Меня начинал реально утомлять этот спектакль. Еще и Лилия теперь плачет после слов жеребенка о гибели всех Романовых. За это я предъявлю ублюдкам отдельный счет. Никто не смеет обижать мой невинный белый цветок.

Первым сорвался с места Жеребцов.

Ожидаемо.

Благодаря родовой силе Жуковых я вижу все энергетические потоки вокруг. Каждый из присутствующих у меня как на ладони. Ни моргнуть, ни чихнуть, ни пернуть неожиданно для меня не смогут. И уж тем более напасть.

Как только я вслух раскрыл Жеребцова, он без промедления начал соединять внутренние потоки и накапливать силу для удара. Знал с кем имеет дело и хотел все закончить одной сильной родовой техникой. Вон как вены вздулись от стараний. Не привыкло его тело держать смешанную боевую энергию долго.

Что ж, придется потренироваться, Гоша.

Правда, на том свете.

Подпустив парнишку на дистанцию трех метров, я без единого движения применил одну из простейших родовых техник Жуковых и заблокировал жеребенку выходной энергоканал. Именно тот, которым он и хотел воспользоваться.

Дешевый фокус против опытного бойца, но Жеребцов не был таковым. Всего лишь зеленый зазнавшийся юнец, который едва научился контролировать потоки силы.

— Как тебе такой ответ, су*а, — завопил пылкий Георгий и скрестил руки будто боец в мортал комбат, ожидая что вся накопленная магматическая родовая энергия выплеснется и расплавит меня до костей.

Не выплеснулась.

— Вот незадача, — закивал я головой и посмотрел в растерянные и медленно наполняющиеся магмой изнутри глаза Георгия Жеребцова.

Совсем молодой. Девятнадцать лет всего. Талантливый паренек.

Был.

Хотя в его возрасте я уже девять войн прошел и жил на передовой азиатского фронта. Но я это я.

Руки Жеребцова неестественно изогнулись. Вены вздулись еще сильнее и внешний вид Гоши уже очень отдаленно напоминал человеческий. Вся кожа изнутри просвечивала красным. Жеребенок упал и его забило в конвульсиях. Он хрипел, плакал и стонал от боли.

В воздухе запахло паленым. Знакомый аромат жженных тел. Моя стихия.

Воздержание вредит вашему здоровью. Еще секунд тридцать агонии и его разорвет изнутри собственная сила, которую он не в состоянии выпустить.

Прости, Гоша, это тебе не на манекенах тренироваться. Это война. Слово, которое ты можешь знать только из книжек и рассказов взрослых дядек за столом.

Я же на войне родился. Сразу после родов моя мать была убита заговорщиками, и отец вынужденно вернулся с войны и забрал меня и мою сестру с собой на фронт, так как никому не доверял.

Спустя год отца убили, а нас с сестрой похитили. Деду пришлось выбирать и в итоге он смог спасти только меня. После этого не отходил ни на шаг от единственного наследника основной ветви Жуковых. С самого первого дня на этом свете я начал сражаться за жизнь и не перестаю до сих пор.

Первым из оставшихся отреагировал Бутурлин и воздух в помещении резко потяжелел.

Этот поопаснее будет. Единственный из присутствующих ранга Магистра, к тому же я сейчас считай в его поместье дерусь. Вокруг так и кишит смрад его древней силы. А остальные, судя по циркулирующей в телах энергии Бутурлиных, действительно его слуги.

Структура силы головорезов ровная и четкая. Этих уж точно не назовешь зелеными юнцами. Уверенный контроль и подпитка из внешних источников. Три мастера и два подмастерья. Явно профи.

— Я могу помочь… я чувствую силу, Марк, прошу, — нарушила Лилия данное мне обещание молчать и слушаться.

Но я ее понимаю. Великая княжна и сама теперь прекрасно осознавала, что ее семья мертва. Была уверена на девяносто девять процентов что это так, а тот единственный недостающий процент позволял ей держаться.

Но слова жеребенка уничтожили всякую надежду, и Лилия перестала за нее хвататься. А вместе с пониманием пришла ярость.

Императорская ярость штука страшная. Сам видел. Особенно если ей поддается последний член рода в своем собственном особняке. Стоит сейчас Лилии дать волю эмоциям и родовой силе, как она в клочья разорвет этих клоунов, себя, меня и несколько квадратных километров вокруг.

Но простите ваше высочество, у меня другие планы на эту ночь.

Слава деду я тут заперт не с Натальей. Та бы и глазом не моргнув превратила все поместье в бушующий ураган родовой силы, который бы стер всю столицу с лица земли.

