— Ну, ты, наконец убедился, что я прав, Тео? — откуда-то справа прозвучал насмешливый мужской голос. — Лэри совершеннейшая дурочка!

Не отвечая грубияну, лэрд склонился и одним рывком поставил Катю на ноги. Она подняла пылающее лицо и столкнулась с изучающим взглядом темно-зеленых, кажущихся почти черными из-за густых длинных ресниц глаз.

— Я такой страшный?

Не отвечая, Катерина рассматривала этого привлекательного мужчину. Высокий настолько, что она не доставала ему до плеча, массивный, ширококостный, но отнюдь не толстый. Матерый — вот слово, лучше всего описывающее лэрда. Длинные темные волосы забраны в хвост, узкое лицо с резкими линиями скул, твердая линия губ, нос горбинкой да зеленющие глаза, таким предстал перед своей племянницей Теодор Глэйв.

— Просто я думала встретить здесь благообразного старичка, а не вставшего на дыбы пещерного медведя, — от неожиданности Катя ляпнула то, что было на уме и втянула голову в плечи, но великан только весело расхохотался.

'Похоже я у них займу должность шута. Правильно Адерли меня дурой считает,' — девушка тихонько вздохнула.

— Ну здравствуй, Бэлла! — отсмеявшись поприветствовал великан. — Добро пожаловать! Как тебе здесь?

— Очень красиво, — дипломатично ответствовала Катя, решив не спорить с авторитетным родственником. Хочется ему называть племянницу по-своему, да, пожалуйста, тем более, что Анабел Кэтрин прекрасно сокращается до Бэллы.

— Отлично, — чему-то обрадовался лэрд. — Сейчас пойдешь с Маргарет, она поможет тебе подготовиться к ритуалу. Слушайся ее во всем. Ты меня поняла?

Он испытующе посмотрел на девушку, которая только молча кивнула в ответ.

— Она завтракала, милорд, — вмешалась в беседу Гренадерша, — И ужинала.

— Ей же хуже, — Адерли-Аддингот ехидно улыбался. — Ни дня без сладкого, лэри?

Катя пожала плечами, даже не взглянув на красавчика, оправдываться ей было не за что, виноватой она себя не чувствовала, доказывать, что вовсе не дура, за которую ее все принимают не собиралась.

* * *

Дверь ритуального зала захлопнулась, отсекая Катерину от всего мира. Она зябко переступила босыми ногами на каменном полу и поежилась.

— Не жарко тут, — пожаловалась она алтарю из прозрачного темно-зеленого камня, в таинственной глубине которого сияла золотистая искорка. Она ярко вспыхнула в тот момент, когда капли Катиной крови частым дождиком закапали на его сияющую поверхность. — И что дальше? Дядюшка хочет, чтобы я подхватила воспаление легких, если оставил меня тут одну?

Катя прошлась туда-сюда по восьмиугольной сводчатой комнате, вырубленной глубоко в скальном основании острова. Сейчас единственным источником света в этом царстве тьмы был алтарь. Сложно осознать, но похоже, что он выточен из цельного изумруда. Вернее не так, Катя читала, что изначально такие камни рода совсем маленькие, не больше кулака (хотя сложно назвать маленьким изумруд подобных размеров), но год за годом, поколение за поколением они растут, сохраняя и поддерживая магию семьи. Если род прерывается, они погибают, раскалываясь…

— Ой, а ты теплый! — Катя погладила зеленую глыбу. — Не обидишься, если я на тебе посижу? — она с ногами залезла на алтарь. — Страшновато мне… А хочешь, расскажу о себе?

Искорка согласно замигала.

— Ну ладно, началось все с того, что день за днем мне начал сниться один и тот же сон…

* * *

Вот уже третий день я лежу в кровати, прихожу в себя после ритуала принятия в род. Сил хватает только на то, чтобы по стеночке дойти до уборной и вернуться под теплое одеяльце. Зато носятся теперь со мной как с тухлым яйцом. Счастливый дядюшка на руках принес мое полубесчувственное тельце в комнаты, приставил горничную, велел привезти доктора и пообещал спустить со всех шкуры, если не уберегут драгоценную племянницу, а сам на радостях устроил грандиозную гулянку.

И вся эта свистопляска началась в тот момент, когда, открыв двери ритуального зала и окликнув меня, достойный лэрд заметил, что глаза его новой родственницы поменяли цвет с серого на фамильный темно-зеленый. Не ожидал он, видите ли, что достойные предки не просто признают незаконнорожденную девицу, но и отметят своей милостью, пробудив в ней (во мне то есть) магию земли. Насколько я поняла, пока лэрд на радостях не особо следил за своим языком, существовала большая вероятность, что слабенькая Китти, не выдержав испытания, погибнет или полностью лишится магических возможностей.

