«Я поймала твоего глупого кота», – сказала сестра. Она была ещё маленькая, но крепко схватила Мышелова, моего первого лесного кота. «Отпусти его», – закричал я, но Фрейдис держала кота за шкирку. «Я отдам его тебе, если докажешь, что ты храбрее, чем наш отец!» Именно тогда я принял решение. Я пообещал ей и всему миру: «Пусть я погибну в северных морях и достанусь на обед Кракену, если буду слабаком! Не успеешь ты выйти замуж, как я завоюю новые земли!»


Изображение к книге 20 великих исследователей, изменивших мир
Изображение к книге 20 великих исследователей, изменивших мир
Изображение к книге 20 великих исследователей, изменивших мир

Хочешь стать как Лейф? Тогда пусть твоей целью будет неведомое, другом – кот, а компасом – ночное небо.

Царапкин свернулся клубком у моей ноги, и я вернулся в настоящее. После тех наших игр уже много раз наступала осень, но я никогда не забывал своего обещания. Вот почему меня не испугали неизвестные воды и морские чудовища.

«Ну что, викинги! – крикнул я друзьям. – Давайте уже съедим свою порцию тюленины и немного поспим». «Сегодня ночью дежурит Хоук», – сказал Оттар, указав на парня с вислыми, как у моржа, усами, который отчаянно зевал.

«Хоук?» – прошептал я. Каждый раз, когда подходила его очередь, он засыпал на вахте, так что я решил составить ему компанию и бодрствовать, считая звёзды. И в этом была моя удача – первые же проблески зари осветили полоску берега со странными скалами и внушительными ледниками. «Просыпайтесь! – закричал я команде. – Впереди земля! Боги услышали мои молитвы!»

Когда рассвело, мы спустили плот и причалили к берегу. Нигде ни травинки, кругом лишь камень-сланец – пластины, плоские, как лезвие ножа. «Мы назовём это место Хеллуланд – земля плоских камней!» – закричал я, и мой крик подхватил ветер. Мы вернулись на борт кнорра и снова вышли в море. Мне так не терпелось открыть другие земли, что через несколько дней я выпустил из клетки одного из наших воронов. Птица не вернулась назад, и означало это лишь одно: берег близко. И действительно, через несколько часов солнце осветило ещё одну полоску земли.

Мы подошли ближе, спустили плот и причалили. Ноги утонули в золотистом песке, а вокруг расстилалась равнина, в изобилии поросшая деревьями и всякой зеленью.

«Я назову это место Маркланд, потому что это земля лесов!» – провозгласил я. Перед самым закатом я приказал команде взобраться на плот и вернуться на судно.

Следующие несколько дней солнце скрывалось за пеленой дождя и тумана, так что мы решили и дальше плыть вдоль берега. А затем Олафа осенила идея – нужно использовать «солнечный камень»!

«Как простой кристалл кальцита подскажет нам дорогу?» – спросил я. «Это не простой камень, Лейф! – ответил Олаф, держа передо мной прозрачный сияющий кристалл. – Он направит нас куда надо, поверь мне!» И мы поплыли туда, куда указывали лучи кристалла, а через два дня снова увидели берег и бросили якорь.

«Давайте перетащим вещи на берег и построим хижины! Мы проведём здесь зиму, – приказал я. – Вы только посмотрите на эти равнины и зелёные холмы! Это же Новый Свет!»

«Капитан, морской воздух ударил тебе в голову», – пробормотал Оттар, но я сделал вид, что не слышу. Внутренний голос убеждал меня, что мы должны провести зиму именно здесь, на третьей открытой мной земле. Я решил назвать её Винланд, потому что она была полна ярко-жёлтых колосьев пшеницы, виноградных лоз и сбывшихся надежд.

Я, Лейф Счастливый, первым открыл американский континент.


Изображение к книге 20 великих исследователей, изменивших мир
Изображение к книге 20 великих исследователей, изменивших мир

Мореплаватели и первопроходцы

Христофор Колумб

Мореплаватель

Генуя, Генуэзская республика, 1451 г. – Вальядолид, Королевство Кастилия и Леон, 1506 г.

Первопроходец, открывший Новый Свет

«Так, значит, твой отец был ткачом и продавцом шерсти?» – разочарованно спросила меня королева. «Да. Почему вы спрашиваете, Ваше Величество?»

Происходил этот разговор в январе 1486 года, и большинство людей всё ещё твердо верили, что нужно быть аристократом или состоятельным человеком, чтобы достичь в жизни чего-то стоящего. Изабелла Кастильская казалась умной, чуткой и милой, и всё же она тоже нашла странным, что у меня – упрямого и способного генуэзца, но неблагородного происхождения, – хватило дерзости заявить, что я надеюсь открыть неизведанные земли и найти новый путь в Индию. Причём я собирался плыть в обратную сторону – на запад, чтобы попасть на восток.

