ЗАПАХ ЗОЛОТА
Э. Аарон
Дж. Х. Чейз
Р. Макдональд

Эдвард Аарон
Западня

Глава 1

Барни, растянувшись на койке и лениво следя взглядом за бледным светом раскачивающейся лампы, дал себя почти убаюкать равномерной килевой качкой. Время от времени до него доносился назойливый скрип гафеля шхуны «Мери Хэммонд».

Вот уже три дня как они, выйдя в открытое, море, находились в нескольких милях от Батерли Блекуотера. Их поглотил туман. Холодный сентябрьский туман, обволакивающий их запахам Лабрадора, становящийся временами ледяным, туман, который простирался вдоль восточного побережья Новой Англии. Барни чувствовал, как туман пронизывал его насквозь. Он был повсюду, окутывая шхуну своим мокрым саваном, проникая сквозь иллюминаторы, клубясь на лестнице и создавая световой ореол вокруг керосиновой лампы.

– Паршивое время… Я и в самом деле последний дурак! Дорого бы я дал теперь, чтобы не получать этого последнего письма Генри… Что я делаю здесь, черт возьми? Батерли! Я должен был вернуться и согласиться на предложение брата… Прогулка по морю! Мне просто становится плохо при мысли, что мне не хватило смелости отказать…

Остальные койки в каюте пустовали.

В течение трех дней «Мери Хэммонд» тянула траловую сеть, и ловля проходила успешно. Генри, безразличный к туману, думал лишь о своей добыче.

Барни, не переставая ворчать, вертелся на койке.

– Тем не менее это общество! Очутиться мне, брату капитана, вместе с кем-либо из экипажа! Это было бы забавно!

Люк, ведущий на палубу, открылся, и Педро своим тощим телом скользнул вниз по лестнице, Педро и его брат Карлос знали Барни с рождения. Оба старых португальца, упорно пытались стать такими же рыбаками, как все в Батерли.

Барни приподнялся на локте.

– Салют, друг!

– Сеньор Барни… Вы не спите?

– Ты же сам видишь!

Старик снял свой красный шерстяной колпак: его обветренное лицо казалось озабоченным. На мгновение он прислушался, потом задумчиво оглядел лампу и койки.

– В добрый час… вы одни.

Барни сел. Замшевая куртка и брюки, купленные им на Пятой авеню, плохо вязались с убогим помещением шхуны.

Три шрама, белевшие над левой бровью Барни, не уродовали его, а наоборот, даже придавали еще более мужественный вид его атлетической фигуре.

Он спрыгнул со своей койки.

– Что случилось, Педро?

– Так вот, Я хотел бы немного поговорить с вами. У меня есть немного свободного времени…

– Что-нибудь не так?

– Я не могу довериться капитану Генри, но вы – другое дело, Вы приглашенный на борт, Барни Хэммонд! Не забывайте, что, прежде чем стать чемпионом по боксу, вы были рыбаком.

Барни улыбнулся.

– О’кей, мой старый Педро. – Он всегда испытывал большую симпатию к этому славному человеку, который в детстве качал его на коленях. – Так в чем же дело?

– Сейчас большой туман… и я чувствую… опасность.

Барни нахмурил брови.

– Опасность? Как это?

– Вы вернулись в Батерли в плохой момент, друг. Вы знаете, какие неприятности ожидают нас в порту? Капитан Генри говорил вам об этом?

– Он смутно намекал на что-то. Какой-то выскочка по имени Хард пытается представлять закон здесь.

– Питер Хард, – Педро грустно покачал головой, – Это демон, он всех нас опутал. Если какой-нибудь рыбак отказывается его слушать… пуф!!! – и в один прекрасный день его находят с ножом в спине. Или его судно разбирается о риф: В лучшем случае он возвращается в порт без единого хвоста рыбы в сетях и занимается ремонтом, который разоряет его. И если он снова захочет выйти в море, то только с разрешения Харда.

Барни натянул сапоги.

– К чему ты это говоришь?

– Ваш брат навлечет на себя еще более худшие неприятности. Он хочет дать отпор этому Харду. А чтобы избежать столкновения в море, рассказывает всем, что будет ловить в стороне Ксаш Ледж. Таким образом он воображает, что Хард его никогда не найдет.

– Да… Я знаю об этом. Генри признался мне… как раз перед тем, как погрузиться в молчание. – Барни поморщился. – Он не терпит моего вмешательства, Педро. Мне даже хотелось бы знать, доволен ли он, что я вернулся.

– Его трудно понять.

– Я полагал, что навсегда покончил с этим. Но вернемся к Харду. Ты ведь, тем Не менее, не думаешь, что он, решится на открытое нападение? Закон наказывает пиратство!