— Прекрасному цветочку место в вазе. Я же тебе сказал, не переживай, — подмигнул я Лилии Романовой и ушел перекатом от летевшей в лоб настенной плиты.

Кувырок и еще один. Бутурлин и его шестерки начали щедро осыпать меня древними обломками пола, стен и потолка. Крысиная рожа боится приближаться и решил атаковать с дистанции.

Если так меня боишься, тогда не стоило запираться со мной в одной клетке.

Я усилил циркуляцию энергии в ногах и руках и рванул вперед, уворачиваясь от бесконечно летящих обломков.

Силен.

Все осколки усилены до предела. Один такой с легкостью прошьет десяток танков подряд.

Шаг еще один и перед глазами резко потемнело. Выставленным кулаком я разбил пополам неожиданно появившуюся трехметровую плиту и приготовился уходить перекатом, но атаки внезапно прекратились.

И не потому, что ублюдок и его прихвостни устали. Контроль твердой материи у Бутурлиных отточен до автоматизма и швыряться камешками для него тоже самое что в снежки играть. Но почему его мерзкая харя улыбается?

— А, вот почему, — вздохнул я когда понял, что не могу пошевелить руками.

Что ж. Мой косяк. Чутка отвлекся на размышления о том, кто же мог осмелиться открыто помочь боярским свиньям.

Да и из-за концентрации на летящих в меня смертоносных обломках я прозевал момент, когда Бутурлин успел взять под контроль всю массу набросанного за мою спину мусора.

Секунды ублюдку хватило чтобы смять обломки позади меня будто глину и замуровать мои руки по самое плечо. Еще секунда и ноги тоже окутала вязкая субстанция, тут же вернув себе твердую форму. Впечатляет.

На торжествующем лице Бутурлина стекал тонкий ручеек пота. На этот маневр и последующее поддержание техники укрепления он истратил почти весь запас своей силы. Взял пример с жеребенка и жахнул по мне техникой, которую его род никогда и нигде открыто не применял. И жахнул изо всех сил.

Молодец, подготовился.

— Тц, — хмыкнул я и на миг скривился от вновь накатившего приступа. Знакомое ощущение боли с острым привкусом отчаяния, будто в мозг воткнули раскаленную иглу.

— Неприятно терять своих? — подметив мою боль, оскалился боярин Бутурлин, — обратная сторона знаменитой чувствительности Жуковых. Невероятно. Ты ощутил присутствие Всеволода Скрябина, хотя он в мобильной засаде в тринадцати километрах отсюда. Мне вот всегда было интересно, как выглядят потоки энергии? Вы же Жуковы, не только их видите, но и различаете. Сраные особенные любимцы императора.

Ухмыляющаяся рожа права. Неприятно это очень слабо сказано. Каждая смерть члена рода Жуковых отзывается жгучей иглой, бьющей в самую душу.

Самая страшная боль, которую может испытать любой Жуков. И за последние тридцать минут я ощутил ее уже семнадцать раз. А значит, только что умер последний Жуков из тех, что находился в особняке. В том числе пять женщин и семеро детей. Не пожалели даже двухмесячного Никиту.

А дед ведь оставил их защиту на меня.

Так. Спокойнее. Вдох. Выдох.

Неимоверных усилий мне стоило подавить чувство ярости внутри. Терпи, Марк. Дыши ровно. Позже. Все позже. Сконцентрируйся на задаче. Они ответят. Кровью. Как и всегда. Главное не терять контроль.

— Да это не секрет, — глубокого вздохнув, признался я, — различаем. Твоя вот тут сейчас повсюду. Знатно постарался, хвалю. Хочешь узнать, как выглядит сила древнего могучего рода Бутурлиных?

Глаза главы боярского рода заблестели. Каждый одаренный на планете мечтал узнать, как выглядят потоки энергии. Хотя бы один из трех базовых потоков. А уж глава древнего рода и подавно, семейный особняк бы продал лишь бы узреть облик силы предков.

Но задай он такой вопрос моему деду, тот бы ему язык вырвал. Все техники рода Жуковых являются государственной тайной и императорским указом запрещено даже обсуждать их вслух.

— Сила Бутурлиных выглядит как… — медленно начал я и заметил, как боярин послал поток энергии к своим ушам. Любопытный какой, — …как поток дерьма. Представляешь как мне тяжело сейчас? Ты видишь прекрасное древнее убежище Романовых, а я комнату полную вонючего дерьма. После такого еще месяц кошмары сниться будут. А ты ведь знаешь, боярин, что меня сложно впечатлить.