Изображение к книге Лёд и Пламя
Изображение к книге Лёд и Пламя

Сергей Рохмистров
Маги. Лёд и Пламя

Пролог

Нарушение техники безопасности влечет за собой суровые последствия.

Здравствуйте!

Меня зовут Дэйд Морэз и я маг.

Ледяной маг. Ну, или ещё нас называют магами холода. Среди коллег ничем особым заметен не был, поскольку силы средней и выдающихся знаний тоже не было… вот только занесло меня…

В итоге пришлось приспосабливаться к местным условиям и людям. Да, да — в этом мире кроме людей других рас не нашлось, правда, местные легенды рассказывают про магические народы, но судя по всему то, о чём рассказывают сказители, было много тысяч лет назад, а значит выбраться отсюда мне никто не поможет.

Ну а начиналось всё так…

Ничего в Академии не предвещало ничего необычного, обыкновенный день и обычные тренировки — но где-то в середине дня мой заклятый приятель Рарог решил поэкспериментировать. Надо сказать, что Рарог или сокращённо — Ра, маг огня, и его эксперименты бывают небезопасны. Хорошо если что-то взорвётся не слишком сильно, но как-то пришлось отстраивать водяную башню, потому как ему вздумалось провести эксперимент с нагреванием воды в замкнутом пространстве. К сожалению, пространство хоть и было замкнутым — но наполнено водой не полностью… Отстраивать башню заново влетело Ра в немалые средства — но вот только этот индивидуум относится к очень небедной семье. Клан Дундар никогда к бедным не относился, вот он и продолжил свои изыскания, а я к несчастью оказался рядом. В итоге рвануло так, что нас закинуло неизвестно куда, да ещё и посреди местной зимы.

Однако же зима для ледяного мага не самое неприятное время года — но только если есть, где переночевать. Вечно поддерживать комфортную температуру при всём желании не получится, ведь надо же когда-то и спать?

— Ну и где мы? Ничего знакомого не наблюдается, — Ра, после того, как развеялись густые клубы пара, окружившие того, как только рвануло, был сама очевидность.

— А ты не знаешь? Вот как экспериментировать — так ты первый — вот теперь и определяй.

Я был зол и вдобавок не слишком хорошо соображал. Всё же определение в пространстве для мага холода не самое главное умение… собственно с этим у меня как-то не очень хорошо, да и у приятеля моего похоже не лучше.

В любом случае место точно к Академии не относится, поскольку у нас на момент взрыва царило лето и огневик к несчастью попытался зачаровать тот же шкаф, что и я, две разных стихии в ограниченном пространстве — это всегда вело к несчастью… вот и сейчас тоже. Всё отличие в том, что я пытался начаровать холодильный шкаф, а Ра — духовой.

Кругом лес и не видно никого, кроме собрата по несчастью — который теперь оглядывал пейзаж вокруг нас с видом крайне недовольным. Видимо пытался переместиться домой — но у него ничего не вышло. Однако же ледяной маг зимой и посреди леса не пропадёт, огненный, впрочем, тоже. Другой вопрос, что огневик-третьекурсник такой маг, что сначала может половину леса спалить, с него станется.

— Эй, Рарог — очнись! Пора уже определяться и двигать, хоть куда-нибудь. Сидеть сиднем на одном месте совсем не выход.

— Вот чтоб ты понимал, Дэйд, — пробурчал приятель, — надо же сначала понять, куда идти! Вот ты что предлагаешь?

— Я предлагаю выйти к какой-нибудь реке и идти вниз по течению.

— Вот сразу видно ледяного! У тебя, наверное, мозги замёрзли, — Ра опять был недоволен, впрочем недоволен он бывал очень часто, — как ты определишь под снегом, где та река и куда она течёт?

— Ледяной маг со льдом может сделать всё! А если серьёзно, то русло реки, даже если замело, видно. Ну а куда течёт — узнать проще простого. Так что вставай и пошли.

— Ну, пошли, — вздохнул огненный, поднялся с выворотня, на котором сидел, и зашагал вслед за мной.

Реку мы нашли довольно быстро, я так понял, что здесь в какую сторону не пойди — всё равно в речку упрёшься. Да и вообще эта местность если не лес — то болото, а если не болото — то река. И так всё время.

Вы когда-нибудь пробовали пройти хоть сколько-нибудь долго по зимней чащобе? При том, что под снегом земли не видно и будь ты трижды маг — но провалиться в яму под снегом можно запросто, хорошо, что я маг ледяной, а потому наморозить наст на пути у нас для меня никакой сложности не составляло… некоторое время. Однако если ты не архимаг — то силы у тебя через некоторое время заканчиваются и нужно накапливать ману, а магополе тут не самое плотное и потому приходится копить ману довольно долго.

