Если без чего-то можно было обойтись, мелкие поломки слабые маги могли худо-бедно исправить, то портальная сеть была им не по зубам. Слишком сложные заклинания, специальные расчеты, которые, если ты этому не обучался специально, не провести, да и силы порталы требуют немерено. Сеть была запитана от магических источников, но настройки со временем сбились и энергия утекла, а специалистов, умеющих работать с источниками, в империи не осталось.

Тогдашний император Сильвестр III не рискнул менять законодательство. Выписал магов из Валариэтана на сдельную работу. Заплатил… О том, сколько пришлось отдать за восстановление портальной сети, никто не знал, но говорили, что богатейшая казна империи опустела наполовину.

Приезжие осмотрели то, что осталось от покрывавшей всю страну сети почтовых, пассажирских и грузовых порталов, посчитали и выдали результат: почтовую сеть они восстановят полностью, она меньше всего пострадала, пассажирских порталов будет примерно на две трети меньше, останутся только площадки в крупных городах, а грузовая сеть восстановлению не подлежит. Ее надо строить заново, это работа не на один год, да и магов нужно на два порядка больше, в сущности, как это и было при первичной постройке. Как теперь грузы возить? По старинке, лошадьми да волами. Долго? Ничем помочь не можем, законодательство ваше, а не наше.

Сильвестр чуть на стену не полез от злости, но выбора у него не было. Пришлось довольствоваться возможным.

Пока маги работали, за каждым из них ходило по два охранника. Ничего удивительного в том, что они удалились сразу, как закончили работу и получили мзду.

Когда все приглашенные отбыли назад в Валариэтан, император созвал совет и выразил мнение, что магов в страну надо вернуть, а для этого что-то придумать. Силком не получится. Вырастить в своем коллективе? В империи продолжают рождаться одаренные дети? Это, конечно, хорошо. А учить их кто будет? От силы, если она необученная, никакой пользы нет, кроме вреда.

Что же делать? Менять законы? Да ни за что!

Так на том совете ни к чему и не пришли, а через несколько лет все же издали закон, по которому одаренных детей собирали по всей империи и отправляли учиться в магические учебные заведения Девяти королевств за счет имперской казны. Большинство из них так и не вернулись, но некоторые все-таки рискнули и были приняты уже новым императором Казимиром. Он их обласкал и самым сильным и успешным даровал дворянство, правда, без земель.

Это был прорыв. Дворяне, в отличие от магов, имели право выбора. Они могли не поступать на госслужбу, ограничения на магическую деятельность на них распространялось не полностью. На своих землях дворянин был волен делать что угодно: хоть учить, хоть лечить, хоть колдовать.

От службы короне никто в результате не отказался (земель-то не дали!), но пользоваться правами дворянства они теперь могли и пользовались в собственных своих домах. Ассортимент, правда, был ограничен: многие виды магии были просто-напросто запрещены. Чтобы не попасть в тюрьму или на плаху маги старались законы не нарушать, зная крутой нрав здешнего монарха. Зато цены на услуги выставляли такие, что в Девяти королевствах их коллеги могли лишь скрипеть зубами от зависти.

После этого в империю потянулась тоненькая струйка магов из бывших ее граждан. Их все равно не хватало, но это было, по мнению императора, только начало.


***

На собственной защите Фернан и познакомился с графом Арундельским, который в те времена не был еще канцлером. Среди сидевших в зале магов этот господин выделялся как помидор среди огурцов. Вместо бесформенной мантии на нем был элегантнейший шоколадный камзол, расшитый позументом, из-под которого светили ослепительной белизной кружевной воротник и такие же кружевные манжеты рубахи. Их красоту подчеркивал шейный платок цвета топленого молока, заколотый у горла булавкой с каскадом драгоценных камней, на стоимость которых можно было приобрести пару каменных домов в столице Элидианы. Лицо нарядного господина тоже нельзя было отнести к разряду затрапезных, так сильно чувствовалась в нем порода. Сразу было видно аристократа не из последних. Но тогда этот тип Фернана не заинтересовал. Слишком многое было поставлено на карту, слишком важно была для него получить степень магистра, которую давали отнюдь не посторонние знатные господа, а коллегия архимагов.

