Силы огня было настолько много, что недавний случай — когда растворил в ладони цепь Хроноса, в сравнении показался бы комариным укусом. Разница была словно между обычным пожаром и извержением вулкана — но сейчас, как в прошлый раз, сознание меня не покидало, а энергия проходила насквозь, заставляя кричать от нестерпимой боли.

Через миг — а может быть, вечность, поток силы прекратился, и перед глазами наконец упала серая пелена.


Глава 40. Ребекка


Запись с мобильного телефона дрожала, наполненная паническими криками, но неизвестный оператор продолжал держать фокус на Адель и Джессе, вокруг которых клубилось магическое сияние.

Строгая черно-золотая униформа Джесса контрастировала с легким белым платьем Адель — и, как отметила Ребекка, пара выглядела вместе невероятно органично и красиво. Особенно учитывая ту мощь, которая пульсировала вокруг молодых людей.

Джесс, протянув руку в сторону взрыва, тянул через плетку цепного хлыста энергию огня, держась за воткнутое в землю копье. Ребекка, то и дело останавливая видео, с интересом смотрела, как стихийная энергия уходила в землю и возвращалась к Адель — которая, вскинув правую руку, мгновенно закрутила в небесах водяной смерч, расширившийся до огромный размеров — закрывая сначала всю Эйфелеву башню, а после и большую часть Марсова поля.

Само видео момента взрыва было коротким — Ребекка пересматривала его неоднократно. И прокрутив в последний раз, как фигура Джесса превращается в прах, сгорев в энергии огня невиданной силы, вернулась к другим вкладкам браузера, где были прямые трансляции ведущих новостных телеканалов. И практически на всех демонстрировался Париж — многочисленные любительские кадры, в том числе из только что просмотренного видео, комментарии экспертов, причем практически в каждой передаче фоном демонстрировалось видео со спасающей Париж Аделью. В одной из студий присутствовала и сама девушка — с поистине царственной грацией отвечая на вопросы ведущих. За спиной ее маячил настороженный Мартин, который после произошедшего по приказу Ребекки не отходил от Адель ни на шаг, будучи ответственным за поддержание связи с девушкой.

И лишь на одном из каналов демонстрировалась сборка видео с мчащимся по городу мотоциклом в розовой раскраске. Сразу после эпического полета которого через группу подростков на перекрестке на экране появилась интервьюируемая владелица байка, эмоционально рассказывающая о том, как спустившийся с небес незнакомец отнял у нее мотоцикл. Послушав немного девушку, в голосе которой мешались восторг и возмущение — по поводу того, что этот бешеный русский мог бы и объяснить, что едет помогать принцессе спасать Париж, — Ребекка перешла к следующему каналу. Здесь транслировался вид на город с высоты птичьего полета. Было видно, что взрыв нанес французской столице серьезные разрушения: по городским кварталам северо-западных округов словно прошлась адская плеть, бессильно остановившись у берега реки, которая взметнулась огромной стеной, после того как до ее вод добрался сотворенный Адель смерч. Он и не пустил в центр города взрывную волну, которая была гораздо слабее, чем у зарядов подобного класса — из-за того, что большую часть энергии забрал через себя Джесс.

Откинувшись в кресле, Ребекка закрыла глаза и закусила губу. Вдруг она, словно приняв серьезное решение, потянулась к мобильному телефону и быстро набрала сообщение для Адель. А подумав еще чуть-чуть, написала Воронцову.


Глава 41. Сакура


— Знаешь, как это называется? — поинтересовалась Юлия, поворачивая к собеседнице экран смартфона, на котором была открыта лента телеграмм-канала с горячими материалами.

Сил для того чтобы ответить испуганная до ужаса пленница найти не смола.

— Это называется публикация материалов, порочащих честь и достоинство, — помогла ей Юлия и вдруг бросила в собеседницу телефон. Тонкий смартфон попал Дженни в лицо — та вскрикнула от боли, отшатываясь, — насколько позволяло ее положение привязанной к стулу в центре пустой комнаты.

Юлия, уже не в силах сдержать эмоции, подскочила ближе, ударив беззвучно охнувшую сестру ногой, а после схватив ее за волосы, бросила на пол. Дженни завизжала от страха и боли — в руках у Юлии остался клок ее волос. Орлова снова прыгнула вперед, намереваясь избивать сестру ногами.

Не успела — я оказался рядом и, обняв Юлию, оттащил ее от поскуливающей от страха и боли сестры.

