— Горим! Пожар! Спасайся, кто может! Пожар! Пожар!

И съехала вниз, едва не ободрав кожу.

Мой крик подхватили. В трактире забегали.

— Пожар!

— Пожар!

Я спокойно оделась, вернулась на улицу, и притаилась в тени соседнего здания, приготовившись наблюдать. Из трактира уже выбегали первые постояльцы. Услышав страшное слово, люди выскакивали, в чём были, прихватив лишь самое ценное. Скоро они поймут, что никакого пожара нет. Кто-то увидел слишком яркий кошмар, закричал, крик приняли за чистую монету. Бывает. А может, кто-то зло пошутил. Тоже бывает. Переполох уляжется, но к тому времени я увижу всех-всех. Как я и предполагала, ни Гориса, ни его родни в трактире не оказалось.

Сейчас с хозяином поговорить? Он разбужен, зол и занят. Значит, утром. Я отступила глубже в тень, развернулась и зашагала к последнему из списка заведению, в котором бритоголовый детина лет тридцати, широко зевая, уверил, разыскиваемых мною постояльцев у них никогда не было. Зевал он настолько искренне, что причин не верить у меня не было.

Я вновь вернулась на улицу. Итак, утром — к трактирщику. До утра ещё часа полтора-два в запасе. Распорядиться ими желательно с умом.

Мои размышления прервали самым бесцеремонным образом. Из проулка змеёй выскользнул мужчина в тёмном и двинулся мне наперерез. Я его заметила, но виду не подала. Еда сама идёт в руки? Ням-ням.

— Девушка одна? Девушка нуждается в помощи?

— Благодарю за заботу. Всё хорошо.

Я улыбнулась и мысленно облизнулась.

— Я провожу, — заявил мужчина тоном, не терпящим возражений.

— Вы так любезны. Мне нужно в «Кусачую собаку», но я, кажется, заплутала.

— Да, точно. Заплутали.

Наверное, он подумал, что я дура. А я подумала, что это он дурак. Моя вкусняшка отведёт меня в тихое спокойное место, я перекушу. Уж что-что, а понять, что мы от спрошенной мной «Собаки» удаляемся, я могу.

— Траш! — я сбилась с шага и остановилась.

— Что? — опешил провожатый.

Приличные девушки не ругаются, даже если им сундук на ногу уронить.

— «Траш» говорю.

Огонь развести нечем. Куда я труп дену и как ликвидирую следы?! Ранний завтрак отменяется. Проклятие! А как? Просто так убить? Головой об стену приложить? Не могу — всё равно что в лютый голод свежий хлеб выбрасывать, потому что в буханку волос пекаря попал.


— Извини, приятель, нам дальше не по пути, — вздохнула я.

По голове тюкнуть всё-таки пришлось, иначе бы он не отстал. Мужчина распластался на дороге. Через минуту или две очнётся. Череп крепкий, била я слабо, можно сказать, нежно. В общем, дёру! Я быстро свернула в проулок, попетляла. Чутьё прекрасно подсказывало, где живые и с какой стороны их лучше обойти. В конце концов я забралась на приземистой здание с плоской крышей и пошла верхом. Небольшое приключение скорее развлекло, чем расстроило, хотя обидно отказываться от добычи.

Я не задумывалась, куда иду, и само собой получилось, что вернулась к трактиру. Хм… Кажется, даже нежити требуется отдых. Мёртвое тело готово работать дальше, я по-прежнему сильна и быстра, но усталость давит на сознание. Хочется лечь и полежать в тишине, позволить мыслям свободно течь, расслабиться. Собственно, а почему нет? Я вскарабкалась по водостоку, на сей раз прямо в платье, угнездилась на крыше, откинулась на спину, раскинула руки и уставилась в чёрный небосвод с бриллиантовой россыпью звёзд. Тьма, как же мне хорошо.

Глава 4

Восточный край небосвода окрасился в розовый. Я перевернулась на живот. Как я успела убедиться, солнце не жжёт, не вредит, даже не вгоняет в сонливость, но раздражает. Повалявшись всласть, я ощутила себя готовой к новым свершениям. Я плавно поднялась, потянулась. Внутри что- то подозрительно хрумкнуло. Я прислушалась. На улице никого, живые спят. Самое время спускаться на землю.

Я подгадала, и в трактир вошла, когда хозяин закончил завтракать. Сытый значит благодушный. Кучерявый, как баран, толстый, как бочка, мужчина промокнул салфеткой лоснящиеся жиром губы, заметил меня.

— Госпожа? Как вы прошли сюда?

— Ваш охранник отвлёкся.

Уточнять, что отвлёкся он на устроенный мною шум, не стала, зато улыбнулась, тщетно изображая безобидность. Трактирщик не поверил, но и звать на помощь никого не стал.

