Никогда еще Катя не видела подобной красоты. Расположенный на небольшом скалистом островке замок отражался в глубоких водах озера. Соединенный с материком только арочным мостом, он словно сам собой вырастал из земной тверди, год за годом становясь все выше и неприступнее. Какое-то волшебство, разлитое в воздухе заставляло поверить, что эта суровая земля сама воздвигла потрясающей красоты цитадель, настолько гармонично она была вписана в окружающий ландшафт.

Почти не дыша от восторга, Катя не могла отвести глаз от своего нового дома. Почему-то подумалось, что люди, живущие в такой красоте, просто не могут быть подлыми. Они должны быть суровы и прекрасны, как и то место, которое является их Родиной.

Все еще находясь под впечатлением от увиденного, Катерина пропустила момент, когда карета в гостеприимно распахнутые ворота.


Экипаж остановился. Кучер открыл дверцу кареты и помог Кате спуститься. Она ступила на мощеные плиты двора и с любопытством огляделась. Никто ее не встречал, никто не спешил навстречу с цветами и приветствиями, только несколько мальчишек с любопытством таращились на девушку. Она остановилась в замешательстве, не зная как поступить. Между тем Алекс успел спешиться и, кинув поводья одному из парнишек, не глядя на девушку, скрылся в доме.

Довольно глупо себя чувствуя, Катя только и могла наблюдать за тем, как кучер сначала выгружает ее багаж, а затем, попрощавшись, уезжает. 'Очень гостеприимно. И что прикажете делать? Самой идти в дом или подождать кого-нибудь?' — тонкая морщинка залегла между нахмуренных светлых бровей. Из воспоминаний Китти следовало, что являться в чужой дом незваной — верх неприличия. Но с одной стороны ее вроде как звали, да и замок этот принадлежит ее дяде, а с другой ну их на фиг со всеми традициями и правилами поведения! Что это еще за игры такие? Можно подумать, что в этой глухомани есть хоть один человек, неосведомленный о ее приезде. Небось уже раз сто успели перемыть ей косточки, а теперь просто наблюдают за тем, как молодая дуреха топчется по двору.

* * *

На чем я там остановилась? А, да… Подошла очередь поговорить о самоубийстве Китти.

Думается мне, да что там, я просто уверена, девочка просто хотела привлечь к себе внимание пусть и таким диким способом. Случись по другому, Великая Неназываемая не позволила бы ей уйти в свет, не разрешила бы позвать меня…

Весь мир Китти рухнул в тот момент, когда произошло оглашение результатов магической экспертизы. Она была частью большой уважаемой семьи и вдруг в одночасье превратилась в незаконнорожденного бастарда. Насмешки однокурсников в академии, а дома экзальтированно рыдающая мать, холодность отчима и непонятная зависть младшей сестры… Тут не всякий взрослый выдержал бы. Что уж говорить о юной девушке, влюбленной и мечтательной, оторванной от реальной жизни?

Она приняла яд на глазах Элен, бросавшей в лицо девушки упреки в том, что старшая дочь разрушила ее жизнь. Нэри Барнеби даже не сразу поняла, что Китти, доведенная до отчаяния, вовсе не шутит, крича о том, что скоро освободит семью от своего присутствия.

А самое-то главное, что бедняжка ни словом не солгала. Ее больше нет. Место Анабел Кэтрин теперь занимает побитая жизнью тетка, пятидесятипятилетняя вдова, мать, молодая пенсионерка и просто красавица — Краснова Екатерина Пална. Прошу любить и не жаловаться.

Вот такие пирожки с котятами…

О, от замка ко мне спешит гренадерского роста рыжая тетка, видать сейчас начнется театрализованная постановка 'Мы так сильно заняты, что забыли о твоем приезде, девочка.' Что ж посмотрим, послушаем и даже поучаствуем.

Но сперва я все-таки хотела бы попрощаться с бедной Китти словами своей любимой Марины Цветаевой, которые написаны словно об этой девочке.


Христос и Бог! Я жажду чуда

Теперь, сейчас, в начале дня!

О, дай мне умереть, покуда

Вся жизнь как книга для меня.

Ты мудрый, Ты не скажешь строго:

— "Терпи, еще не кончен срок".

Ты сам мне подал — слишком много!

Я жажду сразу — всех дорог!

Всего хочу: с душой цыгана

Идти под песни на разбой,

За всех страдать под звук органа

и амазонкой мчаться в бой;

Гадать по звездам в черной башне,

Вести детей вперед, сквозь тень…

Чтоб был легендой — день вчерашний,

Чтоб был безумьем — каждый день!

