Соскочив, Мари-Анжелин взяла Альдо за руку и уверенно повела его сквозь густую растительность к тропинке, терявшейся впереди. У каждого из них было по карманному фонарику, но они и не думали пока их зажигать. Безлунная ночь с бегущими по небу облаками и так была для них достаточно светла, ведь оба обладали поистине кошачьим зрением.

Выйдя из зарослей смоковниц, они оказались с боковой стороны развалин храма.

— Смотрите, куда ступаете! — зашептала План-Крепен, пробираясь, как в лабиринте, среди обвалившихся стен, разломанных колонн, валявшихся на земле кусков капителей и изъеденных временем статуй. Наконец они остановились у саркофага, выполненного в форме бараньей головы, от которого осталась только половина. Сзади их загораживала часть стены: отсюда, с этого мастерски выбранного места, хорошо просматривалась вся эспланада, от верха лестницы, сбегавшей к Нилу, и до самого святилища — наоса[71], где виднелись остатки гранитной статуи бога.

— Мне кажется, это идеальное место для того, чтобы следить за тем, что произойдет, — шепнула старая дева.

— Если вообще что-то произойдет! — так же шепотом ответил ей Альдо. — Я так и не понял, зачем Ассуари везти его в эти развалины...

— Если хорошенько подумать, тут нет ничего удивительного! Остров — его владения, и, вероятно, находящаяся здесь нубийская деревня, да и сам дворец населены людьми, беззаветно преданными принцу, этакими послушными овечками. А то, что встреча с Адальбером состоится в божественном храме, должно льстить его самолюбию...

— Примем за гипотезу. Но подождем полуночи.

Ждать оставалось совсем недолго, и тем не менее никаких изменений вокруг не происходило. Царственная тишина, царившая среди величественных развалин, резко контрастировала с отзвуками вечеринки, которую устраивали американские киношники тем вечером в отеле. Гуляли в честь знаменитой звезды, которая, без сомнения, за толстую пачку долларов дала согласие на участие в эпизодической роли в фильме, что должно было придать весомость и значимость новой киноленте. Джаз наяривал вовсю, слышались взрывы хохота, даже выкрики, и можно было легко себе представить, как другие клиенты отеля, британцы и граждане других стран, попрятались по комнатам, заткнув уши ватой.

Вдруг что-то шевельнулось там, где находился наос. В темноте показались черные силуэты, которые проскользнули к остаткам храма Хнум, и вдруг одновременно зажглись два факела, осветив гигантских нубийцев в тюрбанах и черных галабиях. Их, казалось, было человек двадцать, и все они были похожи друг на друга.

— Зачем тратить время на поиски убийц Эль-Холти? — шепнул Альдо. — Вот они!

— Наверное, они и Ибрагим-бея тоже убили. Жаль, что их так много...

— Тихо! Вон их предводитель!

Впереди всех, находясь между двумя нубийцами с факелами, показался Али Ассуари. Под высокой красной феской с шелковой кисточкой лицо его казалось таким же темным, как и одежда: на нем было что-то вроде редингота, длинного, до колен, с офицерским воротничком — такие сюртуки носили в торжественных случаях облеченные властью египтяне. На шее, на пурпурной ленте, висело странное украшение: крест Анх размером сантиметров пятнадцать-шестнадцать, изготовленный из металла, блестевшего, как золото.

— Это крест из Британского музея! — догадался Альдо. — Нацепил, как трофей!

— Мне меньше нравится то, что у него в правой руке.

При свете факела вдоль складки брюк можно было различить зловещий блеск стального клинка. Ассуари явился на назначенную встречу с саблей наголо. Альдо вытащил револьвер и снял его с предохранителя.

— Похоже, ваши предсказания не сбываются! — с горечью заметил он. — Если этот тип посмеет поднять на Адальбера свой резак, уж я не промахнусь!

Вместо ответа Мари-Анжелин тоже вытащила из-за пояса револьвер и привела его в полную боевую готовность.

А в это время Ассуари, выступив вперед, оперся на саблю и стал ждать. Прошло несколько минут.

— Вон Адальбер! — чуть слышно шепнул Альдо, и горло его сжалось.

И правда, на лестнице, на самом верху, показался археолог. Следом за ним, наставив на него ружье, шествовал нубиец. Но Адальбер, казалось, не особенно этим тяготился. Альдо невольно залюбовался его манерой держаться. Одетый в элегантный безукоризненный смокинг, он так спокойно покуривал сигарету, как будто оказался в числе гостей на светской вечеринке. Вот он вступил на эспланаду и, увидев, кто его встречает, бросил окурок. Им даже показалось, что они заметили на губах Адальбера улыбку.