— Тихо, тихо, — погладил я Юлию по волосам и добавил: — Не порти… то, что принадлежит тебе.

— А еще это называется предательство, — едва сжав мое плечо, бросила девушка, едва не плюнув на лежащую сестру. Удержалась она только оттого, что перед ней было ее будущее тело, которое уже сегодня вечером должно поменять владельца.

— Успокоилась? — негромко произнес я прямо в ухо Юлии.

— Да, спасибо, — также едва слышно ответила она. — Все в порядке, можешь идти… по своим делам.

— Ну спасибо, дорогая, — усмехнулся я, почувствовав эмоции Юлии.

Оставив ее наедине с сестрой — если не считать троих охранников и находящуюся поблизости Софью, я вышел и направился дальше по коридору.

Вчера — когда пришел в себя на излучине реки рядом с раскинувшимся расщепленным молнией дубом, первое время даже не мог понять, что произошло. И не сразу смог вспомнить, как и почему здесь оказался — настолько сильным было потрясение разума и тела от принятой и пропущенной через себя энергии ядерного взрыва.

Понемногу приходя в себя, находясь словно в полупьяном состоянии, я искупался, полежал на травке и только после этого пешком отправился в сторону Первомайского, даже не догадавшись открыть куда-либо портал.

Наверное, мне это было нужно — побыть наедине с собой — мой разум словно поставил барьеры, защищая от подступающего безумия. Ведь о том, цела Адель или нет, я даже не вспомнил сразу — последние несколько месяцев жизни словно выпали у меня из памяти.

Пройдясь и вернув ясность мыслям, открыл портал ведущий в Вильнёв-д’Аск я в тот самый момент, когда на проселочной дороге появился Федор на тракторе. Шагнув в светящийся овал я подумал о том, что психика мужчины явно в опасности.

Появившись в Сфере, я — к счастью, по телефону — узнал о себе много нового. От Ребекки, а после и от Юлии — потому что не найдя меня в Новых Мирах на точке воскрешения цитадели, гони обе не знали, что и думать. Зато я немного разгрузился — после недавнего возрождения в первом отражении внутри была удивительная легкость и спокойствие.

В кармане завибрировал телефон — и, глянув на экран, я увидел сообщение от Ребекки.

«Свадьба послезавтра».

Открыв тяжелую дверь, я зашел в номер, переоборудованный в камеру для Сакуры. Девушка при моем появлении поднялась и замерла. Тонкая, прямая, удивительно грациозная. Подойдя ближе, я всмотрелся в зеленые глаза, казавшиеся неестественно яркими и огромными на осунувшемся бледном лице.

Некоторое время мы стояли, глядя друг на друга, после чего Сакура приветственно кивнула.

— Мне сказали, ты пыталась убить себя, — утвердительно произнес я.

Японка комментировать не стала, едва заметно поведя плечами.

— Еще внутренний голос мне твердит, что про влюбленность ты не врала, — снова сказал я.

И вновь Сакура кивнула — в этот раз ее плечи поникли, а сама она на миг утратила горделивую осанку. Но лишь на краткий миг.

— Знаешь, я сначала хотел спросить, в чем причина предательства. Но потом… подумал и понял, предательства ведь как такового не было. У нас друг перед другом не было никаких обязательств, убитый мною Токугава твой родственник…

— Нет.

— Что нет?

— Не родственник. Он был моим женихом.

— Вот как? — удивился я, но, обдумав услышанное, продолжил: — Тем более, жених. О том же, что ты засланный казачок…

— Кто?

— Прости, — вспомнил я что русский Сакуры не идеален и пояснил: — О том, что ты агент, специально внедренный в русскую цитадель, знали абсолютно все. Причем знали и о том, что все другие знают. Все кроме меня, конечно — я просто об этом не думал, некогда было. И то, что тебя подпустили близко ко мне в критический момент — просто ошибка. Банальная ошибка, которая стоила мне жизни.

Сакура едва заметно вздрогнула, но вновь промолчала.

— Знаешь, сначала я хотел спросить, действительно ли ты готова убить себя, потеряв смысл жизни. Ты бы сделала это?

— Да.

— Когда ты бы совершила харакири…

— Сэпукку, — на миг подняв взгляд, поправила меня Сакура.

Для меня разницы не было — но судя по эмоциям девушки, которая сейчас была полностью открыта, а не умело закрывалась как в прошлый раз, когда пришла меня убивать, — разница в определениях была существенна.