Хозяева базы были крайне недовольны. Ещё бы! Накрылся такой прибыльный проект. Было решено распродать мальчишек как рабов-андроидов. Всё равно людьми по меркам Содружества они не являлись, а были собственностью компании. Что уж сделает с рабом новый хозяин никого не волновало. Может и на органы пустить.

По сути это и была та уловка, к которой прибегли, чтобы обойти закон, но она не сработала. Мальчики-доноры стоили так дорого, что позволить себе приобрести такого могли только те, кто ни за что не стал бы пользоваться услугами подпольной клиники. А легальная никогда бы не стала нарушать закон и использовать результаты противозаконной деятельности.

Целый год хозяева пребывали в растерянности. За это время продали всего двоих. Но тут в руководстве базой сменились люди. Ариэль не знал, с чем это связано, заметил только, что после приезда инспекции, из которой он никого не знал в лицо, весь персонал сменили.

Парней продолжали продавать, но куда и зачем, никто не знал. Зато их стали учить разным полезным вещам: работе с ИскИном и мировой сетью, пилотированию космических кораблей, вождению наземных видов транспорта, а также всему тому, что могло бы пригодиться в жизни вне базы. Пусть это были всего лишь симуляторы, но в поместье Арианы Ариэль опробовал свои навыки и пришёл к выводу: ему не хватает только практики.

Кроме общеполезных знаний и навыков юношей начали обучать и другим вещам. Стали проверять личные способности каждого, которые раньше никому не сдались, и предлагать индивидуальные программы обучения. Естественно, компьютерные, о живых учителях парни даже мечтать не могли. Ариэлу всегда нравилось рисовать, поэтому его обучали по найденной в сети программе для дизайнеров и архитекторов. Для полноценных уроков живописи и рисунка потребовались бы краски, кисти, карандаши, бумага, то, чего на базе никогда не было.

Наконец год назад им объявили, что принято решение об уничтожении базы и завершении эксперимента. Тогда их еще оставалось двадцать три человека. Но когда три месяца назад прибыла правительственная комиссия Содружества, то нашла на базе всего шестнадцать парней. Среди них был и Ариэль.

Их забрали, посадили в звездолёт и, когда он отошёл от базы на достаточное расстояние, сопровождающий пригласил всех в салон, где на большом экране они могли видеть, как взорвалась космическая база, бывшая без малого двадцать пять лет их единственным домом. Какого эффекта желали достичь те, кто велел сопровождающему заставить их лицезреть это страшное и величественное зрелище, Ариэль не знал. Подозревал, что им таким образом намекали: к старой жизни возврата не будет. Но то, что многие плакали, он запомнил.

Ни сам он, ни его лучший друг Дамиан не проронили слезинки, но это не значило, что их не проняло.

Затем звездолёт доставил их на огромную современную космическую станцию, где их заперли в комфортабельном, но отрезанном от основного пространства отсеке. Практически первой, кто там появилась из посторонних, была Ариана.

До неё мальчики никогда не видели женщин, если не считать нянек, которые занимались ими в первые годы жизни, но их они почти не помнили. Потом весь персонал базы был строго мужским, так что представления мальчишек о женщинах были умозрительными. Только картинки в сети, не больше.

А тут перед ними возникла божественная красавица. Неземное, волшебное существо. У парней был шок: они не представляли, что женщина может быть прекраснее, чем самая прекрасная мечта. Хотя потом Ариэль понял: их мечты были сплошным убожеством из-за того, что они никогда не сталкивались с реальностью. Но тогда Ариана всех ошеломила.

Она поговорила с каждым и выбрала Дамиана, но не стала его сразу забирать, потому что ей срочно надо было на время покинуть станцию по важным делам.

Вскоре следом за ней пришли другие дамы, не такие красивые и роскошные. Каждая из них увела с собой по парню. Только Ариэля никто не выбрал. Он был самым плохоньким изо всей компании: слишком худым, недостаточно рослым и не очень красивым. Дамиан этому откровенно радовался: он не хотел терять единственного друга. Поэтому, когда Ариана вернулась, чтобы увезти его с собой его, тот упросил красавицу забрать последнего оставшегося. Ариэля ей уступили по дешевке.

Гелена слушала внимательно, почти не перебивала, только когда Ариэль замолкал, задавала наводящие вопросы. История её “подарка” явно взволновала женщину. Когда юноша наконец замолчал, она задумчиво произнесла:

— Да, парень, непросто тебе пришлось. У меня появилось много вопросов. Но прежде чем я тебе их задам, мне надо подумать. Одно ясно: отправлять мне тебя некуда, если я не хочу чтобы ты погиб. Так что поживёшь пока здесь. И кстати: ты не против, если я из твоей истории сделаю роман?