А вот когда вожделенный диплом был уже на руках, тут и появился снова на горизонте аристократический красавец-граф. О, он был умен и не торопился. Прислал Фернану приглашение посетить его в гостинице только тогда, когда свежеиспеченный магистр понял: достойную работу с не менее достойной оплатой ему никто предлагать не собирается. К тому времени он успел ткнуться во множество разных мест, даже предложил себя в качестве преподавателя в родную Академию Мангры, но везде его ждал отказ. И тут в снятую им каморку (ни на что лучшее денег не было) принесли плотный конверт с имперской печатью. Внутри было приглашение посетить специального посланника Империи графа Арундельского.

Надо отметить, что к тому времени на престоле империи Казимира сменил его сын Сильвестр, который благоволили магам значительно более своего отца. Законов, правда, не менял, но всё время придумывал что-то, что должно было заставить общество повернуться к магии лицом. Вот только все его начинания зависели от того, с какой ноги нынче император изволил встать. Магов, привыкших к стабильному положению в обществе, это привлечь не помогало.

Фернан очень не хотел идти на встречу с имперцем, понимая, что ему предложат вернуться. Первым порывом было сжечь письмо и никуда не ходить. Но, поразмыслив час-другой, Фернан все же решил выслушать, что предложит ему посланец Сильвестра. В душе уже знал, что согласится: другого выхода он для себя не видел. В конце концов стать придворным магом императора (а на меньшее в связи со специализацией он не рассчитывал) — это не самый плохой вариант карьеры.

Каково же было его удивление, когда он узнал в имперском посланнике того самого аристократа, которого приметил на собственной защите! Еще больше его поразило то, что, судя по ауре, граф обладал довольно сильным магическим даром.

Он уже приготовился говорить с ним как маг с магом, но ничего не вышло. Беседу вел граф, и вел ее туда, куда сам планировал. Фернан по неопытности этого не почувствовал, но потом, перебрав весь разговор по слову дома, понял: граф играл с ним как кошка с мышью, если можно себе представить такую игру, где мышь при этом получает удовольствие. Потому что в процессе беседы Фернан испытывал ни с чем не сравнимое чувство душевного подъема, и именно оно привело его туда, где он сейчас находился.

Граф встретил безродного мага как давно утраченного и вновь обретенного брата. Младшего. С самого начала взял легкий дружеский тон, как будто они век были знакомы. Расспросил Фернана о его квалификации и видах на будущее так, что тот и не заметил. Молодой маг с жаром отвечал на вопросы, радуясь, что им интересуются, жаловался на бездушие и непонимание окружающих, излагал свои представления о том, что может высшая магия и зачем она нужна. Даже вкратце пересказал суть своей диссертации, забыв о том, что граф присутствовал на защите.

Арундел слушал с выражением интереса и участия, наводящими вопросами продвигая беседу к заранее запланированному результату. Когда он в конце концов предложил Фернану поступить на службу к Сильвестру IV, тот согласился не раздумывая, забыв обо всем, что знал о положении магов в империи. Он расслабился настолько, что подписал подсунутый как бы между делом договор на десять лет с возможностью пролонгации по желанию работодателя. Возможности же расторжения не предполагалось.

Уже на следующий день карета графа уносила их к границе. Фернан тогда удивился, он полагал, что быстрее было бы добраться порталами. Но граф заметил, что привык путешествовать с комфортом и не переносит пространственной магии: от нее тошнит и голова кружится. Пришлось тащиться на лошадях целых три декады.

Потом Фернан понял, что граф хотел получше узнать того, кого сам нанял на должность придворного мага. Кстати, слов "придворный маг" в контракте не было. Если бы Фернан не поладил с императором, тот мог легко загнать его в самую дальнюю крепость в качестве усиления гарнизона.

Но, кроме расспросов и наблюдений, будущий канцлер еще и наставлял молодого неопытного Фернана в искусстве придворной жизни. Не в этикете, полагая, что он для мага не главное, а именно в том, что в дальнейшем помогло выжить при дворе самодура и деспота Сильвестра, стать его любимцем и в конце концов получить этот самый приказ: ехать в Кирвалис, жениться на герцогской дочке и стать герцогом. Как ни удивительно, но это повеление было проявлением отеческой заботы императора о благе своего приближенного.