Шли мы таким образом дня полтора, ещё хорошо, что добыть пропитание для мага не составляет труда, да и замёрзнуть зимой в лесу тоже не получится.

Шли мы, шли и, наконец, пришли… ага, к речке. Перепутать с чем-либо речное русло даже зимой трудно.

— Ну вот, определяй, куда река течёт, — Яр был ехиден как никогда — и это несмотря на то, что шел он за мной по проторенной тропе. Сугробы намело поверх льда мне по пояс.

— Смотри и учись! — я принял пафосную позу и взмахом руки вскрыл лёд. Предварительно очистив от сугробов хороший такой участок.

Лучше бы я этого не делал. Начнём с того, что полынья брала начало как раз у нас под ногами, и мы немедленно в неё рухнули, а поскольку левитировать ни я, ни приятель мой не умели, то пришлось выкарабкиваться без помощи магии. После того, как мы выбрались на берег, Ра решил нас обсушить. Проблемы с контролем у него, похоже, были такие же, как у меня, потому что обсушил он не только нас, но и немаленький кусок берега, самые близкие деревья даже загорелись. Оно конечно про лесной пожар снежной зимой я не слышал — но мало ли что бывает. Впрочем, больше сделать мы ничего не успели.

Просто потому что узнавать, куда течёт река, надобность отпала, потому как из-за поворота реки вывернула небольшая толпа разумных, очень похожих на людей, бежали они на таких загнутых впереди довольно широких дощечках, прикреплённых к ногам, и надо сказать быстро. Очень диких людей, потому что большая часть из них кинулась тушить деревья, а один особо дикий попытался заехать Рарогу в морду. Не то чтобы я был против — но если набьют морду огневику — могут захотеть набить и мне, а мне моя физиономия как-то дорога. Ну и раз я успел уже немного подкопить ману, а приятель мой только что выложился на полную — то пришлось слегка заморозить агрессора. То есть не до состояния ледышки, а до вида «человек замёрзший, но живой», местный перестал размахивать руками — зато начал очень громко орать. Как это у него получалось в подмороженном состоянии, я понять до сих пор не могу. Наверное, какая-то местная магия — хотя потом местные утверждали, что маги у них может и были, но очень давно, с тех пор, мол, от магов только легенды остались.

Что орал агрессивный местный, я понятно не понял, поскольку общим этот разумный не владел, а местным наречием не владели мы. А почему орал — это мы потом поняли и очень долго извинялись.

Тем временем тепло, которое наколдовал Яр, понемногу улетучилось и местные передумали тушить особенно весело полыхавшее дерево, всё же морозец стоял знатный и нормально его переносить на открытом воздухе может либо ледяной маг, либо огненный на автоподогреве, ну или очень тепло одетый человек.

Через некоторое время поняв, что никакого вразумительного ответа от нас добиться не получится, местный знаками показал нам, что нужно двигаться за ними, и устремился обратно. Что там за поворотом было, не разобрать, всё заслоняли деревья, но мы пошли. Шляться по лесу зимой занятие не самое весёлое, а тут какое-никакое жильё явно есть.

Глава 1

«Раздолбайство — неизлечимо!»

Крик души одного врача, имевшего много пациентов из студентов

Идти пришлось не слишком долго, то-то аборигены прибежали быстренько, как только полыхнуло. Оказалось, что их деревня шагах в ста за этим самым поворотом находится, и почему мы не рассмотрели дымки от очагов — я до сих пор понять не могу. Наверное, тоже местная магия. Однако же проблема общения вставала в полный рост. Вот бы где менталист бы не пропал!

Пришлось вспоминать всё, что нам давали на лекциях по ментальной магии в разделе «владение иностранными языками», в принципе при использовании некоторых техник ограниченное знание незнакомого языка можно было получить, примерно на уровне «моя твоя понимай», и пришло время эти техники применить. Проблема коммуникации усугублялась ещё тем, что аборигены были на нас за что-то сердиты — а мы не могли понять, за что.

Ну, саму технику познания языка описывать смысла нет, кто её знает и умеет — тому не надо, а кто не знает и не умеет — тому тем более. В любом случае язык мы оба изучили в ускоренном режиме, не сказать, что ощущения приятные, — зато всю красоту и богатство местной ругани и поэтичность сравнений я познал на себе буквально через пять минут после изучения языка.