— Когда ты бы совершила сэпукку, я намеревался подождать, пока ты умрешь, а после попросить бригаду реаниматологов вернуть тебя к жизни и только после этого поговорить.

— Зачем? — с нескрываемым интересом поинтересовалась Сакура.

— Для того чтобы выжить на том уровне, куда мне довелось попасть, необходимо уметь в нужные моменты быть беспринципным подонком. У меня этого пока не получается, но нужно тренироваться — я не хочу закончить, как Нед Старк.

— Кто такой Нед Старк? — спросила Сакура.

Щеки ее покрылись румянцем — сейчас, общаясь со мной, она словно возвращалась к жизни. Хотя именно ответ на этот вопрос ее явно не интересовал. Отвечать я и не стал, продолжив развивать мысль:

— Представляешь, только вчера рассказывал одной… знакомой, что правитель должен быть великодушным, даже если не получается приобрести любви. Но ведь… ненависти ко мне у тебя точно нет.

Сакура чуть приоткрыла рот, собираясь мыслями, но не зная, как сформулировать их на не совсем знакомом языке. Однако я даже не стал слушать:

— В ближайший месяц я отправляюсь воевать с молодыми богами из Империи Атцтлан в Калифорнии. Мне хотелось бы, чтобы ты была со мной. После того как мы вернемся из Америки, я готов помочь тебе вернуть силу и влияние в Японии.

— На выжженном радиацией острове? — едва улыбнулась Сакура.

— Если весь мир не сгорит в труху, то часть Китая по итогам войны отойдет твоим соотечественникам, которые за последние дни расширили свои территории в провинции Гуанчжоу, — судя по взгляду японки, об этом она не знала.

— Пойдем, тебе надо привести себя в порядок, — взял я девушку за руку и потянул за собой к выходу.

Пришел черед быть великодушным. Ведь в том, чтобы исполнять беспринципного подонка, я уже сегодня потренировался — когда подтвердил приказ о ликвидации младшего Саяна. Смертный приговор которому был вынесен лишь оттого, что он сын своего отца, с которым мы были не в очень хороших отношениях.


Глава 42. Новый уровень


Свадьба проходила во франкоязычном регионе Бельгии, в совсем небольшом католическом костеле неподалеку от Шарлеруа. Но гостей было столько, что все едва поместились под высокими сводами. И большинство — за исключением десятка человек в парадной форме цитадели Эмеральд и сопровождающего Леру капитана Волкова, были мне незнакомы — это оказались приглашенные гости и родственники со стороны невесты. Среди которых, чуть погодя я увидел Габриэллу в сопровождении Кайгородова в сером мундире, а с небольшим опозданием прибыл и сам магистр тамплиеров.

Адель была в изумительно красивом белоснежном платье, которое органично смотрелось с массивными золотыми браслетами богини Афины. Глядя в блестящие глаза девушки, я думал о тысяче вещей сразу, но на первый план выходили мысли о том, что Клеопатра только с моей помощью избавилась от божественных доспехов. И если Адель все то время, что прошло после Королевской Битвы, не расставалась с атрибутами Афины, это ведь может быть… опасно?

Юлия, вопреки традиции, тоже была в белом платье — ее появление в подобном наряде вызвало многочисленные пересуды, причину которых я узнал, когда словно невзначай оказавшаяся рядом Лера шепнула мне на ухо, что по неписанным правилам только одна женщина сегодня может быть в белом.

Сама же невеста выглядела сногсшибательно. Золотые локоны, собранные в простую на первый взгляд прическу, падали на оголенные плечи, белизна которых была подчеркнута оборками усыпанного бриллиантами платья, стянутого в таллии корсетом, что что виднеющаяся в вырезе грудь притягивала взгляд даже под фатой. Которую поддерживали двое маленьких, похожих на ангелочков девочек, а еще несколько идущих следом детей раскидывали лепестки роз.

Пока невеста двигалась по проходу, ведомая к алтарю де Вардом, который неожиданно оказался ее дядей, я думал о том, как завершится наш недавний разговор с Юлий и Ребеккой — в котором обе, по их же словам, намеревались сегодня поставить точку.

Между тем де Вард уже подвел мою суженую к алтарю, и священник начал обряд. Все еще поглядывая на золотые браслеты Адель, я раздумывал о возможном влиянии силы богини на разум француженки, понимая, что с этим надо что-то делать, причем незамедлительно. Мысли об этом постепенно выходили на первый план, и на вопросы священника я отвечал машинально. И только когда пришло время произносить текст клятвы — заученный мною на французском, — наконец осознал где и зачем нахожусь.

Амалия Кристина Ребекка Луиза Роз-Мари заметила мое невольное волнение и смущенно улыбнулась из-под фаты, глядя на меня блестящими от волнения глазами.