Технически возможно, но на практике это глупо. Но что поделать если молоток отобрали?

Приземление с третьего этажа обошлось почти без последствий. Голая синяя энергия лишь создала барьер, но не укрепила мышцы, поэтому отдача от твердой мостовой была ощутимая.

Я отряхнулся и пошарил в карманах в поисках информации. Не густо, две сотни рублей наличкой и белая пластиковая карта со смутно-знакомым гербом. Черный щит, золотые мечи… И на кой хрен я ношу с собой карту с гербом боярских свиней Скрябиных?

Подозрительно щурясь, я обернулся на здание, из которого только что выпрыгнул. Расположение и внешний вид сходятся. Если это прошлое хоть немного похоже на мой мир, то это определенно женское крыло для боярских отпрысков.

Я стал перебирать в уме рыжеволосых красоток моего возраста с подходящим именем из числа боярских детей и вспомнил только Елену Скрябину.

На душе полегчало, потому что появилась вероятность того, что карточка не моя, а я прихватил ее случайно. Или «тот» я, который был до переноса ее зачем-то украл. Оставались еще вопросики что боярин Скрябин делал в общежитии Академии лично посреди ночи, но хрен с ним. Концентрируемся на важном.

Срочность понизились, но приоритетная задача не изменилось. Разыскать деда.

Я осмотрелся и спешным шагом направился по аллее вдоль Большой Невки, прямиком к главному корпусу Академии. В перерывах между геноцидом разнообразных врагов империи, дед любил ночевать в лаборатории в обнимку со своими исследованиями и талантливыми студентками. В таком порядке.

А раз и я сейчас в Питере, а не на фронте, высока вероятность найти старика именно тут.

Все было бы в разы проще, будь при мне хоть частичка моих прежних сил. Но имеем то, что имеем.

Хотя бы родовой взор при мне. Я вижу все потоки энергий вокруг, жаль только, что без красного потока мне недоступны усиления и сканирование по площади. Придется полагаться только на визуальный контакт.

Прямо как при штурме Пекина. Ах, ностальгия.

— Эй, бездарь поганая, комендантский час нарушаем? — раздался высокомерный голос с соседней аллеи.

Присутствие неподалеку троих парней, гнобящих четвертого, я услышал сразу как оказался на улице и сейчас я проходил как раз на перекрестке и мог вмешаться. Сильные измываются над слабыми, привычная картина в любом из миров. Но, к сожалению для жертвы, мне никогда не было дела до слабаков, поэтому я просто прошел мимо.

— Ты че оглох, мразота, — агрессивно раздалось за спиной.

Да ну нет. Не может быть.

— Это че за чмо борзое? — не унимался местный гопарь.

— Да это же Жуков! — загоготал второй.

— Этот щегол?

Все-таки может. Эти дегенераты реально обращаются ко мне. При этом зная кто я? Умеет же этот мир удивлять. О том, что это мое реальное прошлое больше не могло быть и речи. Мне стало настолько интересно, что я остановился и обернулся.

Тройка крепких парней в иссиня-черной форме с высоким воротником и оранжевыми повязками посмеиваясь приближалась ко мне. Ни один не превосходит даже ранг Воина.

И таким отбросам хватает смелости так говорить о Жуковых? Да что с этим миром не так? Дед за один косой взгляд мог ребра переломать, а за подобное убил бы не раздумывая.

Насчет убийства наглого трио я сейчас всерьез и размышлял, но сдержался. Будь я уверен, что это мое прошлое, не колебался бы ни секунды, но сейчас у меня слишком мало информации о том, где я.

Да и убить ушлепков всегда успею, они даже не скрывают свои потоки. А память у меня прекрасная. Хоть и не на все. На лица, например, дерьмовая, но вот слепки энергоканалов другое дело. Стоит раз увидеть, и я их уже ни с чем не спутаю.

— О! Внатуре Жуков! — искренне обрадовался бритоголовый крепыш, — слышь, таракан, ты ниче не попутал…

Наблюдать радость оппонента при виде меня в противниках это что-то новенькое.

Закончить фразу наглому ушлепку не позволила моя нога. Не вынимая рук из карманов, я хай-киком отправил лысого в полет прямиком в полутораметровую статую слева от аллеи. Неудачливый гопник заляпал произведение искусства своей кровью и целой россыпью зубов.

От болевого шока лысик вырубился и еще долго не придет в себя, хоть я и не использовал ни капли энергии из потока. Сам виноват, кто ж лезет в драку без потокового доспеха.

