Ману усмехнулась. Бородатый третий пилот с вечно немытыми волосами и правда не вызывал большой симпатии.

— Что же тогда? — лениво поинтересовалась она, — кто истинный избранник или избранница?

Сайяра поправила волосы, кисти рук на миг скрылись внутри ржавого шлема и вынырнули наружу.

— Гласс ни с кем не спит, — она отхлебнула из кружки и утерла губы, — ему вполне достаточно самого себя.

Лэн сидел за стойкой, смакуя первоклассный скотч. В первом увольнении он решил не отказывать себе ни в чем. Дальняя голографическая стена изображала узорчатый иллюминатор, за которым медленно распадалась зеленая планета. Осколки, проплывающие близко к стеклу, покрывали деревья, с которых вспархивали цветные точки птиц. Плавающие тарелки столов у экрана были заняты сиуэйтами, из-за удачного выбора голографики казалось, что это просто тусовка лысых парней, на которых упал зеленый свет голографической картинки. Лэн с осторожным любопытством разглядывал их. Совсем немного, меньше двадцати на всю эскадру. Нашивки пилотов, врачей, но в основном — бойцов пехоты и разведчиков. Ни одного офицера… Десантник заметил прошедшую по рядам сиуэйтов волну почтительного приветствия и поднял брови, поняв ее причину. В зал вошел Яан, сдержанно приветствовав своих и прошел к барной стойке. Лэн взял стакан и передвинулся к ожидающему свой заказ разведчику. Тот кивнул ему, глядя на смешивающего выпивку шестирукого андроида, облаченного в золотой, покрытый аляпистыми стразами, наряд.

— Я впервые видел, как кланяются сиуэ…

Разведчик поджал губы и нетерпеливо постучал пальцами по стойке.

— Ты что, типа, принц? — хохотнул Лэн.

Яан досадливо поморщился.

«Я не хочу говорить об этом».

Он сделал извиняющийся жест, забрал стакан и отошел. Лэн недоуменно посмотрел сиуэ вслед, допил виски и направился к лифтам, где его уже поджидали неразлучные Стэн и Экс, вызвавшиеся устроить новичку экскурсию по злачным местам «Адиантума».

Ману любила танцевать, однако выбор подходящего партнера обычно занимал половину вечера. Хороших танцоров, чувствующих партнершу и не пытающихся как можно быстрее перевести вертикальную плоскость танца в горизонтальную, было удручающе мало. Поэтому на танцполе Ману предпочитала андроидов. Сбросив указанную за сопровождение сумму на счет фирмы, Ману потрепала улыбающегося робота по щеке и вернулась к столику. Шлем Сайяры мелькал где-то в дальних рядах, Ману зябко передернула плечами — платье неприятно липло к потной спине. Она допила ледяной коктейль из самоохлаждающегося бокала и стала рассматривать окружающих. Мимо протопал голографический плюшевый медведь, судя по росту — один из ларонов. Ману проводила его взглядом и заметив у стены Ри-Шанна, махнула ему рукой. Командир пилотов подошел к ней не один.

— Знакомься, Ману, это Яан, мой близкий друг. А это Ману Имачири, второй пилот «Тау».

Ману ответила на жест приветствия сиуэйта. Ей случалось встречаться с представителями этой расы раньше, чаще всего в качестве почетного сопровождения посольских кораблей. На коже пожилых эмиссаров золотые и серебряные узоры переплетались с морщинами. Глядя на важных, плавно несущих за собой расшитые шлейфы, сиуэйтов, Ману невольно задумывалась о вечности: сиуэ славились продолжительностью жизни, первые признаки возраста проявлялись у них не раньше трехсот лет…

Яан был намного моложе, оранжевые глаза внимательно оглядывали ее. Ману почему-то смутилась и перевела взгляд на Ри-Шанна.

— Садитесь, прошу. Моя подруга пропала, и я умираю со скуки.

— Неподходящее занятие для такого вечера, — ухмыльнулся Ри, забирая тарелку с подплывшего бота-разносчика.

— Я с утра на ногах, ни крошки не ел, — пояснил он, втыкая вилку в зеленоватый брусок залитой желе рыбы, — пришлось срочно распределять дежурства… Внимание главнокомандующего к нашей эскадре, конечно, приятно, но очень уж дорого обходится простым командирам, — закончил он, жуя.

Ману предоставила голодному Ри наслаждаться ужином и, стряхнув ворох браслетов на стол, чтобы не мешали, завязала беседу с его спутником. В плывущем вокруг густом шуме говорить жестами было проще.

«Где вы познакомились с Ри?»

Яан улыбнулся.

