Чтобы проверить людей, Всевышний ниспослал на землю страшную засуху, но люди не попросили защиты у Всевышнего. Тогда Всевышний послал на землю потоп и землетрясение, но люди были безмолвны.

Всевышний под видом старика спустился на землю и увидел ужасающую картину: по земле ходили каменные люди и животные, в небе летали каменные птицы. Только мухи были такими, как раньше, и они роем налетели на Бога, чтобы испить его кровь. Понял Всевышний, что это дело рук дьявола. И изгнал его навсегда из Абхазии. Всевышний опять вдохнул радость в жизнь, и на земле жизнь стала прекрасной, как и прежде. С тех пор дьявол ненавидит Абхазию.

Записано со слов неустановленного сказителя.

Записал С. Габниа.

Перевел с абхазского И. Хварцкия.

Аерг[11]

Героические подвиги Аерга бесчисленны, их всех не вспомнит даже Бог, не говоря о людях. Про него говорили: Аерг — тушитель огня, Аерг — тот, которого испытал Афы (Бог молнии). Старики, которых я застал, говорили, что он сразился с огнем. Говорят, с каждым подвигом его сила и мощь возрастала, а красота его становилась еще более поразительной. Он сопровождал Всевышнего в его пути, да не потеряем мы свет, исходящий от него!

Когда-то Бог, разгневавшись на нечестивых ацанов, послал на землю ватный снег и поджег его. Ацаны сгорели, но на землю сошла беда. Все живые существа выбежали из леса и вошли в реки. Волк и косуля тогда стояли рядом, спасаясь от огня. Покровитель леса Мзытхуа и покровитель диких животных Ажвейпш пошли к Богу, но Бог не смог принять их, потому что у него в гостях были Высшие Силы или Архангелы. Тогда они пошли к Шашуы, от которого исходят золотые лучи. Шашуы в их глазах увидел все. Он видел, как в это время Аерг боролся против огня. Аерг собрал огонь и загнал его в реку. В тот момент вода и огонь полюбили друг друга и помирились. С тех пор это место стало называться. Берегом без воды, потому что вода высохла.

После этого геройства Бог во всем стал доверять Аергу, и Шашуы наградил его именем — Герой молний (Афы-рхаца). Так была спасена жизнь на земле, и Ажвейпш исполнил свой обет: он принес в жертву Богу лучшее животное и произнес молитву, держа насаженные на ореховую палку сердце и печень агнца.

Записано со слов Дармаа Шаадата в с. Куланурхва 1984 г.

Записал С. Габниа.

Перевел с абхазского Я. Хварцкия.

Бог и Ацан

Однажды Бог, да будем получать мы свет, исходящий от Него, под видом простого человека ехал на муле и увидел ацана, который рубил ветки папоротника, взобравшись на него.

— Да обернется твой труд добром, — приветствовал его Бог.

— Добро пожаловать, — ответил ацан. Откуда ему было знать, с кем он говорит?

— Что тебя заставляет работать в такой знойный день? — удивился Всевышний.

— Я умру завтра, — отвечал ему ацан, — поэтому спешу закончить работу сегодня.

— Но если ты знаешь, что умрешь завтра, чем же тебе поможет то, что ты делаешь? — еще больше удивился Создатель, хотя, конечно, ответ он прекрасно знал сам, ведь он был Всевышним.

— Это пригодится тем, кто останется в этой жизни, после того как я уйду из нее, — спокойно сказал ацан, продолжая с усердием свою нелегкую работу.

Услышанное заставило Бога надолго задуматься.

— Отныне пусть никто не знает заранее, когда он умрет, — сказал Создатель, удаляясь от ничего не подозревавшего и продолжавшего трудиться ацана.

С тех пор никто не знает дня своей смерти.

Записано со слов 80-летнего сказителя Шамтона Дагвазиа в с. Моква в 1971 г.

Записал Ш. Д. Инал-Ипа.

Перевел с абхазского В. Алборов.

Ажвейпш

Ажвейпш, или, как его еще называют — Ажвейпшаа — повелитель лесов и гор, зверей и птиц; он покровитель охоты. У Ажвейпша семья: женатый сын по имени Иуана, вечно юные дочери-красавицы; есть у него еще верный слуга — быстроногий Швакваз. Ажвейпш — хотя и седобородый, но еще крепкий старик. Все звери составляют его стадо; он пасет его, как хороший пастух, доит самок и распределяет между охотниками дичь. Им достаются лишь те животные, которые съел Ажвейпш, а остальные звери из стада Ажвейпша для охотников невидимы и потому недоступны. Только дичь, съеденная и воскрешенная Ажвейпшем, попадается на глаза охотникам, и они могут ее бить.

У Ажвейпша есть свои пастухи. Это — белые звери; они пасут других зверей. Охотники не убивают белых зверей, потому что знают: за это Ажвейпш их накажет — не даст больше дичи.

