— Это то есть… погоди-погоди. Размножаться? Беременеть в смысле? И осеменять? Это как животные? — подал голос массивный человек, представитель оперативной группы спасателей. Кира.

— Именно.

— Невозможно, — хмыкнул биолог. — Уже несколько тысячелетий люди не способны размножаться. С тех самых пор, как иммунитет нам заменили нанороботы, а в мозг встроили универсальный чип. Мы био-социо-кибернетические существа. Какое размножение? Это смешно!

— Да, но — почему мы не можем размножаться? — Эн подошел к биологу ближе.

— Элементарно. Репродуктивные органы не развиваются. Вторичные половые признаки, за редким исключением, отсутствуют. Мы, как это понятнее объяснить — не взрослеем. По сути, мы все, в физическом смысле этого слова, останавливаемся в развитии в подростковом возрасте. Вечная молодость. Мы победили процессы старения, мы научились выращивать новые органы и заменять ими изношенные или поврежденные, основная причина смертности у нас — несчастные случаи и халатное отношение населения к здоровью; мы не знаем инфекционных болезней, но цена за это — неспособность размножаться. Мы не выживем без современных технологий. Инкубаторы — наша единственная возможность воспроизводить себе подобных. Без альтернатив.

— Да, но — почему мы не дозреваем?

— А вот это вопрос спорный, — подключился человек из технического отдела. — Считается, что виной тому нанороботы, останавливающие процессы старения, но эксперименты на животных не дали того же результата. Вероятно, есть и другие факторы. Есть теория, что так сложилось в ходе эволюции. Альтернативное размножение со временем вытеснило размножение естественным путем, репродуктивные органы стали рудиментными…

— Еще предположения есть?

На поляне воцарилась тишина. Люди переглянулись друг с другом и выжидательно уставились на Эна.

— Друзья, — продолжил он, когда напряжение на поляне достигло пика. — У меня для вас хорошая новость! Сегодня, впервые за долгие годы, у нас появился реальный шанс исправить ситуацию! Слово предоставляется Гере, антропологу, посвятившему последние пятьдесят лет жизни изучению человека разумного, нашего прямого предка.

Взгляды присутствующих направились на маленькую взлохмаченную фигурку бывшего подопечного. Он неторопливо поднялся, отряхнулся, многозначительно посмотрел по сторонам и важно изрек всего одно слово:

— Среда.

Ну не мог он обойтись без театральности.

— Поясни, — нетерпеливо потребовал кто-то.

— Так все очень просто, — говорящий прошелся вперед-назад. — Посмотрите вокруг, — обвел рукой поляну. — Как мы живем? Мы слишком далеко отошли от природы.

Следуя взглядом за его рукой, Эн осмотрел поляну. Люди сидели вразвалку, кто на чем — на земле, на поваленном дереве, ребенок лежал на животе в траве. Спасатель и психолог отошли в сторонку и изучали друг друга; человек из технического отдела методично что-то жевал, генетик смотрел на говорящего и хмурился, биолог выпутывал из волос хвою. По краю поляны парили гравиталеты. В крови каждого присутствующего бушевали микророботы, а в голове сидел чип, позволяющий в любой момент выйти в глобальную сеть, загрузить карту местности — виртуальную или спутниковую — или связаться с себе подобными. На данный момент у всех была активирована прямая трансляция, и глазами собравшихся за ходом собрания наблюдала вся Земля.

Действительно. Они слишком далеко отошли от природы.

— И дело не только в техническом прогрессе. Дело в самих людях. В том, как мы живем. Как социализируемся. Вы не задумывались, что с самого рождения человек подвергается мощному воздействию социума, идущему вразрез с его природой?

— А какова природа человека? — хмыкнул биолог. — Нам это не известно.

— Ну почему же? — Гера подошел к нему ближе. — Кому, как не тебе, знать, что изначально люди рождаются с нулевой эмпатией и повышенной агрессией. Маленькие люди лет до трех лупят окружающих и друг друга всеми подручными средствами. Что делаем мы? Давим агрессию на корню.

— Это не полезное качество, зачем культивировать то, что мешает нормальному функционированию общества? — отозвался сопровождающий из детского центра.

— Это только маленький пример, один из сотни. Агрессию мы подавляем, правда, не всегда получается, — тут юркие красные глаза мельком посмотрели на генетика, отчего тот плотно сжал губы. — Но что, если мы подавляем и другие, заложенные природой, качества? Не вредные, а полезные? Что, если наша искусственно созданная среда настолько противоречит природе человека, что механизмы, способствующие тому же естественному продолжению рода, попросту не запускаются?

