокнот и отправилась к Квентину, гадая, что же такого я сделала, чем вызвала в нем желание побеседовать со мной тет-а-тет.

Квентин сидел за столом, сцепив в замок пальцы, и выглядел крайне серьезным. С тем же выражением лица меня встречал отец, когда я являлась к нему с отчетом о делах в школе. Все начиналось с неправдоподобного спокойствия и готовности меня понять, а заканчивалось ревом: «Побольше старания, Мелисса! За семестр, черт возьми, я, как-никак, плачу семь тысяч фунтов!»

Я велела себе: только не плачь, что бы ни случилось. Я взяла за правило никогда не лить слезы на людях: толку в них никакого – помогает, знаю по опыту, крайне редко.

Я села на край стула с кожаным сиденьем, сдвинув колени, как нас приучили еще в школе на уроках по домоводству. И, заметив, что Кэролайн давно не поливала фиговое дерево Квентина, решила позднее сделать это сама.

– Итак, красавица Мелисса,– произнес Квентин сладким голосом. – Спасибо за кофе. Как долго ты у нас работаешь?

Глупый вопрос. Папка с моим досье лежала перед ним на столе. Та самая, с которой я явилась в «Дин и Дэниелс», предварительно обновив и подправив данные о себе.

Не указывая ему на бумаги, я ответила:

– На следующей неделе будет восемь месяцев.

– Верно. Ты неплохо себя зарекомендовала.

Я улыбнулась во весь рот: Квентин редко баловал нас похвалами. Впрочем, я действительно заслуживала доброго слова. В офисе до моего появления царил сущий хаос. Теперь все работало как отлаженный часовой механизм, но каких это стоило усилий! Габи настоятельно советовала мне обратить на свои заслуги как можно больше внимания, однако я не желала лишних проблем и позволяла Кэролайн думать, что все пришло в равновесие благодаря лишь ее стараниям. Заниматься саморекламой у меня всегда выходило прескверно. Лучше хвалить других: это по сердцу каждому.

– Спасибо,– ответила я.– Люблю, когда кругом порядок.

Я надеялась, что не выгляжу в глазах Квентина законченной педанткой. Нездоровый страх, будто я кажусь сотрудникам записной занудой, преследовал меня с той самой минуты, когда выяснилось, что я единственная в офисе умею делать двустороннюю ксерокопию.

– Угу-у,– промычал Квентин и поерзал на стуле.– Угу-у. Работу ты проделала немалую, потому-то мне и неловко сообщать тебе одну новость…

– Просто скажи, и все,– сказала я весело, наливая кофе.

«Черт, в чем же дело? – мелькнула у меня паническая мысль.– Определенно не в юбке. Тогда Квентин не указал бы мне на этот стул. Не вздумалось ли ему меня повысить? От него ведь можно ожидать чего угодно».

– Видишь ли, Мелисса…

– Сахара одну ложку? – спросила я, наклоняясь над столом, чтобы подать Квентину чашку.

Он посмотрел прямо на мою грудь, потупился и гулко сглотнул.

– Э-э… Да, спасибо.

В эту минуту приоткрылась дверь и показалась голова Кэролайн. Секретарша увидела меня – и ее взгляд тут же сделался злобным. Наверное, она молилась, чтобы Квентин и правда сделал мне выговор по поводу юбки.

Я поспешила снова сесть.

Квентин помахал рукой возле горла. Я наклонила голову и увидела, что проклятая пуговка на блузке опять расстегнулась. Я постоянно ушиваю петли, но сила гравитации порой неподконтрольна.

– А нельзя ли побыстрее, Квентин? – ледяным тоном спросила Кэролайн.

И не подумала извиниться, представьте себе. Я нередко задавалась вопросом, кто из них настоящий босс.

Торопливо застегнувшись, я добавила в кофе сливки и снова присела на краешек стула.