Однажды случилось так, что какой-то охотник нечаянно застрелил белого козленка, и вдруг откуда-то раздался плачущий девичий голос: «Мама, мама, моего козлика убили!» Это был голос дочери Ажвейпша. С тех пор тот охотник не знал удачи. Сколько бы он ни бродил по горам и лесам, ему на глаза не попадалось никакой дичи. Так наказывал Ажвейпш.

Со временем владыка зверей и покровитель охоты одряхлел и оглох, поэтому с ним стали разговаривать громко. Дичь между охотниками, по указанию Ажвейпша, распределял слуга Швакваз. Он тоже, как и его господин, постарел и немного стал туговат на ухо. Ажвейпш справедлив и добр. Он хочет распределять дичь всем охотникам поровну. Бывало так, что он скажет: «Давай тем, кому не давал!» А Шваквазу слышится: «Давай тем, кому давал!» Вот и получается так, что Швакваз дает дичь не тому, кому следовало бы. Оттого некоторые охотники всегда удачливы, а иные ничего не могут добыть.

Единственным человеком, которому удалось видеть Ажвейпша, был герой-охотник Акун-ипа Хатажуква. А случилось это так.

Однажды Акун-ипа Хатажуква с товарищами отправился на охоту. В пути он отбился от них и забрел в густую чащу леса. Вдруг на него набежал олень. Охотник выстрелил в него и попал в бок, но не убил, а только ранил. Олень скрылся в зарослях. Акун-ипа Хатажуква пошел за ним по следам. Долго он прослеживал раненого оленя и к вечеру подошел к поляне, на которой увидел большое стадо оленей, туров, серн. Красивый седой старик в конусообразной войлочной шапке доил одну из олених. Старик заметил охотника и окликнул его:

— Добро пожаловать! Зайди ко мне в дом. Я пока не могу отойти от стада, а то оно разбредется.

Охотник смекнул, что это был сам Ажвейпш. Дом был небольшой, но построен из меди. Акун-ипа Хатажуква вошел в него.

Подоив стадо, Ажвейпш и Швакваз внесли в асура[12] большой медный котел с молоком.

— Охотник, ты устал и проголодался, — сказал владыка. — Садись и поешь.

Ажвейпш подал гостю ахарцуы[13]. Акун-ипа Хатажуква съел три ложки и почувствовал, что сыт. Затем Ажвейпш выбрал из своего стада и зарезал того самого оленя, которого подстрелил охотник. Сварили мясо. Хозяин подал гостю лопатку. Хатажуква вынул свой нож, отрезал от лопатки три ломтика мяса и съел, а затем незаметно воткнул свой нож между мясом и костью лопатки. После Ажвейпш собрал кости оленя и остатки мяса, сложил их в шкуру и ударил плеткой. В мгновение ока олень ожил, вскочил и присоединился к стаду.

Акун-ипа переночевал в доме Ажвейпша, а утром, съев три ложки ахарцвы и насытившись вдоволь, поблагодарил гостеприимного хозяина и отправился в путь. В лесу он встретил оленя и убил его. Скоро Акун-ипа Хатажуква нашел своих товарищей. Они ждали его на охотничьей поляне. Принесли оленя, освежевали его и сварили мясо. Каждому досталось по большому куску. Акун-ипа взял себе лопатку. Стал он обрезать с нее мясо и вдруг обнаружил свой нож. Товарищи очень удивились: как попал в тело оленя нож Акун-ипа? Тогда отважный охотник рассказал о том, как побывал в гостях у Ажвейпша и как воткнул свой нож между мясом и костью лопатки оленя.

— Вот видите, — сказал в заключение Акун-ипа, — наш великий золотой князь Ажвейпш посылает нам только тех животных, которых он зарезал сам, съел с родичами или гостями, а потом оживил для нас, простых смертных!

По книге «Абхазские сказки». Сухуми, 1983.

Составил, обработал, перевел X. Бгажба.

Дочь Ажвейпша

У владыки зверей и птиц, покровителя охоты, лесного старца Ажвейпша вечно юные дочери. Их тела белы, как парное молоко, а золотистые кудри свисают до щиколоток. Они часто заводят знакомство с холостыми охотниками и становятся их возлюбленными. Своих избранников дочери Ажвейпша щедро награждают дичью.

Но случилось так, что старшая дочь Ажвейпша влюбилась в женатого охотника. Они встречались на цветущих горных полянах или в пещерах.

Случалось, что она не отпускала охотника, и он проводил с нею ночь в лесу. А чтобы у жены не было подозрений, он приносил в таких случаях особенно много дичи.

Но вот однажды дочь Ажвейпша проводила своего возлюбленного до самого его огорода, который примыкал к лесу, и заночевала с ним на балкончике кукурузного амбара.