Дядюшка был готов к тому, что я выгорю там, оставшись просто носительницей древней крови, способной в дальнейшем родить здорового крепкого мага. На племя меня готовил короче. Козел он, а не медведь. Нет, я конечно понимаю, что Теодор Глэйв должен думать о благе рода в целом, но, находясь на своем месте, упорно продолжаю считать его достойным представителем полорогих парнокопытных.

Забрал меня у Барнеби, поселил в заброшенных комнатах, где больше двадцати лет никто не жил, не кормил, пустил мне кровь, заливая ей весь алтарь да еще и не особо надеялся, что я это переживу.

Вот кто он после этого? Козел и есть!

Но зато у меня теперь зеленые глаза, темные брови и ресницы (Спасибо предкам за подарок!), что в сочетании с льняными волосами составляет просто убойное сочетание!

Я красотка!

Вот полежу еще денек и встану на ноги. Они все еще попомнят, не будь я Анабэл Кэтрин Глэйв!

Глава шестая

— Лэри, пора вставать! — звонкий голосок Лиззи, заставил Катю закрыть книгу и потянуться.

— Ой, а вы уже не спите? — шустрая камеристка всплеснула руками.

— С тобой поспишь как же, — сделав вид, что сердится блондинка свесила ноги с кровати.

— На холодное не становитесь, вот же тапочки!

— Не шуми с утра, — Катя взяла протянутый халат и направилась в ванную.

Она не спеша умылась, думая о том, что сегодня ей разрешено покинуть комнаты впервые после обряда. Доктор вчера вечером торжественно заявил, что его прекрасная пациентка совершенно здорова. Он вообще оказался милым стариканом, это врач, только несколько помешанным на блондинках. Катя улыбнулась, вспомнив, как убивался достойный эскулап, что не может помолодеть лет на пятьдесят.

На выходе из ванны ее уже поджидала Лиззи, держа в руках очаровательное легкое платье.

— Убери это, — Катерина поморщилась. — Я в нем замерзну в вашем каменном мешке.

— А шаль на что? — не сдавалась камеристка. — Вы что зря этакую красоту сотворили? Почти неделю вязали, неужели не покрасуетесь?

— Перед кем? — Катя уселась в кресло.

— Так маг этот приехал снова! — Лиззи подала хозяйке чашечку кофе. Красавец, все девушки по нему вздыхают.

— Вот уж для кого я наряжаться не собираюсь.

— Ну и ладно, — не стала спорить горничная. — Дядюшку порадуйте!

— Думаешь, его заинтерсеует цвет платья? Нет уж. Доставай то зеленое с длинным рукавом.

— Как скажете, лэри, — Лиззи поджала губы и отвернулась, чтобы достать щипцы для завивки волос.

— А это еще зачем? У нас бал намечается?

— Да как же так-то? — камеристка всплеснула руками. — Барышням положено носить локоны!

— И много ты их видела, барышень этих?

— Может и немного, но все были с локонами!

— А я буду с косой. И не спорь! — прикрикнула Катя. — Но в качестве утешения можешь заплести ее как-нибудь по-особенному. Сумеешь?

— Справлюсь, лэри. Куда ж мне деваться.

Через четверть часа Катерина с удовольствием смотрелась в зеркало. Стройная белокурая девушка в серовато-зеленом платье из тонкой шерсти, отражающаяся в нем, ей очень нравилась. Немного бледная зеленоглазая особа из зазеркалья поправила ажурную белую шаль, укрывающую плечи, перекинула на грудь длинную замысловатого плетения косу и улыбнулась, сверкнув жемчужными зубками.

— Хороша! — не могла не признать Лиззи. — Мне все завидовать будут! Ни у кого такой красивой госпожи нет!

— Да, ладно, — засмеялась Катя.

— Опять не верите, — обиделась камеристка. — Да таких светлых волос ни у кого в округе нет! А глаза? Это ж погибель мужская! А ресницы? Темные, длинные, густые! Вы — красавица! — Лиззи с гордостью смотрела на Катю. — И не спорьте!

* * *

Сегодня Катю проводили в библиотеку. Она с удивлением смотрела на большую комнату, полную книг.

— Не ожидала, Бэлла? — раздался веселый голос лэрда. — Небось думала, что в таком замке как Холодный мыс книжников не водится. А между тем у меня одна из лучших библиотек во всей Дагании.

Дядюшка шагнул навстречу, приветствуя девушку.

— Потрясающе, — выдохнула она, — Вы позволите мне бывать тут?

— Это твой дом, девочка. Помни об этом! — владетель Холодного мыса указал ей на маленький диванчик. — Я смотрю, ты совсем уже здорова, — он дождался, пока Катя усядется. — Это прекрасная новость, — лэрд ненадолго замолчал, подыскивая слова, а потом махнул рукой на деликатность и решил говорить напрямую. — Вот что, Бэлла, ты уже взрослая и должна понимать… Короче, сегодня состоится твоя помолвка! И не вскакивай, не сверкай на меня возмущенно глазами! Или ты думала остаться в девках?