Люблю и крест, и шелк, и краски,

Моя душа мгновений след…

Ты дал мне детство — лучше сказки

И дай мне смерть — в семнадцать лет!


Заканчиваю, ибо тетка уперла руки в бока и сопит на манер закипающего чайника. Как бы ее родимчик не хватил…

Глава четвертая

— И долго вы будете заставлять себя ждать, юная лэри? — двойной подбородок достойной дамы возмущенно подрагивал.

— Я немного увлеклась, извините, — Катя вежливо улыбнулась женщине, убирая свои записи. Ей хотелось задать встречающей великое множество вопросов, но, подумав, она решила не спешить с этим. Пусть говорят другие, а она помолчит пока что, может за умную сойдет.

— Идемте в дом, я покажу комнаты, которые распорядился выделить в ваше распоряжения лэр Глэйв.

Какие-то едва уловимые оттенки сарказма, прозвучавшие в голосе безымянной дамы, заставили Катю держать ушки на макушке. Похоже, что рыжая великанша вовсе не так проста. Девушка вприпрыжку поспевала за энергичной проводницей. По дороге она узнала, что почти бежит, не слишком прилично подобрав юбки, за супругой управляющего.

Лэра Маргарет Кинли успела представиться, заочно познакомить Китти со своим Мужем Магнусом и тремя сыновьями, рассказать о том, что хозяин замка отсутствует и вернется только завтра, поведать о видах на урожай и предупредить, что к обеду лэри опоздала.

— Вот, — Маргарет распахнула перед слегка запыхавшейся Китти дверь. — Располагайся, хозяйничай, сейчас принесут твои вещи, — лэра как-то естественно перешла на ты. — Да, — она остановилась, уже взявшись за ручку двери, — за тобой зайдут, чтобы проводить в столовую, когда придет время ужина.

В ответ Катя спокойно поблагодарила даму и, невежливо повернувшись к ней спиной, стала осматривать свои апартамены. Две комнаты, гардеробная и ванная. Звучит очень респектабельно, а на деле все совсем не так.

Прямо из коридора попадаешь в просторную, темноватую комнату, стены которой сложены из дикого серого камня. Довольно бестолково заставленная громоздкой мебелью, она тем не менее имела несколько достоинств, а именно красивый камин, облицованный парламским мрамором и балкончик, на который можно попасть, отворив застекленную дверь. Соседняя смежная комнатка показалась Кате куда уютнее. Ее стены были оштукатурены, ниша, получившаяся, в результате того, что часть помещения отгородили под кладовку, просто создана была для того, чтобы поставить в нее кровать, печка в углу, напоминающая наши голландки, обещала, что жильцам тут будет тепло.

— Это комната камеристки, — голос лэры, решившей задержаться, чтобы провести небольшую экскурсию, заставил Катю подпрыгнуть. Довольная произведенным эффектом Маргарет продолжала. — Печь служит для нагрева воды, — она открыла дверь ванной. — Взгляни, холодная вода поступает в этот бак, так что если надумаешь мыться, учитывай, что тебе потребуется не меньше часа на то, чтобы вода стала горячей. — Топим мы углем. Будешь брать его вот здесь, — она приоткрыла небольшой круглый лючок в стене. Взяла совок с кованой подставки и, зачерпнув антрацита, бросила его в печку.

— А камин? Тоже углем?

— Дровами конечно же, не говори глупости лэри. Там примерно такая же система хранения, разберешься.

В этот момент раздался стук в дверь.

— Похоже, это твои вещи доставили. Не пялимся по сторонам, — Маргарет уже вовсю командовала слугами. — Петер, этот сундук даже пустой стоит больше, чем ты получаешь за три месяца, так что не вздумай его поцарапать, бездельник! Барти, ты что делаешь? Мартин не смей подмигивать лери, уши надеру! Это мой младшенький, — гренадерша повернулась к улыбающейся Катерине. — И тебе весело, да? Ладно, я пошла, отдыхай пока, — энергичная дама вытолкала парней из комнаты и закрыла дверь.

Катя осталась одна. Она еще раз обошла комнаты, выглянула в окно, полюбовалась окружающими красотами, отметив себе, что Эллен Барнеби была совершенно права, упаковывая аромалампу и изрядное количество масла от комаров.

— Что ж рассиживаться некогда. Работы полно. Первым делом Катерина задвинула тяжелый засов на двери и достала один из костюмов, предназначенных для занятий физической подготовкой в академии. Состоящий из простой свободной рубашки и брюк, он как нельзя лучше подходил для предстоящей работы. Потом распахнула настежь балконную дверь.