3

Техническая проблема решалась легко. Томограф требовалось расположить точно над лицом колосса и на расстоянии не более трех футов. Поскольку сдвинуть статую возможным не представлялось, необходимо было надстроить поддерживающую платформу для аппарата прямо над ней.

Амундсон упомянул о проблеме Сайксу, коротышка-англичанин заявил, что у него как раз есть ровно то, что нужно, и вернулся с двумя приставными алюминиевыми лестницами. Эти стремянки отлично перекрыли котлован, на дне которого лежала статуя. Оставалось укрепить их снизу диагональными подпорками, чтобы лестницы не прогнулись под тяжестью «Бэби Хьюи», но это труда не составило.

Не прошло и часа, как несущая конструкция была готова, и компактный желтый аппарат уже ждал у ямы. Накануне вечером Амундсон настроил датчики на плотность черного камня — во всех отношениях идентичного камню статуи. Передвинуть томограф вдоль по лестницам как по рельсам оказалось на удивление легко, а установить его точно над лицом изваяния с помощью встроенной видеокамеры — лишь немногим труднее.

Ласки был прав, думал про себя Амундсон, глядя на изображение безликой «маски», выдаваемое камерой на монитор. Статуя действительно лежала головой на запад, лучи утреннего солнца скользили по камню, высвечивая отметины от зубила, с помощью которого некогда были сколоты черты лица. Инженер лениво размышлял, что за странная причина вынудила первобытный народ низвергнуть статую и так ее изуродовать. Возможно, племена воевали друг с другом и думали, что тем самым одерживают победу над божеством своих врагов. Амундсон пожал плечами. Он — инженер, не археолог. Охота была забивать голову такими вопросами, на которые небось и ответа-то нет!

Как ни странно, Амундсон нервничал куда меньше, чем ожидал, учитывая, что вся его будущая карьера в МИТе зависела от того, как покажет себя томограф. Он улыбнулся про себя. Не вся минувшая ночь была потрачена на работу. Вторую часть вечера он расслаблялся, «зондируя» (так сказать) Люс Хендерс. Само собою, девушка заинтересовалась им только потому, что он был первым незнакомым мужчиной, появившимся в лагере за много месяцев, — но удовольствия это нисколько не умаляло.

Зачем усложнять себе жизнь, если можно жить проще? Таков был его личный девиз. Он хорошо служил Амундсону на протяжении первой половины жизни; так почему бы не послужить и дальше?

Наутро Люс покинула лагерь вместе с Ласки и его женой, Гани и большинством археологов: они раскапывали искусственный проход, обнаруженный среди могил. Нашли его по чистой случайности, когда рыли разведочные шурфы. Туннель был наглухо завален булыжником, а вход в него засыпан землей. Ласки медленно очищал коридор от битого камня, чтобы не пропустить никаких потенциальных находок. А аспирантов приставил просеивать землю и гравий, что выносили из туннеля землекопы.

По другую сторону котлована Амундсон заметил Лютера Уайта. Поймав на себе его взгляд, чернокожий аспирант отвернулся. Все утро он глядел букой и даже не ответил на приветствие Амундсона за завтраком. По-видимому, в таком маленьком лагере все тайное мгновенно становилось явным. Интересно, а Люс вообще пыталась скрыть свой полуночный визит в его палатку? Или, может, с извращенным удовольствием пересказала Лютеру все пикантные подробности?

Послонявшись минуту-другую вокруг, Уайт обошел раскоп и приблизился к Амундсону. От его вчерашнего дружелюбия и следа не осталось.

— Держись подальше от Люс, — тихо предупредил он.

— Что? — Инженер обезоруживающе улыбнулся. — Что вы такое говорите?

— Ты меня слышал, — прорычал Уайт. — Дважды повторять не буду. Люс моя, не твоя.

И зашагал прочь, прежде чем Амундсон нашелся с ответом. Сайкс, работавший тут же, рядом, с проводами, подсоединяющими томограф к блоку обработки данных, сделал вид, что пропустил перепалку мимо ушей, хотя наверняка слышал каждое слово.

— Можно включать, — ровным голосом сказал Амундсон англичанину.

Сайкс кивнул. Дернув стартер, запустил генератор. На втором рывке генератор завелся и размеренно заурчал. Держа лэптоп на коленях, Амундсон включил «Бэби Хьюи» — пришла пора проверить его в деле. Сканер размеренно гудел, останавливался в конце каждого прохода, медленно ползал туда-сюда, точно плуг по полю. Луч его оставался невидим, но красная точка лазера, перемещаясь по камню, служила своего рода ориентиром.