— Он великолепен! — выдохнула Мари-Анжелин с горячностью, от которой ее сердце забилось чаще, а глаза наполнились слезами.

— Не только у вас предки-крестоносцы, у него тоже!

Тем временем Адальбер сделал несколько шагов навстречу врагу. Он шел не торопясь, и по мере того, как приближался, улыбка его становилась все более презрительной. Наконец он остановился в нескольких метрах от Альдо с Мари-Анжелин, и они услышали его смех.

— Впечатляет! — пошутил он. — Я как будто попал в театр Шатле[72]. Но стоило ли так усердствовать ради обычной сделки?

— Это не обычная сделка. Кольцо у вас?

— Если бы его не было, то для чего бы я сюда пришел?

— Покажите!

— Не покажу!

— Не покажете?

— Сначала я желаю видеть мадемуазель Хайюн!

— Не получится!

— В таком случае...

Адальбер побледнел и, совладав с собой и оставаясь внешне совершенно спокойным, повернулся к врагам спиной и направился к лодке. Вдогонку ему раздался насмешливый голос египтянина:

— Зато я могу показать вам принцессу Ассуари! Адальбер медленно оглянулся:

— Вы женились на ней? Несмотря на то...

— Что мы одной крови? Такая у нас в Египте древняя, тысячелетняя традиция. Вам, как египтологу, положено было бы знать об этом! Я хочу услышать от вас пожелания счастья. И давайте свадебный подарок: Кольцо!

— Об этом не может быть и речи! Каким бы прозвищем вы ее ни наградили, я хочу сначала увидеть ее!

— Я не собираюсь удовлетворять ваше требование, — дерзко ответил принц. — Вы один, без охраны, а со мной многочисленный отряд...

— Да, у меня нет оружия, зато вы вооружились смехотворным клинком, я же вижу его у вас в руке. Собираетесь отсечь мне голову?

— Не вам, вы мне еще понадобитесь. А вот ей — запросто! Я же сказал вам, что убью ее, если вы не отдадите мне Кольцо. Жена она мне или нет, это ничего в моем решении не изменит... ведь я от нее добился чего хотел...

— Это вы о знаменитом плане, который якобы находится у вас?

— Нет, я имею в виду ее тело! Прошлой ночью я насладился им сполна. Я обладал ею и теперь могу без колебаний лишить ее жизни! Кольцо!

Адальбер быстро поднес руку ко рту:

— Один только шаг, и я проглочу его! Пусть мое красноречие от этого и пострадает, но ведь даже Демосфен клал в рот камни, чтобы отрабатывать дикцию!

— Тогда мне придется вспороть вам брюхо, а это займет какое-то время. Но ведь вы действительно мне нужны... в рабочем состоянии. Пришло время расставить все точки над «i»: я не дам вам уйти, и вы будете моим гостем до тех пор, пока не расшифруете этот план, древний, как Мафусаил.

— Можете хоть кишки мне выпустить, но я никогда не соглашусь на это!

Под мохнатыми арками бровей Ассуари вспыхнули безумием черные глаза:

— Согласитесь... чтобы избавить ее от страшных мучений... Пытать вас бесполезно, но мне кажется, что вам бы не понравилось, если бы она стала кричать от боли под скальпелем или от раскаленного железа... Я держу в руке эту саблю только для того, чтобы вы поняли, что у вас нет никакой возможности скрыться... Разве что вы предпочтете, чтобы я обезглавил ее прямо здесь, перед вами? Привести ее! — приказал принц.

— Вы законченный подлец! — с отвращением бросил Адальбер.

Из-за саркофага Альдо со спутницей, дрожа от бешенства, следили за развитием событий.

— Мы долго еще будем терпеть этот спектакль? — прошипела Мари-Анжелин.

— Нет... не думаю! Хотя подождем еще немного... Потом я подам знак и выстрелю в Ассуари, а вы, одновременно со мной, — в того дылду справа, он, должно быть, главарь нубийцев. Будем только надеяться...

Вдруг он замолчал, закинув голову и всматриваясь в темное небо, где только что над развалинами, снижаясь, пролетел самолет.

— Куда это он на ночь глядя?

— На востоке от города, в трех-четырех километрах, есть небольшой аэродром, — машинально ответила План-Крепен. — Только почему он прилетел?

— Даже и не мечтайте о подмоге! Даже если это те, кто хочет нам помочь, то пока они доберутся сюда, будет уже поздно! Посмотрите лучше, кто это там взбирается по ступенькам?