– Закон? Это Хард осуществляет закон в Батерли, – пробормотал Педро, – Сегодня у нас густой туман. Но я не откажусь от мысли, что Хард знает, где мы находимся. Капитан Генри зря старался трезвонить вчера, что мы отправляемся в другое место.

– Откуда ты можешь знать об этом?

Старый рыбак сунул руку в карман и достал ключ.

– Кто-то на борту пользовался им! Чтобы зайти в радиорубку и послать сообщение… Харду.

– Один из наших людей?

– Предатель. Подонок, который получает от Харда деньги. Вот почему я хотел повидать вас… наедине. Я чувствую опасность. Перед тем как спуститься сюда, я услышал вой сирены другого судна.

– Пойдем повидаем Генри.

– Нет, без меня, – ответил Педро. – Найдите его вы. Если кто-нибудь из экипажа узнает, что я сказал…

Барни, стоя одной ногой на первой ступеньке лестницы, повернулся:

– А ты знаешь, кто мог предупредить Харда?

– Нет.

– Где ты нашел этот ключ?

– В помещении экипажа. На столе. Примерно час назад.

– Почему же ты сразу не пришел сказать мне об этом?

У Педро был смущенный вид.

– Я сразу этого не понял и, только услышав сирену, подумал, что здесь что-то неладно…

– О’кей.

У Барни, когда он очутился на палубе, перехватило дыхание от ледяного воздуха. Десять часов утра, а можно подумать, что уже приближалась ночь. Натянув куртку на уши, он направился назад, пройдя мимо Кина Дуггана и Карлоса де Фалгия, брата Педро, который возился около люка. Бросив взгляд на машинное отделение, он увидел, что шеф механиков Джой Нейфи осматривал дизель. Его помощник, Карл Маклин, встретившись взглядом с Барни, дружески кивнул ему головой.

Барни подошел к подъемному устройству, которое со скрежетом тащило сеть в бурлящей воде.

Он остановился около застекленной двери отсека механизма управления в тот момент, когда раздалось завывание противотуманной сирены. У него больше не было желания спорить с Генри. Он заставил себя быть с ним очень приветливым после своего возвращения в Батерли на прошлой неделе. Разве он не согласился сопровождать своего брата в открытое море на «Мери Хэммонд»? Но Генри ничего не забывал… и не прощал. Казалось, он даже сожалел о том, что послал письмо.

Барни покачал головой: поймет ли он когда-нибудь своего брата? Ничего общего у них не было… Он надеялся, что Генри забыл про их спор, который произошел пять лет назад, забыл тот день, когда он сообщил, что решил заняться боксом… Для Генри существовали две вещи: фамилия Хэммонд и море. Другого он не признавал.

Барни всматривался в туман. Письмо, которое он получил от Генри, было первым после его отъезда из Батерли.

«Это нелегко сказать, но я завален бедами. Я должен бороться с людьми, поклявшимися разорить меня: Иногда мне делается страшно. Страшно, что посягают на мою жизнь. Негодяи, которые забрали власть в этом городе, разбили меня… экономически. Если бы ты мог приехать, помочь мне…»

Рыбная ловля… Ему до этого нет дела. Да! Возможно, если бы он жил в эпоху деда… Этот проклятый старый Барнаби! Его похождения… Он был настоящим авантюристом. Но что осталось теперь от известности, от богатства Хэммондов? Эта старая шхуна, перестроенная в рыболовное судно? Лишенная украшавших ее парусов, которые заменил дизель. В самом, деле, все это очень мало для него значило после Нью-Йорка. Ринг! Страсти внезапно стихают. Толпа в восторге аплодирует. Арбитр поднимает правую руку Барни. Чемпион! В полутяжелом весе… Боже мой, что это с ним случилось, почему он ударил Сантини, своего менеджера? Потерял голову? Ба! Всё устроится. Об этом долго не станут говорить. «Я снова смогу лицом к лицу встретиться со своими противниками в „Мэдисон-сквэр гарден”!»

А пока он сделал колоссальную ошибку, ответив на письмо Генри! Вернуться в Батерли! Невероятно!

Он вошел в рулевую рубку.

Его брат с безразличным видом повернулся к нему, затем перевел взгляд на ахтерштевень.

– Сегодня вечером вернемся в порт.

– Я пришел поговорить не об этом.

– Тем не менее ты подыхаешь от желания покинуть это судно, так?

– Генри, я пришел не для того, чтобы спорить с тобой, Я хочу узнать одну вещь… Этот Питер Хард…

– Тебя это не касается.

– Почему? Ведь ты сам просил меня приехать. Если у тебя неприятности, то я готов помочь тебе.

– Я все понял. Ты и не пытался скрыть, что тебе совершенно наплевать на то, как я живу. Море, тебе безразлично! – Он с горечью продолжил: – Я не должен был писать тебе! Напрасно это сделал. Больше не будем говорить об этом… А теперь освободи место, и оставь меня в покое.