Да и выглядела Вивьен теперь иначе. Она снова стала главной в ситуации и теперь вовсе не ей предстояло обороняться от неприятных вопросов.

— Познакомилась с кем-то? Я его знаю? — плавно изогнув изящную бровь, спросила она.

— Нет, не знаешь, — не без агрессии ответила Ава.

— Что-то серьезное или на одну ночь? — уточнила Вивьен, медленно приближаясь.

Ава так же медленно плотнее прижалась спиной к дверям.

— Довольно серьезно, — коротко ответила она, стараясь удержать в руках не только дверные ручки, но и свои эмоции тоже.

— Познакомишь как-нибудь потом, при более удобных обстоятельствах? — спросила Вивьен, хотя в прозвучавшем предложении куда сильнее чувствовалось утверждение, нежели вопрос.

— Может быть, — отрезала Ава, всем своим видом стараясь дать понять, что тема закрыта.

— Ладно, не хочешь рассказывать — не надо, — смилостивилась мама и поправила всклоченные волосы дочери, посмотрев при этом на ее шею. — Эмма, наверняка, расскажет подробнее про твоего нового ухажера. Если только ты ей не запретила… Но ведь в этом нет нужды?

Она снова заглянула в ее глаза, и в ее собственных красноречиво читалась угроза. «Не смей меня обманывать», — говорили они, но Ава удивительно стойко перенесла ледяной взгляд матери. Возможно, она действительно переняла что-то от Роберта. Может быть, даже у нее получится научиться так же хорошо контролировать свои эмоции, как умел он. Если, конечно, им не станут мешать.

— Нет. Но сейчас не время для знакомства с родителями, — поразительно сдержанно ответила Ава, даже не мотнув головой, чтобы вырвать свои локоны из рук матери. — Мы только в самом начале.

— Понимаю, — кивнула Вивьен. — Не стану вас торопить. Но скажи ему, чтобы вел себя посдержаннее. Следы на шее еще никого не красили.

С этими слова она развернулась, забрала свой, брошенный дочерью впопыхах на диван подарок и, поблагодарив, ушла.

Ава не торопилась идти закрывать за ней и в ту же секунду, как мама скрылась за порогом, быстро прижала ладонь к шее. А она так надеялась, что ей удастся скрыть синяк, оставшейся от укуса Рида. Но бархатки на шее не оказалось, а косметика давно стерлась, и единственное, что ее спасло, то, что Вивьен приняла след за банальный засос.

Кое-как заставив себя отпустить дверные ручки, Ава закрыла входную дверь и вернулась в спальню. В глубокой задумчивости потирая шею, она села на кровать, рядом с разлегшимся по диагонали Робертом, и попыталась собраться с мыслями.

Вот и что ей теперь делать, когда мама безо всякой подготовки обо всем узнала? Она же теперь и ей и Эмме житья не даст, пока до подноготной не докопается…

— У вас с матерью удивительно похожие голоса, — прозвучало рядом, и Ава от неожиданности вздрогнула всем телом.

— Господи, Роберт! — выдохнула она и посмотрела на мужчину. — Я думала ты все еще спишь.

— От звука домофона сложно не проснуться, — заметил Рид, плавно перевалившись с бока на живот, и посмотрел на девушку. — Зато я теперь убедился в том, какие натянутые у вас с мамой отношения.

— А думал, что я преувеличиваю, — закатив глаза, фыркнула Ава.

— Признаюсь, были сомнения, — согласился Роберт и погладил забравшуюся на постель Ванду. Та, сощурившись, потерлась об его плечо, но быстро перебралась на колени к Аве, не то решив извиниться за то, что сделала с елкой, не то просто ища у хозяйки дежурной утренней ласки.

— Теперь ты знаешь, с чем тебе придется столкнуться, если решишь познакомиться с моими родителями, — машинально погладив кошку от головы до хвоста, мрачно произнесла Хейз.

— Не «если», а «когда», — поправил ее Рид и порывисто поднялся. — Но и вправду, к такой встрече нужно будет обстоятельно подготовиться.

Ава бросила на него хмурый взгляд. Судя по его легкому расслабленному тону, Роберт, кажется, так и не осознал какую опасность представляет из себя Вивьен. Да, саму Хейз можно было легко обвинить в субъективности и накручивании, но недооценивать свою мать она определенно не собиралась.

— Но пока давай приведем себя в порядок, позавтракаем и я пойду, — меж тем продолжил Роберт, натягивая джинсы. — Мне еще нужно успеть заскочить домой прежде, чем идти на встречу с сестрой. Билли расстроится, если я приду без подарка.