Радует, что и в этой версии прошлого мое тело было неплохо натренировано.

— Ах ты, су*а, — среагировал курносый дружок справа и замахнулся кулаком.

Настолько неумело и медленно, что я легко увернулся и познакомил его ребра с моим коленом. Ударил недостаточно сильно чтобы сломать, но достаточно точно, чтобы потоки месяц успокаивал.

К тому же такой удар по центральной энергетической связке в груди невероятно болезненный для любого одаренного. Курносого скрутило на дорожке и тут же вывернуло содержимым желудка вперемешку с кровью.

Длинноволосый слева замешкался, но я заметил, что это только потому, что у него никак не получается соединить потоки. Ноги и руки парнишки дрожат, а карие глаза выражают ненависть и страх.

Вот эти эмоции видеть в глазах оппонентов куда привычнее. Больше похоже на дом. Уютно, что ли.

Не дожидаясь пока неумелый Воин таки соединит потоки я прямым ударом ноги отправил его в полет к лысому дружку. Второго гостя статуя не выдержала и рухнула на землю вместе с ним.

— Ты… ты… в своем уме? Тебя ведь… — на дрожащих ногах замямлил пухляш.

Именно у него эта троица без сопротивления отжала все карманные деньги и пыталась заставить выкрасть трусики из боярского женского общежития. От невыполнимой задачи пухляша неосознанно спас я когда скучавшая троица переключилась на меня.

Бить его желания не было, реальность и без меня это делает каждый день. Даже сейчас, видя изувеченные тела обидчиков, вместо того чтобы радоваться, бедняга уже представляет как эта троица будет потом вымещать свою злость на нем. Жалкое зрелище.

— Меня ведь что? — переспросил я и отряхнулся.

— Исключат за применение потока вне додзё, — собравшись с силами выпалил пухляш.

Исключат, да? Значит, не показалось. Моя одежда не сильно отличалась от одежки этой четверки. А форму академии носят только студенты. Выходит, я тоже студент. Странное ощущение.

В своей реальности я не учился в Академии. Не было надобности, ведь с годовалого возраста моим личным наставником по всем дисциплинам был дед. Сильнейший одаренный на планете.

— Тогда все норм, — пожал я плечами, — ведь я ничего не применял.

— Это мы еще посмотрим, — раздался строгий женский голос впереди.

Я повернулся. Перед нами стояла стройная брюнетка и прожигала меня своим властным взглядом. Высокий рост, элегантные каблуки, деловая черная юбка выше колен, бежевая блузка со смелым вырезом чуть ли не до самого пупка. Для ролевых игр в учителя не хватает указки и очков.

Встретив мой уверенный взгляд, дамочка едва заметно качнулась назад, но без какой-либо дрожи в голосе начала командовать.

— Дверницкий, бегом в медпункт. Эти трое на тебе.

— Елизавета Алексеевна… — начал умоляюще махать руками пухляш, но спешно ретировался, как только поймал строгий учительский взгляд.

— А ты, Жуков, за мной, — не глядя в мою сторону скомандовала Елизавета и покачивая бедрами пошла вперед.

Я бегло окинул взглядом покалеченную троицу. В целом ничего серьезного, один даже в сознании. Если в этом мире магия исцеления на таком же уровне, то не сдохнут. Направление движения учителя полностью совпадало с моей изначальной целью, поэтому возражать смысла не было, и я пошел следом.

— О чем ты думал? — без тени эмоций спросила Елизавета Алексеевна едва мы отошли подальше.

— О том, что каждый должен знать свое место, — легко ответил я, на что учитель лишь вздохнула и протараторила явно заученную лекцию о дисциплине.

После чего оставшуюся часть пути мы шли в полной тишине. Слышны были только мерно цокающие каблучки по ночной тропе.

— И оправдываться ты не намерен? — нарушила тишину Елизавета, когда мы дошли до крыльца главного корпуса Академии.

— Разве есть за что? — искренне удивился я.

Секунд пять дамочка сверлила меня цепким взглядом, после чего сдалась и молча шагнула внутрь. Три метра вперед сквозь магическую арку, и мы оказались в главном холле.

Ослепительно нарядное помещение было обильно украшено белой лепкой с золочением. Под высоким потолком висела огромная люстра с хрустальными подвесками. У мраморной парадной лестницы располагались ростовые скульптуры императора и императрицы. Весь холл был обильно украшен разнообразными панно с золочеными лепными рамками, которые было отчетливо видно даже в тусклом ночном освещении.