— Чем могу быть полезен столь очаровательной особе?

Не спрашивая разрешения, села за стол, подперла кулаком подбородок и в упор уставилась на трактирщика. Надо честно признать, что я «засветилась». Мой несостоявшийся ранний завтрак, очнувшись, наверняка пошёл к своему хозяину и рассказал о странной девице, прихлопнувшей его с одного удара. В городе заговорили про странную гостью. И выхода у меня два: либо выследить и убить всех сплетников, либо подтвердить слухи, но дать намёк, что я вполне живая нелюдь. Допустим, я не слишком умелая наёмница.

— Жить хочешь? — буднично спросила я трактирщика. — Видишь ли, с деньгами у меня туго, поэтому заплатить за информацию я не могу, вот и приходится прибегать к грязному шантажу.

Мужчина понял меня абсолютно правильно.

— Что угодно госпоже?

— Ваш постоялец, — я в сотый, наверное, раз обрисовала задачу.

Трактирщик нахмурился. Видимо, ожидал иного.

— Да, были здесь такие. Парень с женой и матерью. Жили довольно долго. Дней семь или восемь назад появился их отец, и ещё через день они все съехали. Люди самые обычные, а вот папаша Горис гнилой. Нервничал, боялся преследования, явно натворил что-то нехорошее. Обычно я в своих впечатлениях не ошибаюсь. Опыт, госпожа.

— Верю.

Трактирщик не лгал. Я следила. Да и зачем? Горис ему не брат, не сват.

— Куда съехали?

— В тот день от нас только один караван уходил, на Озет.

— Благодарю, уважаемый, — я поднялась из-за стола. — Вы мне очень помогли. Всего доброго и успеха в делах.

Мужчина не ответил, настороженно наблюдая за мной. Я спокойно повернулась к нему спиной и вышла из кухни. Если бы трактирщик дёрнулся, я бы успела уклониться от удара. Позавтракала бы. А огонь? Так печь кухарка давно затопила. Умный трактирщик остался сидеть. Но на всякий случай я поспешила покинуть «Кусачую собаку» и убраться подальше. Насвистывая незатейливый мотивчик, я шла по просыпающимся улицам и старалась держаться теневой стороны. Солнце раздражало.

Всё складывается удачно. Сейчас я расспрошу про караван на Озет, и мне даже угрожать не придётся, достаточно соврать, что ищу попутку. Интересно, Малье где? Он бы мне пригодился, но и без его помощи я прекрасно обойдусь. Единственное, что меня беспокоило — утекающее сквозь пальцы время. Горис уехал больше пяти дней назад. Едва он выберется из нашего глухого края, он затеряется на просторах королевства, и след потеряется. Нельзя этого допустить, а значит, мне предстоит гонка.

Я зашла на ярмарку «с тыла», где в беспорядке сгрудились обозы, телеги, суетились караванщики. И неожиданно для себя приметила своего ночного недобитка. Ух ты! Сегодня мне определённо везёт! Я, маскируя хищный оскал, растянула губы в радушнейшей из улыбок и рванула недобитку наперерез. Мальчик, не вздумай от меня прятаться! Недобиток меня заметил, остановился как вкопанный.

— Доброе утро, любезнейший. Вчера я забыла поинтересоваться, вы хотели подзаработать деньжат, продав меня какой-нибудь мамаше с улицы красных фонарей, или подарить своему хозяину?

Благородной девице знать про красные фонари не положено, но бабушка считала иначе и щедро делилась знаниями о жизни. Про бордели бабуля рассказала мне аккурат после моего провалившегося побега в дом разврата — будучи крайне любопытным ребёнком, я захотела своими глазами посмотреть на ночных бабочек, ведь в книгах о природе об этих удивительных созданиях я не нашла не слова.

— Г-госпожа?

— Я, любезнейший, на вас обижена. Вы ведь хотите загладить вину?

Рассказать про Гориса и отправить собирать информацию? Недобитку с его возможностями это легче, чем мне. Нет, обойдётся.

— Хочу, — представитель преступного сообщества быстро взял себя в руки.

— Я возьму дёшево, — заверила я. — Отделаешься подробной картой королевства в целом и отдельно — столицы, — зачем мне столица не знаю, но интуиция говорит, что пригодится.

— А не слишком ли ты борзая?

Осмелел недобиток. Я чуяла, как нас окружают, поэтому подалась вперёд — схватить за шею, немного сжать, отпустить. Придушенный недобиток кулём свалился на землю и захрипел.

— Я буду говорить с главным, — повысив голос, сообщила я встрепенувшимся бандитам.

Из-за повозки выскользнул неприметный человек и с лёгким поклоном сообщил:

— Петух готов встретиться с вами, госпожа.