Они вошли в квартиру, и Подгорный приказал Саше их накормить.

— Да у меня, это… еды совсем мало. На всех точно не хватит. — Замямлил Саша, извиняясь.

— Доставай все, что есть.

Саша опустошил холодильник. Принес из кладовки картошку и, вывалив ее в раковину, принялся чистить.

— Пойдем-ка потолкуем, корешок. — Сказал ему Подгорный.

— А картошка?

— Картошку пацаны почистят.

Они прошли в комнату. И Коля, по хозяйски, уселся на незаправленный диван, который у Саши одновременно служил постелью. Саша рядом с Колей садиться не пожелал, и, придвинув стул поближе к дивану, уселся на него.

— В общем, так, мораль я тебе читать не стану. — Сказал ему Коля. — Бить за такое подло, что ты мне устроил, тоже сейчас смысла нет. Деньги будешь отрабатывать, это факт, а откажешься, замочу. Это я тебе сто пудов обещаю.

— Но…Колян, что ты на меня эти деньги вешаешь, если вы со своими дружками сами все это придумали?

— Не понял? — удивился Коля.

— Я видел, как ты разговаривал со Смагиным и Вадимом Петровичем возле кинотеатра "Октябрь".

— Чего? Че ты буробишь — то? А ну — ка, повтори!

— Я видел, как ты любезно с ними разговаривал и понял, что этот трюк с деньгами дело ваших рук.

— Ты, че, корешок, совсем с головой не дружишь? Ты мне тут не придумывай! Не мог ты меня с ними видеть! Обознался, значит.

— А как же твоя машина? Я ведь сначала ее увидел, а потом и тебя.

— Моя машина и я, вещи разные. Да мало ли где мне приспичит ее поставить! Ты мне байду не устраивай! — строго гаркнул на него Коля. — Деньги будешь отдавать, понял?

— Понял! — покорно сказал Саша и обречено опустил голову. — Только как, интересно?

— Вернешься домой и будешь снова наркоту продавать.

— Вернусь? Да у меня здесь работа, и учеба. Гос экзамены через месяц начинаются.

— Гос экзамены сдашь. — Заржал во весь голос Коля, упиваясь своей властью. — А потом приедешь. Такие крутые ребята нам ох как нужны будут! И не вздумай куда-нибудь еще намылиться. Все равно найду.

— Интересно, как вы меня вычислили? — не удержался от любопытства Саша.

— Да, чего там было вычислять, если твой отчим постоянно на почту письма таскал. Тоже мне, пинкертоны хреновы! Да я, если б в тюрягу не забурился, давно бы тебя отыскал.

Коля повел носом.

— О! Картошечкой жареной пахнет! Ладно, пошли жрать, — и он с размаху ударил Сашу по плечу.

Саша чуть со стула не свалился от такого панибратства.

— А ты все такой же хлипкий, корешок! — засмеялся Коля. — Ладно, пошли пожрем да водяры накатим за встречу.

На следующий день Саша пришел к Анатолию Игоревичу.

— В общем так, — сказал он. — Мне бы в армию попасть надо.

— Что случилось, Саша?

— Мои дружки объявились. — И Саша рассказал ему о визите Подгорного.

— Так чего ж ты меня не позвал? — воскликнул Анатолий Игоревич. Я бы взял их с поличным, а там, глядишь, и статейку какую припечатал, чтобы впредь неповадно было.

— Спасибо, Анатолий Игоревич, Вы меня и так выручили. Зачем Вам лишние хлопоты, да, еще, чего доброго, неприятности.

— Постой, постой, но ведь ты ж институт заканчиваешь! Милицейский! Какая же тебе теперь армия?

— А давайте сделаем так, чтобы я его не закончил. Одним словом, оставим Гос. экзамены до возвращения из армии.

— Ну, ты придумал тоже! Сам же сказал, что они тебе срок для завершения учебы отпустили.

— Ну, тогда после экзаменов отправьте меня в армию хоть на один год, по собственному желанию. Можете Вы такое устроить?

— В армию забирают по месту прописки! Тебе все равно придется домой возвращаться.

— Нет, оттуда они меня уже ни в какую армию не отпустят. — Вздохнул Саша.

Гос. экзамены он сдал, получил на руки диплом. А спустя два дня, снял с книжки все деньги, которые уже четыре года откладывал на покупку квартиры, и исчез.

Анатолий Игоревич некоторое время ничего не писал родным об исчезновении Саши. Не хотел их расстраивать. Все думал, что тот сообщит ему о своем местонахождении, но увы, Саша не объявлялся.


ГЛАВА 40


Катерина открыла глаза и взглянула на часы. Пять сорок. Надо же! — удивилась она. — Проснулась, как по заказу. Ее будильник должен был прозвонить без четверти шесть. Она встала, подошла к окну и, отодвинув шторы, выглянула на улицу. Солнце только, только вставало и его томное, молочно — багряное зарево короткими штрихами затягивало небосвод прямо на глазах.