Квентин провел рукой по волосам, потом опять сцепил пальцы в замок. И, уставившись в мои документы, продолжил:

– Сожалею, Мелисса, но у меня плохие новости. Это беда всей фирмы. Впрочем, есть и чему порадоваться…

Я в недоумении уставилась на него.

Квентин посмотрел на меня, кашлянул и сделал большой глоток кофе.

– Приятное в том, что «Дин и Дэниелс» присоединяется к «Керл и Поуп», одному из престижнейших нью-йоркских агентств.

– Вот здорово!

–Да, конечно. В правлении решили, что офисы «Дин и Дэниелс» в Найтсбридже и Челси разумнее объединить и снабдить современным оборудованием для архитектурного моделирования. Для переговоров с клиентами будут отведены специальные залы.– Квентин чуть ли не сиял.– «Керл и Поуп» работают с покупателями и продавцами недвижимости по всему миру, предлагая широчайший спектр услуг: от операций с закладными до проектировки цветочных ваз для прихожих.

– Звучит потрясающе! – воскликнула я в восторге.– Я давно подумываю, не завязать ли нам отношения с «Питер Джоунс»* – они могли бы помогать одиноким клиентам в оформлении новых домов, так сказать, вносить в обстановку частицу женского тепла.

Мне подумалось, что я бы прекрасно справилась с новой обязанностью, и я уже настроилась проявить инициативу и предложить свои услуги, когда на покрасневшую физиономию Квентина легла вдруг зловещая тень сострадания.

Мгновенно вспомнилось лицо отца в минуты, когда он пытался вызнать, по болезни ли я пропустила столько занятий. Даже если ему было достоверно известно, что на здоровье я отнюдь не жаловалась.

Я крепче ухватилась за блюдце.

– Теперь плохая новость,– вымолвил Квентин.– Поскольку грандиозные изменения в любой компании влекут за собой некие неудобства и сбои, а мы сливаемся с отделением в Найтсбридже и берем в штат несколько агентов-американцев, кое с кем из нынешних сотрудников придется расстаться.

– Надо же! – выдохнула я, подумав о бедных Хьюи и Чарльзе и скрещивая под блюдцем пальцы. Один планировал взять трехмесячный отпуск, второй платил немыслимые суммы по закладной. Я сама помогала ему писать заявление.

– Проститься мы вынуждены не только с тобой… но, поверь, тебя нам будет особенно не хватать, в том числе и мне.

– Спасибо, очень мило с твоей стороны,– сказала я, снова до ушей улыбаясь.

«А он, если захочет, может быть даже очаровашкой»,– пронеслось у меня в голове.

И только теперь до меня дошло, что я без пяти минут безработная. На сердце лег свинцовый груз. Неужели опять? Господи!..

Дверь снова приоткрылась, показался сначала стог блондинистых волос Кэролайн, потом и она сама.

– После, Кэролайн! – отрезал Квентин.

Секретарша поспешно исчезла. Я закусила губу и поставила блюдце на стол. Какая-то часть меня жаждала залиться слезами, забарабанить по столешнице кулаками и потребовать, чтобы мне сейчас же вернули работу. Вплоть до заявления, что я, в отличие от Кэролайн, предъявила не фальшивое свидетельство об окончании секретарских курсов…

Только я знала, что это не поможет. И что выглядеть подобное представление будет весьма недостойно. Потому взяла себя в руки и, несмотря на бушевавшую в душе бурю, изобразила на лице лучезарную улыбку.

– Вот это да!– прохрипела я.– Вот это да… Квентин выглядел по-настоящему расстроенным. За папой подобного не водилось.

– Все дело в том, что ты устроилась позднее всех,– произнес он извиняющимся тоном.– А работала действительно гораздо лучше многих безмозглых… э-э… молодых сотрудниц. Для нас это даже как-то непривычно. Поверь, благодаря тебе фирма буквально переродилась. Я с удовольствием напишу отличную рекомендацию. И, разумеется, ты получишь выходное пособие.

Проклятье! И на что я теперь буду жить? Даже того, что я зарабатывала, мне едва хватало на оплату счетов и аренду жилья.