— Мне тоже надо собираться, — вздохнула Ава, прижимая разнежившуюся Ванду к себе, но с постели так и не поднялась. Не было ни сил, ни тем более желания…

Заметив, как она сильно погрустнела, Роберт присел рядом, приобнял Аву за плечи и, поймав ее подбородок, повернул лицом к себе.

— Мне очень жаль, что твои родители поругались под Рождество, — доверительно произнес он и мягко улыбнулся. — Но по крайней мере вы с Эммой встретитесь с отцом, а вы давно уже не виделись.

— Да ты прав, — изобразив подобие улыбки, отозвалась Ава и опустила глаза. — Но почему у нас не может быть нормальной семьи? Как у Ребекки, например, или у тебя.

В ответ на ее сетование Роберт весело прыснул, и Ава вопросительно на него посмотрела.

— Нормальные семьи бывают только в кино и книжках, — пояснил он. — У каждой семьи есть свои разлады и противоречия. Как и у каждой пары.

— Но твои хотя бы не разбегались, чтобы потом опять сойтись и вновь разойтись, — покривилась Хейз.

— Они чуть не развелись, когда мне было десять, — вспомнил Рид, но Аву было не переубедить.

— «Чуть» не считается, — изобразила она еще более недовольную мину, на что Роберт только коротко рассмеялся.

— Вижу, спорить с тобой сейчас бесполезно, — произнес он и нежно поцеловал девушку в лоб, после чего встал и потянул ее за руку за собой. — Пойдем. Думаю, кружка горячего кофе и вкусный завтрак приподнимут тебе настроение.

Ава снова глубоко вздохнула, но сопротивляться не стала, покорно встала с постели и, держа задремавшую кошку в одной руке, отправилась вместе с Ридом на кухню.

Роберт ошибся. Настроение ее не улучшилось ни после позднего завтрака, ни после горячего душа, который они приняли вместе, ни даже когда они вернули опрокинутой елке прежнее вертикальное положение и повесили обратно на пушистые ветки игрушки. А когда Рид ушел и вовсе стало еще паршивее, пускай они и договорились, что вечером, если захочет, она приедет к нему.

На самом деле, где-то в глубине души она очень и очень ждала рождественского ужина с родителями. Да, она заранее морально готовилась к склокам с мамой, к натянутым разговорам, а то откровенной стычке между Вивьен и Фрэнком, тихим слезам Эммы, которая обязательно расстроилась бы, что семейный вечер опять пошел насмарку. Но в то же время с какой-то детской верой в чудеса она ждала, что уж нынешнее Рождество пройдет как надо, папа и мама не станут ругаться и, может быть, хотя бы на один вечер они снова станут полноценной семьей. Наивная…

Но все же она постаралась увидеть плюсы в сложившейся ситуации. По крайней мере, с отцом можно будет нормально пообщаться, не боясь, что он попытается на чем-то ее поймать, так как ничего не знает, и уж ему она точно сможет довериться и расскажет о своем новом романе.

«Папа, я встретила мужчину. И, кажется, я его по-настоящему лю…»

Неожиданно зазвонил телефон, грубо оборвав мысли Авы. Девушка быстро застегнула замочек жемчужной сережки и взяла в руки мигающий смартфон. Звонила Марта, наверняка с поздравлениями.

— Марта! — просияв, ответила Ава. — С Рождеством тебя! Как там Нью-Йорк?

— Ох, дорогая, я не знаю даже сказать… — ответила ей на той стороне трубки Марта тревожным, полным боли и слез голосом. Улыбка тут же пропала с лица Авы будто ее и не было.

— Марта, что случилось? — вскочив с места, запаниковала девушка. — С тобой все в порядке?

— Да, со мной все хорошо. Я все еще в Нью-Йорке, но… — кое-как ответила ей Марта, на секунду замолчала, судорожно набрав в грудь воздуха, и на одном дыхании произнесла: — Мне только что позвонили из полиции. Сказали, что наш с Сэмом дом сгорел.

Точно оглушенная, Хейз тяжело осела на край кровати.

— Как сгорел? — не слыша себя, переспросила она.

— Говорят, что похоже на поджог, но надо еще разбираться и они не знают точно… Я не знаю… я не знаю… — ответила Марта и расплакалась. Сердце Авы сжалось от боли. Как бы она хотела сейчас оказаться рядом, обнять свою давнюю подругу и хоть как-то ее успокоить. Но она не могла, не могла за секунду пересечь такое огромное расстояние между городами и оказаться рядом, просто не могла…

— Это наверняка тот… Который убил Сэма… Он продолжает мстить нам за что-то, боже, — захлебываясь от слез, причитала Марта, а Ава даже не знала, что ей ответить.