— Я познакомилась с ним, когда устроилась на нынешнюю работу, — на сей раз без заминок ответила Ава. — Он ушел вскоре после моего повышения.

— Встань на колени и упри ладони в пол, — неожиданно прозвучал четкий приказ. Девушка незамедлительно повиновалась и опустила голову. Почувствовала, как по ее щеке провели плотным отрезом кожи. Она не видела, но не узнать прикосновения петли стека было сложно.

— Пока я не отдам новый приказ, ты не должна отрывать ладони от пола. Что бы ни случилось, — продолжил властный голос ее хозяина. — Если не справишься, то знаешь, чего тебе это будет стоить. А теперь продолжай рассказывать. Итак, этот мужчина… Вы были друзьями?

— Нет, но вначале мы могли сойти за друзей. Мы хорошо общались, — поведала Ава и коротко вскрикнула от внезапной жгучей боли. Роберт не стал размениваться на мелочи и сразу весьма чувствительно ударил ее стеком по спине. Девушка коротко выдохнула и облизнула пересохшие губы, невольно выдавая свое предвкушение.

— Ты была в него влюблена? — последовал новый вопрос.

— Нет. Он никогда не привлекал меня настолько, — ответила Ава и крепко стиснула зубы, переживая целый град ударов по спине и попе. Воздух свистел от сильных взмахов, и острые вспышки боли то и дело обжигали тело огнем. Но то была только прелюдия…

— Но ты хотела его? — спросил Роберт, остановив порку, и медленно провел кончиком стека вдоль позвоночника рабы. От этих прикосновений Аве хотелось прогнуться, точно кошке, но она силой сдержала свой порыв, сохранив спину прямой.

— Да. Совсем немного. Но быстро остыла, — честно созналась Ава в том, о чем соврала бы любому другому. Даже Ребекке, даже любимой Эмме… Но только не своему Господину.

Еще удары. Сильнее. Острее. Она не могла переносить их молча и громко вскрикивала каждый раз, когда петля стека раскаленным железом прикасалась к ее коже. Она чувствовала, как пульс стучит в висках, а дыхание ускорилось от боли… и возбуждения.

Неожиданно Роберт опустился рядом с ней на колено. Ава на секунду затаила дыхание и глухо застонала, почувствовав новое, совсем другое прикосновение.

— И мечтала о нем? — спросил Рид, проводя кончиком пальца по шелковой вставке женских трусиков и слегка надавливая на самые чувствительные места, спрятанные под ней.

— Нет, я пресекала подобные мысли, — глубоко дыша, произнесла Ава.

— Почему? — уточнил Роберт, мягко скользнув ладонью вдоль ее спины вверх, к густым рыжим волосам.

— Потому я что я не хотела с ним ничего серьезного, — ответила девушка, чувствуя, как пальцы хозяина играют с ее локонами и дотрагиваются до плотной черной полоски кожи вокруг ее шеи.

— Отчего же? — поинтересовался Рид, немного ослабляя туго застегнутый ошейник, и поднялся на ноги. — Он плохой человек?

— Он сложный человек. Сам себе на уме. Для него все игра, — ответила Ава и судорожно вдохнула, когда хозяин сдавил ей горло. Крепко держа ее за ошейник, Роберт медленно потянул вверх, вынуждая девушку подняться следом. И она бы безропотно подчинилась его действиям, если бы только не его приказ. Не отрывать руки от пола.

Она выгнулась так сильно, как могла. С трудом заставляла себя не отнимать от пола хотя бы пальцы. Но ошейник продолжал больно давить на шею и нещадно душить. Широко открыв рот в немом крике, Ава с усилием глотала воздух. Она задыхалась, но вопреки здравому смыслу наполнялась не страхом за свою жизнь, а чувством блаженства и эйфории.

— Но сложись все иначе, и между вами все было по-другому, лучше, ты хотела бы близости с ним? — спросил ее Роберт, сильной рукой удерживая ее в опасной позе и с удовольствием наблюдая за ее мучениями.

— Нет, — хрипло выдавила из себя Ава.

— Почему?

— Потому что он никогда бы не осмелился дать мне то, что дарите мне вы! — превозмогая удушье, на выдохе выкрикнула девушка и упала вниз, больно ударившись ладонями об пол. Хозяин отпустил ее ошейник, благосклонно позволив вновь дышать свободно. Ава сделала несколько глубоких вздохов, взяла себя в руки и встала в прежнюю покорную позу.

— Ну хватит разговоров, — с пренебрежительной ленцой произнес Роберт, и Ава услышала звук упавшего на деревянный столик стека. Что-то глухо звякнуло пряжками, и девушка приготовилась к следующей части игры.

