— А его дочь?

Канцлер с удивлением в глазах посмотрел на мага.

— Знаешь, мне только сейчас пришло в голову. Я знаком со всеми мало-мальски знатными людьми империи, уж с девицами-то точно, но эту девушку никогда не видел и даже о ней не слышал ничего, кроме того, что она существует. Досье прочитал практически одновременно с тобой. Эта история с переносом совершеннолетия прошла мимо меня. Его величество не счел нужным ставить своего канцлера в известность, иначе бы я не оставил так это дело и сегодня мы знали бы больше.

— Что бы вы сделали?

— Ну, по крайней мере удостоверился бы лично в ее недееспособности. Пока же мы были вынуждены верить сомнительным свидетельствам.

— Ее отец и брат…

— Могли быть заинтересованы в том, чтобы не выдавать ее замуж. Приданое, то да се… У герцога дела тогда шли не слишком хорошо, а сынок — известный мот и кутила. Обрати внимание: они ее даже ко двору не представили, хотя должны были. В восемнадцать лет девиц из столь знатных домов принято делать фрейлинами императрицы, в течение года её величество каждой лично находит мужа. А тут…

Канцлер замолчал и задумался. Фернан рискнул влезть в его размышления со своим вопросом:

— Может, она и впрямь умственно отсталая?

— Все может быть. Но свидетельство Эгмонта стоило проверить в любом случае. Мальчишка врал как дышал. Не удивлюсь, если он оговорил сестру из одного удовольствия это сделать.

— Он был старшим?

Стефан фыркнул:

— Внимательнее надо документы читать. Он был на четыре года младше сестры.

— Значит, семь лет назад ему было…

— Вот-вот, совсем мальчишка. Юное непорочное создание, по глубокому убеждению его величества. Мерзкий, лживый, развращенный до мозга костей юнец на мой вкус. Хотя он был тогда очень хорошенький. Такие невинные голубенькие глазки могли ввести в заблуждение кого угодно.

Фернан так удивился, что переспросил:

— Хорошенький? О его сестре говорится, что она очень некрасива, даже уродлива.

Граф пожал плечами.

— Тут ничего не могу сказать. Повторяю, я никогда ее не видел, даже в детстве. Возможно, она пошла в отца. Одно могу сказать: в свое время ее мать была одной и красивейших женщин при дворе прежнего императора. В стиле Селины, ты представляешь?

Селину Фернан представлял себе прекрасно. Официальная любовница императора была изящной, как фарфоровая статуэтка, синеглазой блондинкой с невероятно хорошеньким, но незначительным личиком. Императору она нравилась своей кротостью и безответностью.

— Представил? Так вот, в том же духе, но во много раз красивее. От Вильгельмины невозможно было оторвать глаз.

— Вы ее знали?

Стефан пожал плечами и сморщил нос, что означало у него пренебрежительное отношение к предмету разговора.

— Она была моей дальней родственницей и в юности часто гостила в доме моих родителей. Я хорошо ее знал и, если честно, недолюбливал, несмотря на божественную внешность. Дивная красота, но ни ума, ни характера, при этом ханжа и лицемерка. Так что, несмотря на очаровательное личико, она мне не нравилась. Гелли была влюблена в моего и своего кузена Аристида, юного красавчика, а милашку отдали за герцога Оттона, человека на двадцать с хреном лет ее старше.

Она не сопротивлялась?

Стефан рассмеялся.

— Об этом история умалчивает, но скорее всего кротко покорилась судьбе. Заставлять ее никто бы не стал, в нашей семье это не принято. Ей нравилось изображать из себя жертву. Аристид как раз тогда тоже женился, причем по любви, на милейшей барышне, второй дочери графа Шанского, не красотке, но умненькой и жизнерадостной. На редкость удачный брак, этому шалопаю я до сих пор завидую. В общем, оба поженились, каждый на своем, и разъехались в разные стороны. Вскоре у Вильгельмины родилась дочь, как раз твоя невеста, а еще через четыре года сын. Затем она умерла при довольно странных обстоятельствах и больше я судьбой этого семейства не интересовался. С меня хватало известий, что налоги из Кирвалиса поступают вовремя и в полном объеме.

Фернан уцепился за единственную зацепившую его фразу.

— А что было странного в её смерти?