«Он спас мне жизнь на Дженахе, в окружении. Мы были заперты в тоннелях под городом больше недели, Ри-Шанн отдал мне свою норму воды». — сиуэйт смущенно качнул головой — «Я не мог отказаться, потому как уже был… не совсем в себе».

Ману взглянула на Ри и обиженно подняла брови: об этом ларон ей не рассказывал. Ри проглотил кусок и погрозил сиуэ вилкой, заметив вслух: — Я не назвал бы это спасением. Вот ты и правда совершил невозможное, вытащив меня из сельвы на Ксеносе!

— Так это был он? — удивилась Ману, — я представляла его… человеком. Ты ведь не уточнял расу, — стушевалась она.

Ларон фыркнул. Ману задумчиво потянула пальцами за длинную сережку, сунув кончик в рот, но наткнувшись на взгляд разведчика, поспешно выпустила серебристую кисточку и провела рукой по ежику волос, отгоняя неуместное сожаление о том, что сиуэ не танцуют.

К столику пробиралась Сайяра, раскрасневшаяся, растрепанная и недовольная, будто вместо танцев ей пришлось разгружать грузовой отсек. Ману поспешно попрощалась и направилась ей навстречу.

— Что с тобой, Сай?

Навигатор досадливо махнула рукой.

— Да была там одна… А еще капитан корвета… Достала где-то лайтимин, разбуянилась, пришлось утихомиривать, пока не пришибла кого-нибудь.

Лаг выхватила у проносящегося бота стакан воды и выпила залпом.

— Пойдем к капсулам, а то меня уже ноги не держат, — потянулась Ману.

Алекс Хум, пилот транспортника «Расмус», знавал лучшие времена. На экране высветился экстренный вызов с соседнего корабля. К концу месяца седьмая галактическая трасса была полна народу.

— Что у них там стряслось? — проворчал Алекс, потерев рукой густую щетину.

Хум спихнул с панели управления помятый пластиковый судок с остатками присохших макарон, закрывающий кнопки. Под ним обнаружилась многоножка, что не особо удивило пилота: дезинфекция на его старом корыте проводилась хорошо если раз в два года. Алекс поморщился и хотел прихлопнуть мерзкую тварь ладонью, но она неожиданно извернулась и вошла прямо в металлическую приборную панель, будто та была сделана из масла. Пилот вытаращился на аккуратную дырку, машинально ткнул в кнопку приема вызова, поднял глаза на экран и закричал.

5. О мокрицах, садовниках и синтетиках

Голограмма мигала желтым. Несколько сот ярких точек — сигналы «SOS», принятые почти одновременно. Ману ослабила воротник кителя и поменяла руку на штурвале. Движения давались тяжело, будто к каждой руке был привязан мешочек с песком.

«Перегрузки здесь чувствуются только на очень больших скоростях».

«Тау» несся сквозь пространство, датчик скорости показывал одно деление до максимума. Первый пилот вернулся из санузла, как ни в чем не бывало сел в кресло, вызвал свернутые окна и, убедившись что флагман следует курсу, вновь взял управление. Ману с завистью покосилась на него: даже теперь движения Гласса не потеряли ни грамма изящества.

Сигналы пришли с узла седьмой галактической трассы. Поток транспорта мгновенно перекрыли с обеих сторон, освободив кубический парсек и выставив мощные кордоны из полицейских корветов, перенаправлявших движение в обход, через Альраи, гамма Цефея.

Капитан Баллок вышел после беседы с высшим командованием белый, как мел, отдав сухой приказ о передислокации и готовности к бою и, вопреки обыкновению, сразу скрылся в рубке. Оставшаяся без привычного ободряющего слова команда растерянно переглянулась, голограммы командиров частей эскадры свернулись одна за другой, присутствующие во плоти члены экипажа разбрелись по местам и постарались быстро и четко исполнить распоряжение. В таком состоянии Нура Баллока еще не видели, даже Гард Оста, знавший его более сорока лет, недоуменно поднял брови и, войдя в лифт вслед за другими, задумчиво покачал головой.

Точка, из которой полчаса назад перестали приходить призывы о помощи, приблизилась. На голограмме высветилось нечто, похожее на скопление астероидов или космическую свалку. От стройного порядка трассы не осталось и следа. Яхты, транспортники и лайнеры висели в пространстве группами и поодиночке, хаотично рассеянные сигнальные маяки тревожно мерцали. Локаторы «Тау» видели корабли, но сигналы периодически пропадали, голограмма искажалась, число объектов ежесекундно менялось. Равнул Ахин, ответственный за состояние приборов, на всякий случай запустил двухуровневую диагностику систем слежения.