— Открой рот, — приказал ей Рид. Она безропотно подчинилась… И одновременно с тем, как ее зубы сомкнулись на каучуковом шарике кляпа, она с хрипом просела вниз. Ее хозяин решил использовать ее в качестве пуфика и удобно устроился у нее на спине. Нет, он не сел на нее всем весом — она бы просто не выдержала, но даже так Аве пришлось приложить силы, чтобы устоять на руках и ногах. Роберт, в свою очередь, не спешил избавить девушку от своей тяжести, педантично застегивал ремешки кляпа и заодно поправил ошейник, снова туго стянув его. И только проверив все крепления, мужчина наконец-то поднялся на ноги и вернулся к столу. Ава облегченно выдохнула через нос, хотя руки и ноги ее продолжали дрожать. Лишенная зрения и голоса, глотая густую слюну, она прислушалась к шагам хозяина и звону цепей в его руках.

— Иди на мой голос. На четвереньках, — прозвучал приказ. Осторожно, справедливо боясь, что на ее пути может оказаться какая-нибудь ловушка, Ава сделала первые шаги. Но достаточно быстро она расслабилась и вот уже двигалась с кошачьей грацией, чувствуя на себе взгляд господина. Она знала, что ему нравилось то, что он видел, и его интонации только подтверждали ее знание.

— Иди, иди, иди… — ласково подзывал он ее к себе. — Еще… Стоп.

Она остановилась, будто кошка, изящно согнув поднятую руку.

— Вытяни руку.

Ава повиновалась и, даже не разогнув толком локтя, прикоснулась ладонью к деревянной колонне.

— Встань на ноги. Не спеши.

Прижимая ладони к шершавому дереву, девушка медленно поднялась и встала напротив столба. Вновь неспешные шаги, и она почувствовала, как Роберт подошел к ней почти вплотную.

— Повернись ко мне.

Она подчинилась, оказавшись к нему так близко, что чувствовала его тепло и дыхание. Он по очереди взял ее руки и неторопливо, с расстановкой, надел на ее запястья кожаные наручи. Аве они очень нравились. Они были красивыми, удобными и практичными. И, самое важное, ей невероятно и безумно льстило, что, как и ее ошейник, их изготовили по личному заказу Роберта. Специально для нее. Рид с особой заботой относился к своей самой любимой игрушке…

Звякнул металл, и карабин с характерным щелчком закрылся на серебряном кольце ошейника. Ава с силой стиснула зубами шар во рту, когда Роберт сжал ареолу ее соска. Он немного потянул ее, пощипал, и, действуя аккуратно, оставил на мягкой плоти зажим, связанный широкой цепочкой с кольцом ошейника. Не спеша, проделал те же действия с другой грудью девушки. Ава шумно вдохнула через нос, переваривая боль и заново привыкая к таким хорошо знакомым ощущениям. Ей, без сомнения, нравились зажимы, но все равно они оставались для нее тем еще испытанием, сколько бы раз ее соски ни терзали этой маленькой пыткой.

На сей раз без приказов, направляя ее прикосновениями, Роберт заставил ее плавно повернуться к колонне и высоко поднять руки. Короткой цепью прикрепил наручи к металлическому кольцу наверху и, плотно прижавшись к девушке, поцеловал ее в изгиб плеча. Одной рукой нежно водя по ее телу, другой он поймал один из ее локонов и настойчиво потянул вниз. Тяжело дыша и едва не всхлипывая от боли в груди, Ава запрокинула голову.

— А теперь, мое бесценное сокровище, ты должна кое-что знать, — прошептал он ей на ухо, и ноги ее едва не подкосило от его горячего дыхания и глубокого чарующего тембра. — У меня сегодня был очень тяжелый день. Прелюдия прошла, и больше я не буду тебя щадить.

Рука в кожаной перчатке скользнула вниз, и пальцами девушку настойчиво погладили сквозь ткань трусиков. Ава невольно вздрогнула, утопая в ощущениях муки и блаженства, и шумно сглотнула.

— Мне все равно, что завтра рабочий день и рано вставать, — шепнул Роберт, одновременно сильнее потянув за рыжую прядь и жадно сжав ладонь между женских ног. — Я не остановлюсь, пока не вымотаю нас обоих. А если ты боишься или не готова, то ты помнишь условный знак. Один-единственный жест и ты свободна, моя прекрасная Венера.

Он подождал немного, давая ей время принять решение. Но его предупреждения ее не испугали, и ладони так и остались безвольно висеть в наручах, демонстрируя ее согласие и покорность. Удовлетворенный таким безмолвным, но вполне ясным ответом, Роберт с жаром поцеловал Аву в шею, точно укусил, и, выпустив ее из своих объятий, ушел.