В крепость меня пропустили беспрепятственно, но сразу в зал, где находились порталы в центр миров Хельхейма, Нифльхейма и Муспельхейма, я не пошел. Было одно дело, которое необходимо решить быстрее.

Денис Кайгородов — рыцарь-тамплиер и такой же бессмертный молодой бог, как и я, нашелся в донжоне. Узнав, что я хочу его видеть, он даже покинул важное совещание. И судя по виду, очень торопился — но меня слушал с неослабевающим вниманием. После разговора с Катей настроение у меня было не очень, поэтому начал я издалека.

— В Красноярском крае есть поселок Таежный Маяк. Слышал о таком?

— Нет, — покачал головой Денис.

— В поселке Таежный Маяк живет вдова с ребенком. Ей надо помочь — морально и материально.

— У меня где-то реклама благотворительного фонда крутится? — сдержанно поинтересовался Денис, умело скрывая раздражение, вызванное спешкой.

— Мальчика зовут Иван. Он занимался хоккеем, но после того как школу в Кузне оптимизировали, ему пришлось вернуться в…

— Послушай, — прервал меня, наконец, Денис, — у меня достаточно дел, и…

— Это ты меня послушай, — едва сдержался я. — У меня тоже достаточно дел, не менее важных, чем твои, которые ты почему-то делаешь через задницу. Поэтому будь добр, удели минуту внимания.

То, что тамплиер упустил Тарасова, когда я того оставил, Денис хорошо помнил — судя по залившимся румянцем скулам. Но мой тон ему совершенно не понравился — глаза Кайгородова полыхнули белым светом, а я почувствовал, как у меня чуть приподнимается верхняя губа в угрожающей гримасе. Двери зала вдруг распахнулись, и к нам быстрым шагом подошла Габриэлла в длинном красном платье — приобняв Кайгородова за плечо, но встав чуть впереди, словно разделяя нас с ним.

— Итак. В Красноярском крае есть поселок Таежный Маяк. В нем живет вдова с ребенком. Помочь им не прошу, не в благотворительный фонд обратился, уже понял. Но, — сощурил я глаза, — у мальчика Ивана, сына вдовы, был брат. Его звали Василий Серов, и погиб он из-за тебя.

Кайгородов дернулся, как от удара, но Габриэлла явно вцепилась ему в плечо, и он промолчал. Я же выждал паузу, понимая, что зря затеял разговор именно сейчас — как и неудачно закончившийся разговор с Катей.

Информацию о том, что Василий Серов — сын Веры, женщины, которая кинула нам с Ребеккой кота под колеса машины, погиб по вине Кайгородова еще во время работы проекта «Данте», раскопали специалисты де Варда — я прочитал об этом сегодня ночью в файлах Ребекки, когда она спала, оставив их для меня открытыми. И была одна грязная работенка, которую нужно выполнить, но самостоятельно делать этого я не хотел.

— К счастью, Иван встретил меня и уже занимается в моей хоккейной команде, которую я создаю. Его мать работает у меня в резиденции. Но. После того как по твоей вине, — Кайгородов вновь дернулся, но промолчал, — погиб ее сын, у женщины были некоторые проблемы. И ей, удивительно, кто-то все же помог тогда. Безвозмездно.

— Я распорядился организовать похороны и помочь ее сыну, — играя желваками, сквозь зубы произнес Кайгородов.

— Тушить деньгами пожар — плохая идея, — так же сквозь зубы ответил я, чувствуя все нарастающее раздражение. — Ты в следующий раз лучше ничего не делай, чем так — для галочки и успокоения совести.

Денис сжал кулаки, и я видел, что сдержался он только из-за Габриэллы.

— Евгений, не ищите, пожалуйста, ссоры, — голосом, в котором зазвенел холод всех мировых океанов, произнесла Габриэлла. — Скажите истинную цель вашего визита, чтобы мы могли продолжить конструктивный разговор.

— У Веры… — я хотел еще раз произнести «матери Василия, который погиб по твоей вине», но не стал, чувствуя, что будет уже перебором. — У нее был сожитель. Пользуясь горем женщины, он присвоил все те деньги, которые выделил ему неблаготворительный фонд, и исчез, оставив женщину наедине со своим горем и алкоголем. В тот момент, когда я ей помог, у нее долгов было в три раза больше, чем тогда, когда ей была выделена компенсация за жизнь своего сына.

— Я не… — взвился было Денис.