— Господи! Вот красотища-то! — улыбнулась Катерина, порадовавшись тому, что день снова обещает быть жарким.

— Надо захватить с собой купальник. — Решила она. — Дорога будет дальней. Может, где — то на привале искупаться посчастливится.

Валера должен был приехать к ней через полчаса. И она, умывшись, отправилась на кухню готовить завтрак.

В голове закрутились мысли о шкатулке и бриллиантах. — Откуда, в самом деле, у маленького мальчика во время эвакуации при себе оказалась шкатулка с такими драгоценностями? — рассуждала Катерина. — Сохранилась семейная реликвия с дореволюционных времен?

Но ведь тогда предки Виталия Михайловича должны были быть очень богатыми людьми, а значит и титулованными. А может, бриллианты попали к ним совершенно случайно? Как знать! И почему их называют бриллиантами Сен Жермена? Катерина смутно помнила, что когда-то читала о графе де Сен — Жермене. Он, кажется, был искусным политиком и философом. Довольно яркой исторической личностью. Странно, почему бриллианты названы его именем? — пожала она плечами, и подумала о том, что, вернувшись из Вологды, обязательно сходит в библиотеку и ознакомится с биографией этого загадочного человека поподробнее.

— Кстати! Может, взять бабушкин бриллиант с собой? — подумала Катерина. — Вдруг в мое отсутствие за ним кто-то явится? Ее квартира, хоть и находилась теперь на охране, но мало ли что! Лучше не рисковать!

Этой мыслью она поделилась с Валерой.

— Ты совершенно права, Катюш! — сказал он. — Лучше возьмем бриллиант с собой.

Катерина проделала в замшевом мешочке дырочку, нацепила его на шнурок и, надев на шею, спрятала под сарафаном.

— Ну, как? — повернувшись к Валере, спросила она.

— Отлично! Теперь он будет находиться под прямой нашей защитой.

В Вологду они прибыли только к вечеру, и первым делом отправились к старшему сыну Алевтины Борисовны, Семену Михайловичу. Он жил в центре города один в двухкомнатной квартире.

Пожилой мужчина, узнав, чьи они, принял их как родных.

— Господи ты боже мой! Сонечкина внучка! — удивился он. — А и впрямь ведь на нее похожа! Я видел Соню вместе с Виталькой лет тридцать тому назад. Они тогда в последний раз приезжали проведать маму, аккурат перед ее кончиной. А ты на отца вроде как не похож! — разочарованно сказал Семен Михайлович Валере.

— Не похож. — Согласился Валера. — Я полная копия мамы.

— Значит счастливый! — засмеялся Семен Михайлович.

Потом пожилой мужчина принялся расспрашивать их о Виталии Михайловиче и Софье Максимовне. И Валере с Катериной пришлось сообщить о их смерти. Правда, о том, что их убили, они старому человеку рассказывать не стали, списав смерть своих близких на плохое здоровье. — Ну, какая теперь разница, зачем его лишний раз расстраивать.

После такого прискорбного сообщения Семен Михайлович расстроился и даже всплакнул.

— Я ведь тоже три года назад жену схоронил. Вот и бобылюю теперь один. Дети-то по своим гнездам разлетелись. Навещают, правда, каждый выходной. На это я обижаться не могу. — Сказал он, а потом вновь принялся расспрашивать своих гостей.

— И какими же вы судьбами к нам пожаловали? Неужто просто проведать решили?

Валера с Катериной переглянулись.

— Вижу, что нет! — лукаво заметил Семен Михайлович. — Значит, по надобности приехали. Конечно! В такую-то даль!

— Дело в том, что мы ищем одного человека. — Сказал Валера. — Пасынка Дмитрия Сергеевича Купидонова.

— Сашку что ли?

— Точно. — Удивился Валера.

— А Вы, что, знаете его?

— А то как же? Он, почитай, пять лет у нас жил.

— У Вас? — воскликнули почти в один голос Катерина и Валера.

— У них там в Туле неприятности какие-то произошли. — Пожилой человек призадумался. — Я теперь уж и не припомню какие. Одним словом у Сашки с дружками что-то там не сложилось. Вот Дима и отправил его к нам схорониться.

— Понятно! — сказала Катерина.

— Я определил его к своему зятю, Анатолию. Он у нас начальник милиции. А тот пристроил Сашку к себе на работу. Ну и жил он здесь у нас в Вологде лет пять. Ну да, если не больше. В Тулу — то показываться ему было совсем нельзя.

— Почему жил, а сейчас?

— А сейчас не живет! Давно уже.

— А где живет?

— Кабы мы знали! — вздохнул Семен Михайлович. — Уехал он от нас. Исчез не известно куда. Мой зять потом даже Диме в Тулу писал, хотел узнать, не объявился ли Сашка. И Дима ответил, что нет. Может, сказать не захотел, а может и правда его пасынок до сих пор не объявился. Или помер уже, кто его знает.