— Да все! Понимаю, стоило послать кого-нибудь расследовать это дело, но у меня тогда был забот полон рот. Впрочем, как и сейчас. Но в то время еще и людей не хватало. А покойники — люди мирные, требований не предъявляют, так что через некоторое время я просто забыл. Вспомнил теперь, когда ты стал спрашивать. Вот, кстати, приедешь — поинтересуйся, при каких обстоятельствах умерла твоя теща. Были подозрения, что её убил собственный муж, но прямых свидетельств не нашлось, а затеваться с герцогом в связи со слухами — себе дороже. Умерла и умерла. Тем более что Кирвалис по столичным меркам — захолустье. Не бедная, вполне самодостаточная, но не слишком важная в раскладе империи в целом провинция.

Фернан невесело усмехнулся.

— То есть герцогом я буду захолустным.

Граф сверкнул на него своим орлиным взором.

— Каким будешь, только тебе решать. Приняв этот титул, ты окажешься в совете впереди меня, я всего лишь граф. Подумай об этом.

Ответ Фернана в свою очередь удивил канцлера.

— Значит, я смогу перейти с вами на ты?

— Тебя только это волнует? Если так, скажу прямо: сможешь. Но только когда станешь герцогом.

— Вот мы и вернулись к девушке.

— Верно. А заодно доехали до портала. Кстати, советую тебе нацепить какую-нибудь личину. Не стоит раньше времени светить своей физиономией.

Да уж, физиономия у Фернана была запоминающаяся. Костистое, узкое лицо, длинный, хрящеватый нос, большой и немного кривой рот с узкими губами… Далёкая от красоты, но выразительная. Этому не мешало даже то, что яркостью красок природа его не наградила. Пепельные волосы, серые глаза не делали его бесцветным. Правда, и не добавляли привлекательности в глазах женщин.

Маг задумался, затем спросил:

— И какой же облик мне принять?

— Что-нибудь нейтральное, но не слишком далекое от твоей истинной внешности. Такой блондин средних лет с правильными, но незначительными чертами, вроде служащих нашей тайной службы. У тебя слишком выразительное и запоминающееся лицо, а именно этого нам сейчас и не надо.

Фернан припомнил одного из виденных им в кабинете Стефана агентов и попытался изобразить на своем лице нечто подобное. Свои русые волосы оставил как есть, изменив все остальное: сделал овал лица более округлым, нос прямее, скулы ниже и шире, глаза — водянистыми, губы более полными, а подбородок мягким. Украдкой вытащил зеркальце и посмотрел на свое новое отражение. На него глядел типичный агент тайной службы: бесцветный тип с довольно приятным, но ничтожным лицом. Такого увидишь и тут же забудешь как он выглядел.

Граф энергичным кивком выразил одобрение этому облику.

— Снимешь личину когда все закончится и ты останешься со своей невестой один на один. Не надо пугать девушку раньше времени.

Карету разгрузили, слуги перетащили сундуки в центр портального круга, на них уселись канцлер и маг, и через несколько томительных мгновений их уже встречали заранее посланные в Кирвалис люди графа. Быстренько погрузили все в такую же, но обитую бархатом другого цвета карету с гербом Арунделов, и отвезли в лучшую местную гостиницу.


***

Весь день накануне похорон герцога Оттона Фернан чувствовал себя крысой, отловленной для опытов. Все было не так, как нужно. Он не знал как правильно, но был уверен: все должно происходить по-другому. Зачем, например, они остановились в гостинице, а не отправились сразу в замок? Был бы шанс заранее увидеть невесту.

Канцлер добродушно успокаивал:

— Не паникуй. Жениться все равно придется, какая бы невеста ни была, так что погуляй пока на воле. Рассмотри лучше город, говорят, он древний и красивый. А еще приглядись: по горожанам видно, как идут дела в герцогстве. Тебе им управлять.

В результате, устроившись в самой лучшей гостинице, оба отправились осмотреться. Вышли на главную площадь, благо гостиница как раз на ней и стояла, оглядели гуляющую пред старинной ратушей толпу и отправились на рынок, который находился буквально в двух кварталах на другой площади, значительно более обширной..

— Рынок, — учил будущего герцога ушлый канцлер, — первый барометр состояния дел. Тут важно все: количество, качество, а также их соотношение. Количество продавцов и покупателей, разнообразие товаров, соотношение местных и привозных продуктов и изделий. Вот смотри: здесь заморские диковинки выделены в отдельный ряд. Это правильно. А рядом кузнецы, оружейники, ювелиры и галантерейщики в основном отсюда, из Кирвалиса. Это хорошо, ремёсла поддерживаются. Ладно, пойдем в продуктовые ряды. Посмотрим, как питается население.