— Бр-р-ред, — протянул спасатель, Кира, на мгновение отвернувшись от психолога.

— У человека в принципе нет заложенных механизмов, нет инстинктов, так, пара примитивных рефлексов, — поддакнул психолог. — Все исчезло. Хвала разуму.

— Инстинкт самосохранения, и тот под вопросом. Иначе у нас не было бы столько смертей. Но люди тонут, падают и разбиваются, калечатся, не заменяют вовремя органы, попадают в зубы хищникам и так далее, — подключился инженер.

— А почему мы не сделаем людям крылышки, как у бабочек? И швабры, как у рыбок? Тогда тонуть и разбиваться никто не будет, — спросил ребенок.

— Жабры, — поправил его сопровождающий. — У человека другие видовые признаки, смешивать их нельзя. Вот это уже будет истинным нарушением человеческой природы, — с сарказмом добавил.

— Да и потом, мы понятия не имеем, какова наша правильная природа, если она вообще есть. Все данные были стерты катастрофой, случившейся сотню тысяч лет назад и уничтожившей почти все человечество, и как оно там все было, мы можем только догадываться, — разумно сказал Оли, специалист по демографии.

— В том-то и дело! — воскликнул Гера. — Есть такие данные! Друзья, как вы все знаете, я — антрополог, и последние пол века посвятил жизнь изучению наших предков, людей разумных. Да, дело долго не двигалось с мертвой точки, но в прошлом году случился большой прорыв. Мне удалось восстановить и расшифровать электронный носитель, возраст которого исчисляется сотней тысяч лет!

Люди переглянулись, в их глазах загорелось любопытство. По рядам прошелся тихий, одобрительный рокот. Все сдвинулись к центру поляны, а недоверчивое выражение лиц сменилось на сосредоточенно-заинтригованное. Эн почувствовал напряжение в голове — сейчас количество наблюдающих за собранием его глазами достигло максимума.

Вся планета, затаив дыхание, следила за происходящим.

— Да, но, даже если мы и восстановим естественную среду обитания, где гарантии, что это поможет? — спросил он.

— Гарантий нет, но и полностью это не исключено.

— А что там было-то? В источниках? — спросил ребенок.

— О, много чего, — улыбнулся говорящий. — Дня через три я выложу расшифрованные данные в общий доступ. Сейчас вся информация строго конфиденциальна. Почему — скоро узнаете. Но скажу главное. Наши предки могли размножаться. Помимо первичных, у них были хорошо развиты и вторичные, и третичные половые признаки.

— Что за третичные? — хмыкнул биолог. — Новое слово в науке?

— Поведенческие. Понимаю, что звучит странно, но поведение предков четко разграничивалось по полу. Вплоть до того, что тогда существовало выражение «Маскулины с Марса, фемины с Венеры», не буквальное, конечно, но весьма красноречивое. Фемины разительно отличались от маскулин. Внешность, задачи, сфера ответственности — все было поделено. И, я уверен, неспроста.

— Звучит не странно, а феерично бредово, — облизывая шею психолога, заметил Кира.

— Это как ролевые игры. Несерьезно, — добавил Оли.

— Марсы, Венеры… с Земли мы, — фыркнул инженер.

— С точки зрения психологии, разделять поведение не по способностям, а по таким независящим от человека признакам, как цвет глаз или пол — абсурдно, — горячо дыша, сказал психолог.

На поляне то тут, то там раздались и другие разумные возражения; воодушевление Геры плавно сошло на нет, а плечи поникли.

— Не так уж и бредово, — на защиту бывшего подопечного неожиданно встал Женя. Он поднялся, подошел к антропологу, медленно осмотрел его с ног до головы. — Среда действительно имеет огромное значение. Многие животные не размножаются в неволе, но прекрасно плодятся на свободе. Почему? Среда не та. Многие виды рыб затормаживают развитие, дожидаясь подходящих условий. Примеры есть. К тому же, в генах человека имеется все необходимое, чтобы запустить процесс размножения, но он не включается, а почему? Не потому ли, что мозг не дает нужную команду, а почему он ее не дает? Не потому ли, что, с его точки зрения, в подобных условиях вырастить потомство невозможно?