Отработка 1. Пожухлый том

Я беспросветная дура. Как меня еще земля родная носит? Я бы на ее месте прикопала бы по-тихому, чтобы картину мира не портила. Ну или образумила… Хотя меня – и образумить? Тут даже Боги не справятся.

– А теперь, адептка Тайлэ, я хотел бы услышать подробности, – из уст самого декана это звучало, как угроза.

Я сглотнула. А ведь все было так хорошо, пока я его не встретила. Да. Я влюбилась в собственного декана. И ладно, повздыхала бы по нему тайком, как остальные адептки, через декаду-другую переключившись на нового красавчика… Нет, я втюхалась по-настоящему. И все бы ничего, если бы вчера на лекции по расоведению я не узнала, что инкубы, коим являлся мой любимый декан, прекрасно чувствуют подобные эмоции по отношению к себе. То есть получается, что магистр Диэн с самого начала знал о моих чувствах к нему. И сейчас знает! Смотрит на меня своими пронзительными серыми глазами и… знает! Знает, демоны его раздери!!!

– Тшен, – требовательно.

– Простите, магистр Диэн, но я, как слуга своей госпожи, без ее разрешения не могу вам ничего сказать по этому поводу, – ответил стоявший рядом со мной оборотень.

Ага. Еще бы он стал рассказывать! Ведь завалиться в драконий бар было его идеей. Так кто из нас больше виноват, что мы немного… пошалили?

– То есть по поводу нескольких сожженных зданий, включая городскую библиотеку и публичный дом, а также заявлениях граждан о танцах на крышах их домов, вам сказать нечего? – декан жестко усмехнулся.

О нет! Когда он так делает, то быть беде! Для адепта, конечно, а не для него.

– И скажите спасибо, что никто не пострадал. Хотя я даже не знаю кого вам нужно благодарить Богиню Удачи или новую портальную систему пожарной безопасности, – несколько ехидно. – Вы хоть представляете в каком виде оказались некоторые… жители на улице? А сколько книг, чья защита не выдержала мощи огня, вы уничтожили?

Я еще больше покраснела от стыда. Тшену зрелище с публичным домом понравилось, а вот мне нет. Да и я так плохо видела под градусом, что и разглядеть с крыши соседнего уцелевшего здания не смогла…

– Я понимаю, что городские власти не особо устраивают горожан, но разрисовывать портрет градоправителя… это как минимум недостойно адепта Академии Стихий, а как максимум карается двумя декадами заключения под стражу.

Хорошо хоть отговорила Тшена кое-что неприличное там малевать, и в итоге он только подрисовал усы, бородавки и рога. Вчера было очень смешно на это смотреть, сейчас мне что-то совсем не весело… А если представить сколько срока прибавят сожженные здания к этим двум декадам…

– Не знал, адептка Тайлэ, что вы столь сведущи в мужской физиологии, – ухмыльнулся декан, – хотя после вчерашнего вами же и устроенного представления удивляться нечему, – и перед нами материализовался тот самый портрет, на котором…

Я гневно посмотрела на Тшена. Оборотень сделал вид, что он тут ни при чем, и отвернулся. Ах он гад! Все-таки пририсовал кое-что неприличное! И когда только успел?

– Расколдовывать магистра бытовой магии я буду? – декан поднялся со своего шикарного кресла. – И зачем вам понадобилось, чтобы он исполнил стриптиз на главном полигоне? Не хватает острых ощущений? Сходили бы в сожженный вами публичный дом.

Вопреки поверью, что бытовые маги – это какие-нибудь выжившие из ума старички, которые решили заняться столь бесполезной штукой под старость, наш магистр бытовой магии был высоким статным мужчиной, который обаятельно улыбался и таскал к себе в кровать адепток часто даже не по одной. От него тоже многие тащились. И, кстати, утром мне пришло много благодарностей от восхищенных зрительниц…

– Но больше всего меня удивило это, – ухмыльнулся декан, достал из ящика конверт и подошел ко мне. – Возьмите, адептка Тайлэ.

Он стоял так близко, что мое сердце грозило не выдержать. Демоны… И ведь чувствует… Знает, что я готова сейчас полжизни отдать хотя бы за одно прикосновение. Дрожащей рукой я взяла конверт и под пристальным взглядом нашего декана, явно не собирающегося отходить, аккуратно достала и развернула письмо. Тшен даже подался ко мне, нагло подглядывая.

– Читайте вслух, адептка Тайлэ, – грозно сказал декан. – Это приказ.