— Ты дал задание помочь мальчишке, но даже не проконтролировал исполнителей! — перебил я его. — И я пришел сюда, для того чтобы сказать — не стоит соваться больше в жизнь Серовых, если бы ты вдруг вспомнил о том, что должен кое-что этой женщине. Но, — перебил я Кайгородова, — тот мужчина, бывший сожитель Веры Серовой, еще даже не успел пропить все твои деньги, которые у нее украл. Поэтому я хотел бы, чтобы ты…

— Я все сделаю, — перебил меня Кайгородов.

Кивнув, не глядя на Габриэллу, я развернулся и направился к выходу, чувствуя эмоции сестры Ребекки и тамплиера. Даже услышав краем уха нескольких фраз, брошенных Кайгородовым в раздражении.

Вот так — сделал гадость, весь день на сердце радость. Пусть я совершил ошибку — информацию о Серовых Кайгородову можно было подать в ином ключе, но зато нашел выход своему раздражению и злости — сильным еще с того момента, как тамплиер упустил Хорса в Помпеях.

И как следствие, весьма вероятно, теперь в игру «элегантно выбеси собеседника» будут играть не только Ребекка с Габриэллой на великосветских приемах, но и мы с… Вдруг, прерывая мои мысли, позади раздался топот ног.

— Джесс! — окликнул меня сбежавший по лестнице Денис.

Молча обернувшись, я посмотрел в горящие чистым белым пламенем глаза тамплиера.

— Я хочу попросить у тебя позволения посетить Таежный Маяк и извиниться перед Верой Серовой и ее сыном Иваном, — чуть склонил голову Кайгородов.

Опасный он парень — холодно подумал я, глядя в горящие чистым светом глаза, — в отличие от меня уже умеет признавать свои ошибки.

— Распоряжусь, — кивнул я, поднимая ладони в знак того, что больше не держу зла и раздражения.

— И… я сам узнал о том, что бессмертный, когда меня убил Тарасов. Так что упустил его в Помпеях не от недостатка мотивации, — ровным голосом произнес Кайгородов.

— Ух ты, — не сдержался я, — значит, мы с тобой практически братья по разуму.

— И если я найду его первым, то могу дать тебе возможность…

— Тарасов сейчас сидит в бетонном мешке без еды и воды. Когда он через пару дней умрет от истощения, мы посмотрим — бессмертный ли он сам. Возродиться же он должен, если это случится, в надежной тюрьме. Но за предложение спасибо, — кивнул я, наслаждаясь реакцией Кайгородова. Испорченное с утра Клеопатрой и Катей настроение стремительно улучшалось.

Попрощавшись кивком, я было развернулся, направляясь в зал порталов, расположенный в отдельном амфитеатре, где находились три арки для прохода в миры преисподней. Но вновь был остановлен окликом.

— Ты сейчас куда? — поинтересовался Кайгородов.

— Муспельхейм.

— Это самый опасный мир в аду. Тебе дать отряд сопровождения?

Широко улыбнувшись, я развел руки в стороны, чувствуя, как холодное для меня и обжигающее для других пламя охватывает ладони, поднимаясь до локтей и выше.

— Ты можешь послать отряд сопровождения, чтобы защитить Муспельхейм от меня, — рассмеялся я с удовольствием от ощущения невиданной силы — здесь, в Адских Вратах, присутствовала моя стихия, и ее близость пьянила не хуже вина.


Глава 37. Три толстяка


— Геральт не любил порталы, — услышал я, стоило только схлопнуться магическому овалу за спиной.

И почти сразу — коротко, совсем по-девичьи взвизгнув, Юлия стремительно подбежала, запрыгнув на меня и оплетя ногами — совсем как тогда, когда мы с ней недавно встретились в цитадели.

Закружившись вместе с девушкой я крепко зажмурился, с удовольствием ощущая запах свежих полей и чистого леса, обступающего поляну. И через мгновенье — влажные губы в жарком поцелуе.

— Может, глаза откроешь? — поинтересовалась Юлия.

— Я хочу чувствовать тебя, а не видеть чужое лицо, — ответил я, так и не открывая глаз, за что получил еще один долгий и чувственный поцелуй.

Хотелось бы не прекращать это мгновение, но слишком многое мне предстояло сделать. Поэтому я сквозь ресницы посмотрел в лицо Кати, которое уже неуловимо меняло черты, мимикой напоминая Юлию. Вспомнив вдруг обстоятельства знакомства с Орловой, я не удержался и улыбнулся.

— Что? — почувствовала насмешку Юлия.

— Да вспомнил тут. Критерий оптимальности и шутку про бывшую, которую при желании можно проверить на практике, — вновь усмехнулся я.

Юлия сначала не поняла, а после сверкнула глазами — густо покраснев, но не решив, как реагировать на мои слова. И, видимо, решила не реагировать никак.

— У тебя оба глаза целы, — сообщила она, дотронувшись до моего лица.