Я думал обо всём, что предшествовало этой судьбоносной встрече. Три раза кряду я просил короля Португалии Жуана II профинансировать эту экспедицию. В конце концов, Португалия стала моей второй родиной, когда я в 24 года чудом остался в живых после ужасного кораблекрушения. Отчаянно налегая на вёсла плота и преодолевая волны, я пообещал Богу, что никогда не перестану благодарить его, если выживу.

Много месяцев я пытался уговорить короля Жуана, однако ему мои планы показались чрезвычайно странными. Он и весь двор восприняли их с иронией и подозрением, и в конце концов я не получил ни разрешения на плавание, ни денег на него.

Как бы в довершение всех бед моя любимая жена Фелипа тяжело заболела и вскоре скончалась у меня на руках. Остался сынишка Диего – ему было всего 5 лет. Я забрал его и тайно покинул Португалию. И снова я доверил наши судьбы морю.

«Тебе не удастся пересечь океан, если ты не будешь достаточно смел, чтобы потерять из виду берег».

В Испании я нашёл приют в монастыре Санта-Мария-де-ла-Рабида, где повстречал Антонио де Марчену. Лишь благодаря ему я теперь стоял перед испанской королевской четой в огромном готическом зале дворца Ларедо в Алькала-де-Энарес, что вблизи Мадрида.


Изображение к книге 20 великих исследователей, изменивших мир
Изображение к книге 20 великих исследователей, изменивших мир

Королеве Изабелле я пришёлся по душе, да и она мне тоже, однако правители не согласились на моё предложение, как будто я желал слишком многого. Они отослали меня прочь, и в качестве утешения мне осталось их неохотное «быть может». Так начался ещё один долгий период ожидания. Ради этого «быть может» я несколько лет сопровождал Изабеллу и Фердинанда в их переездах из одного испанского города в другой. В те времена королевская семья вместе со своим двором жила, перемещаясь по стране, чтобы не слишком обременять казну одного региона. Война с маврами была в разгаре.


Изображение к книге 20 великих исследователей, изменивших мир

Хочешь стать как Христофор? Будь упрям и верен мечте! Не бойся неудач и отправляйся на поиски фортуны.

В 1491 году мне уже исполнилось 40 лет, но я всё ещё не доказал миру ни того, что существует другой путь в Индию, ни того, что я отличный моряк.

Победа над маврами подарила моим мечтам слабый шанс на воплощение. Пришло время напомнить о себе. Я получил от Изабеллы и Фердинанда аристократический титул морского адмирала, королевского наместника и правителя земель, которые я открою, плюс одна десятая дохода с продажи всех товаров. Так что я наконец услышал заветное «да», которого ждал так долго. Я победил. Теперь оставалось всего лишь проплыть тем путём, который до сих пор я мог только мысленно представлять. «Но ведь сегодня пятница! Не к добру отправляться в путь в этот день», – раздражённо воскликнул боцман моего корабля на рассвете 3 августа 1492 года. «Мне нет дела до суеверий! Немедленно отплываем!» – ответил я. «Но, господин… это же дни затишья», – настаивал он, ссылаясь на безветренную тихую погоду, которая мешала нам выйти в море при полном параде.


Изображение к книге 20 великих исследователей, изменивших мир

Я посмотрел на паруса своих трёх кораблей, вяло свисающие с мачт, и на флаги с большим зелёным крестом и золотыми инициалами «Ф» и «И». «Мы отплываем, и да свершится Божья воля!» – приказал я. Сам я плыл на каракке «Санта-Мария», на которой было 90 человек команды. Затем я дал царственный знак капитанам двух каравелл – Мартину Алонсо Пинсону и его брату Висенте Яньесу. Мой голос нарушил рассветную тишину гавани Палос-де-ла-Фронтеры. «Санта-Мария», «Пинта» и «Нинья» пересекли гладь бухты и взяли курс на запад, и пассат наполнял наши паруса.

Много недель мы провели в море, но 10 октября Мартин Алонсо подошёл ко мне в тревоге: «Господин, матросы очень устали. Нам грозит бунт. Как вам хорошо известно, команда лишь раз в день получает горячую пищу. Люди спят на жёстких досках палубы и измучены болезнями». «Если через три дня мы не достигнем берега – повернём назад», – пообещал я.

Наконец, 12 октября в 2 часа ночи мы увидели землю. Впервые за всё плавание никто из нас не спал в те 3 часа, которые потребовались, чтобы высадиться на сушу. Слишком много ожиданий, слишком много надежд… Утром на берегу нас ожидало множество туземцев, ещё более взволнованных, чем мы. Я назвал их индейцами. Я не знал, что совершил ошибку и что эта земля – не Индия, а Америка. Не знал я и того, что благодаря нашему путешествию моё имя переживёт века и что другие, такие же как я, несмотря на неблагородное происхождение и превратности судьбы, будут делать историю.