Я сглотнула, но противиться приказу магистра Диэна равнозначно самоубийству, а я пока что очень хотела жить…

– Уважаемый Ниэрг Диэн, декан факультета защитной магии Академии Стихий, мы, Шестая Стая Драконьей Долины, от всех входящих в состав Стаи драконов просим Вас не разрывать сердце горячо любимой нами адептки Миан Тайлэ на части. Разрыв сердца в девяносто девяти процентах случаев грозит летальным исходом, в связи с чем мы просим Вас обратить на адептку особое внимание, свойственное Вам, как инкубу, – я даже запнулась, чувствуя приближающийся ко мне полный пипец. – В случае смерти адептки Тайлэ Шестая Стая Драконьей Долины обязуется сжечь не только столь нелюбимые адепткой Тайлэ городскую библиотеку и оскорбившего ее почетного хранителя публичный дом, но и остальные здания города и Академии Стихий. С надеждой на понимание, Шестая Стая Долины Драконов.

Внизу стояли печати Стаи и Главы рода, подтверждающие серьезность заявления. Рядом пытался сдержать ржач Тшен. Его плечи мелко подрагивали, он даже рот закрыл рукой, чтобы скрыть улыбку. Вот… сволочь! Я со всей силы наступила ему на ногу. Парень ойкнул, вспомнил, где находится и заткнулся.

Я боялась поднять глаза на декана. Медленно сложив письмо, убрала его в конверт и неуверенно протянула обратно. Мужчина забрал у меня причину моего стыда своими длинными красивыми пальцами, после чего отошел. Я все также стояла, опустив голову и глядя на носки своих черных сапог.

– Что же мне с вами делать, адептка Тайлэ? – спросил магистр Диэн. – Я должен отправить вас к ректору, но учитывая причиненный городу ущерб, вы будете отчислены сегодня же и направлены отсиживать сначала две декады в темнице, а затем суд, где вам дадут примерно еще пару лет. Сумму за ущерб, которую вам придется выплатить городу и ее жителям, вы и без моих подсказок можете себе представить.

Вчера мне не казалось, что все настолько серьезно, а о подобных последствиях я даже и думать не могла. На глаза навернулись слезы. Только не отчисление! Я в эту академию попала только с третьего раза, честно отучилась четыре года и намеревалась учиться еще два, чтобы получить диплом и стать квалифицированным щитом.

– Ваш отец, конечно же, не даст вам сесть даже на эти две декады и заберет на родину, заплатив любой штраф поверх остальных обязательных выплат, но… вас все равно отчислят. Без права на восстановление, – продолжил декан. – Вы этого добивались?

Я молча вытерла слезы, чувствуя себя униженной и растоптанной. Хотелось сбежать. Куда-нибудь подальше, только чтобы не слышать этого ледяного тона и не видеть презрения, которое наверняка сейчас есть, в его глазах. Это же насколько я отчаялась, что вчера с пьяну все драконам выдала? Обычно я так не болтаю и не устраиваю подобный хаос…

– Я не слышу ответа, адептка Тайлэ, – довольно резко.

– Нет, – всхлипнула я.

– Прекратите реветь.

– Хорошо…

Но не смотря на мои слова, слезы покатились еще быстрее, заставляя меня каждую секунду смахивать их рукой. Тшен рядом успокаивающе коснулся меня магией, стараясь выровнять эмоции и унять головокружение. Никогда не понимала, как эмпатам удается крутить чувствами? Хотя сейчас что-то не шибко действовало…

– Адептка Тайлэ! – повысил голос декан. – Отработка! До конца года каждый учебный день! Будете являться после пар в мой кабинет!

Я опять всхлипнула. Хоть выходные оставил…

– Идите уже, – устало вздохнул магистр Диэн. – и не советую в ближайшее время выходить в город.

Я, не глядя на него, поклонилась и вылетела из кабинета, направляясь куда-нибудь, только подальше от учебного корпуса, от кабинета декана и от него самого. Позорище какое! И как же стыдно! Надо же было учинить ТАКОЕ! Да я в жизни так масштабно дел не творила!

Пока я неслась по коридорам, не видя ничего за пеленой слез обиды и стыда, сзади бежал Тшен, выкрикивая:

– Осторожно! Женская истерика! Сопли, слезы, неустойчивая магия! Полный набор, способный снести все на своем пути! – резко схватив ничего неожидавшего адепта, попавшегося ему на пути, оборотень прохрипел: – Бегите глупцы!

Сейчас мне было даже не обидно. И в отличие от него ни разу не смешно.

Путь мой закончился, когда я с силой врезалась в неожиданное препятствие, больно ударившись обо что-то твердое и холодное. Подняв заплаканные глаза, увидела удивленного Кемна. Он обхватил меня руками и выставил назад ногу, чтобы мы оба не грохнулись. На груди адепта красовался крупный круглый медальон, чей рисунок, наверняка, отпечатался у меня на лбу.