Сзади подошел Сайкс и заглянул инженеру через плечо.

— Может, расскажете, как эта штукенция работает? — спросил он.

Рассказать Амундсон был не прочь. Времени-то хоть отбавляй. После того как параметры заданы, сканирующее устройство работало по большей части в автоматическом режиме.

— Вы ведь знаете, как можно восстановить серийный номер оружия, если он полностью спилен?

Сайкс кивнул:

— Да, с помощью кислоты. Под маркировкой металл прочнее, поэтому кислота быстрее разъедает все то, что вокруг, и твердые цифры проступают вроде как барельефом.

Амундсон кивнул:

— С камнем происходит ровно то же самое. Когда по камню режут с помощью зубила, при многократных ударах лезвия молекулы камня как бы состыковываются между собой. Чем сильнее удары, тем крепче стыковка, или чем чаще удары, тем крепче стыковка — не важно, степень напряжения определяется воздействием на камень в целом.

— Стал-быть, несколько сильных ударов дают тот же эффект, что и много мелких, — отозвался Сайкс.

— Верно. Так вот, эта машина проецирует энергию внутрь камня, а затем считывает резонанс, который энергия порождает в состыкованных молекулах. Чем крепче сцепление, тем сильнее резонанс. А компьютер преобразует информацию в графическое изображение.

— Получается вроде как георадар, — кивнул Сайкс.

— Здесь используется совершенно иная зона проецируемой энергии, но общий принцип примерно такой же.

— То есть с помощью этой машины можно восстановить любое изображение, когда-либо запечатленное на любой каменной поверхности, даже после того, как оно совсем сотрется в результате выветривания?

— В теории — да, — кивнул Амундсон. — На практике все не так просто. Случается, изображения вырезают, используя постоянное давление, а не ударные молотки. Одни виды камня подходят лучше, другие хуже — обычно более твердый камень дает лучшие результаты.

— А почему графическое изображение не искажается за счет ударов зубила, сколовшего черты лица?

Амундсон поднял брови и оглянулся через плечо на Сайкса. А этот коротышка далеко не дурак!

— Потому что они все более-менее однородны. Сканер их, безусловно, улавливает, но скорее как завесу фонового шума. Компьютер сможет — должен смочь — убрать эту завесу и обнаружить то, что скрывается под нею.

— Что за зрелище нас ждет, — промолвил Сайкс, завороженно глядя на крохотную красную точку лазера, бегающую по каменному лицу туда-сюда. — Мы первыми за тысячи и тысячи лет увидим, как оно выглядело.

Амундсон пожал плечами. Его занимала техническая проблема: как восстановить четкое изображение. А так-то лицо — оно лицо и есть. Наверняка топорное и грубое, как у большинства произведений первобытного искусства, но по большому-то счету какая разница? В мире полным-полно древних статуй, и у каждой — свои, неповторимые черты. Одной больше, одной меньше — что с того? Оставалось только надеяться, что изображение окажется достаточно гротескным, чтобы привлечь внимание публики, когда снимки появятся в газетах.

— А много времени потребуется? — не отставал Сайкс.

— Часа два на сканирование. Затем компьютер еще часа четыре будет преобразовывать информацию в четкий графический образ. Ближе к вечеру, надеюсь, получим готовый результат.

— Прям жду не дождусь, — чистосердечно заверил Сайкс.

«Вот и я тоже», — подумал Амундсон. От итогов этих испытаний зависела вся его дальнейшая жизнь. Если ничего не получится, он всегда сможет запустить прибор еще несколько раз, но про себя инженер знал: томограф либо выдаст результат при первом же сканировании, либо хорошего результата не даст никогда. Условия-то идеальны.

4

— Еще секунда, и мы все узнаем, — заверил Амундсон.

Он загодя перенес свой компьютер в общий шатер и установил его, расчистив обеденный стол. Почти все, кто был в лагере, с нетерпением ждали, когда же наконец на экране монитора появится графическое изображение. За спиной инженера стоял Ласки, с обеих сторон к нему придвинулись жена и Гани. Дальше теснились аспиранты, а монголы скучились по другую сторону длинного стола: в лицах их читалась странная настороженность. Многие вертели в руках маленькие каменные диски, эти свои защитные амулеты. У Амундсона сложилось впечатление, что, будь на то воля суеверных землекопов, ему бы в жизни не позволили продемонстрировать изображение лица.