Услышав, что Гелена не собирается его прогонять, Ариэль был заранее на всё согласен, о чём и поспешил ей сообщить.

Она поднялась с кресла, взяла в руки подсвечник с комода и поманила его за собой.

— Пойдём, я покажу тебе комнаты для гостей. Их у меня четыре, там есть всё нужное. Выбери себе любую и располагайся.

На этот раз они вошли в дверь, которая располагалась справа. За ней скрывался узкий коридорчик, из которого можно было попасть в четыре комнаты. Гелена пояснила:

— Вот эти две с видом на океан, вон та — на океан и скалу, к которой лепится дом, а последняя — с видом на мой внутренний дворик. Правда, сейчас ничего разглядеть невозможно, защита не позволяет. Но в принципе комнаты равноценные. Если тебе не понравится та, которую ты выберешь сегодня, потом можно будет поменять. Вообще чувствуй себя свободно. У меня одно условие: главное чтобы ты не ходил в мои комнаты, ни в кабинет, ни в спальню.

Ариэль поблагодарил хозяйку, толкнул дверь в первую попавшуюся комнату и затащил туда свои вещи. Гелена вручила ему свечу и ушла. Он осмотрелся. Хорошее помещение. Просторное, скромно, но продуманно обставленное. Тот же стиль, что и в гостиной: белые стены, белое покрывало на низкой и широкой кровати, застеленный циновками пол, два кресла, столик и комод. Сбоку дверь в ванную, а рядом неотличимые от неё внешне дверцы встроенных шкафов.

В свете одной-единственной свечи всё в комнате казалось таинственным и живым. Но Ариэля это не пугало, наоборот, радовало. Главное, что Гелена разрешила ему остаться и теперь здесь его дом!

Он подошел к спрятанному за бамбуковыми жалюзи окну и открыл его. В комнату ворвался дикий шум. Там, на улице, выла и грохотала буря, к её звукам добавлялся железный лязг, который издавала под ударами стихии защита дома. Ариэль даже не представлял, что здесь такая хорошая звукоизоляция: в доме кроме темноты ничто не напоминало о том, что творится снаружи.

— Эй, — услышал он голос Гелены из коридора, — Закрой окно! Открывать его сейчас — неудачная идея. Даже в гостиной слышен грохот.

Ариэль молча повиновался и сразу стало тихо.

Гелена не стала к нему входить, просто добавила:

— Иди-ка ты спать. Кормить сегодня я тебя больше не буду, а в темноте делать нечего. Свеча скоро догорит.

— Хорошо, Гелена, — выразил своё согласие юноша.

Она не стала отвечать, поверила ему на слово и ушла. А на Ариэля тяжелой ношей навалилась усталость. Слишком много он нервничал в последние дни, слишком неопределённой и зыбкой казалась собственная судьба. Он напрягал все душевные силы, чтобы не сорваться в пропасть отчаяния, держался изо всех сил. Сейчас, когда появилась какая-то ясность, его вдруг отпустило и всё накопленное утомление рухнуло на плечи.

Ариэль едва успел раздеться и упасть на кровать, как глубокий сон без сновидений накрыл его с головой.

* * *

Гелена давно не была так сердита. Выдумка Арианы просто вывела её из себя. Надо было догадаться: прислать ей мальчика для постельных утех! Ари почти с самой смерти Калле уговаривала сестру завести любовника. Мало того, она постоянно ей кого-то сватала. Приглашала в гости и знакомила, приезжала на остров с какими-то посторонними мужиками… Но чтоб такое?! Где только взяла?!

Она бросила недовольный взгляд на сестрин подарочек, который при её появлении вскочил с кресла и застыл статуей.

Хм… Хорошенький. Черты лица правильные, кожа смуглая, гладкая и чистая, из-под ровных, будто нарисованных бровей смотрят карие, почти чёрные глаза оленёнка. Волнистые смоляные кудри достигают плеч. А чтобы подчеркнуть его смугло-матовую южную красоту ехидна-сестричка ещё и одела мальчишку во всё белое. Вот только росточка разве что чуть выше среднего, да в плечах узок. Худенький, хрупкий мальчик, полная противоположность Калле, который был почти великаном. Похоже, это тоже намёк. Мол, пора забыть прошлое.