набраться сил перед встречей с хозяином Башни Без Окон. И тогда Мъяонель спросил юношу,

которого звали Кермаль, почему тот так настойчиво отказывается от всякой помощи.

— Я совершаю странствие, — ответил Кермаль, — и если смогу повергнуть Повелителя

Оборотней, то получу его силу.

— Вот как? — Изумился Мъяонель. — Его силу так легко получить?

— Не всякому, — ответствовал Кермаль. — Я истребляю чудовищ и от этого становлюсь

сильнее.

— Каким образом ты приобрел столь странную способность?

— Я был слабейшим в городской дружине, — начал рассказывать юноша. — Кроме того, я

был самым молодым. Мои товарищи смеялись над моей слабостью и неопытностью. И тогда я

пошел в пещеру, где жила старая Гветхинг и спросил ее, как обрести Силу. Она пожелала узнать,

какой силы я жажду. Я ответил, что хочу стать героем, о которых слагают баллады. Тогда она мне

и подсказала этот путь. Правда, я обязан совершать лишь добрые поступки, а со злом бороться

везде, где я его встречу, но это оказалось не столь обременительно, как мне представлялось

поначалу. Правда, ничего воистину великого я совершить еще не успел. Победа над Повелителем

Оборотней станет моим первым настоящим подвигом.

— Но хоть чего-то ты успел добиться? — С усмешкой спросил Мъяонель, окончательно

уверяясь, что видит перед собой лишь глупого самодовольного юнца.

Юноша лишь пожал плечами, поднялся и одним ударом кулака свалил огромное столетнее

дерево.

— Разве обычный человек способен на такое? — Спросил он, садясь обратно к костру. —

А ведь год назад я называл лгунами тех, кто рассказывал о чем-либо подобном.

— Да, я вижу, совет Гветхинг и в самом деле не пропал даром, — произнес Мъяонель,

оправляясь от изумления. — Похоже, что ты уже достиг всего, чего хотел.

— Вовсе нет, — пренебрежительно махнул рукой юноша. — Это пустяки. Но, полагаю,

что убив Повелителя Оборотней, я получу бессмертие и стану равен небожителям. И вот тогда...

— Постой, — перебил его Мъяонель, — значит, ты идешь в Башню Без Окон только лишь

из корысти? Это не очень-то вяжется с обликом благородного героя из баллад. И наверняка среди

слушателей баллады отыщутся те, кто назовут это деяние обычным убийством, а не подвигом.

— Не отыщутся, — пренебрежительно отмахнулся юноша. — Ибо Повелитель Оборотней

— чудовище. Он совершил достаточно злодеяний и причинил людям немало бед, чтобы его

истребление могло считаться поступком героическим, справедливым и благородным. Кроме того,

известно, что в Башне Без Окон томится его единственная дочь. Приходя к ней каждое утро,

Повелитель Оборотней угрожает растерзать ее, и она вынуждена петь для него, чтобы успокоить

его ярость. Тогда он засыпает, и, просыпаясь с новыми силами, под вечер покидает Башню и всю

ночь охотится на людей. Так что ты зря пытаешься отыскать изъяны в моем деянии, о

стихотворец.

— Я вижу только один изъян, — промолвил Мъяонель. — И заключается он в том, что

Повелитель Оборотней может не захотеть становиться твоим первым подвигом. В сравнении с

этим изъяном, все прочие — несущественны. Однако давай прекратим разговор и пожелаем друг

другу спокойного сна, потому как даже если завтра некоторые наши надежды могут и не

оправдаться, скучать нам, как я предвижу, в любом случае не придется. Кроме того, завтра тебе

понадобятся все твои силы, о герой.

С этими словами они заснули. Когда первые лучи солнца осветили небесный свод, они

были уже в пути. И вот, прежде чем наступила середина утра, увидели они, выйдя из лесной чащи,

высокую башню, лишенную окон и дверей. Вокруг башни царила зловещая тишина, и ни одно

живое существо не осмеливалось потревожить ее. Отступив под прикрытие леса, странники стали

обсуждать, что делать дальше. Оба пришли к мнению, что Повелитель Оборотней уже вернулся в

свой дом и теперь спит, а потому лучше всего напасть на него немедленно, пока не приблизилась

ночь и хозяин Башни не набрался новых сил. Мъяонель при помощи волшебства проник сквозь

каменную стену Башни и провел за собой Кермаля. Они поднялись по длинной лестнице на

вершину строения, и Кермаль, шедший впереди, без труда расправлялся с оборотнями,

охранявшими эту лестницу. На самой вершине располагалась комната, стены которой были

увешаны разнообразными музыкальными инструментами, а на постели, вжавшись в подушки,

сидела прекрасная девушка, со страхом смотревшая на пришельцев. Кермаль, первым вошедший в

комнату, стремительно огляделся, но нигде не обнаружил следов пребывания чудовища.

— Где твой отец? — Спросил он у девушки, но та не отвечала, и, дрожа, не отводила от

Кермаля перепуганного взгляда, ибо рыцарь, приложивший столько сил к ее освобождению, во

время битвы с чудовищами с ног до головы вымазался их кровью и теперь сам больше походил на

чудовище, чем на человека. Тогда Мъяонель, который благоразумно держался позади воина,

выступил из-за его спины и так обратился к девушке:

— Скажите, леди, правда ли, что тот, кого называют Повелителем Оборотней, каждое утро

является в эту Башню и угрожает вам смертью?

— Это действительно так, — произнесла девушка. — Правда и то, что Повелитель

Оборотней — мой отец. Однако я ненавижу его всем сердцем и с радостью помогу вам, если вы

пришли отнять у него жизнь и освободить меня. Но остерегайтесь — он должен явиться сюда с

минуты на минуту.

— Тогда пойдемте, леди, поскорее отсюда, — сказал Мъяонель, протягивая ей руку.

Таким же путем, как пришли, они покинули Башню Без Окон. Поскольку лестница была

скользкой от крови, Мъяонель подхватил девушку на руки, а Кермаль шел впереди, расчищая

лестницу от новых чудовищ, что поднимались из подвалов Башни, почуяв наверху неладное.

Покинув башню, беглецы поначалу заспорили — Кермаль предлагал остаться и встретить

чудовище у его логова, но Мъяонель убедил его, что прежде всего следует позаботиться о

безопасности Сантрис (так звали девушку).

— Кроме того, — заверил он рыцаря, — Повелитель Оборотней несомненно почует наш

след и бросится в погоню, так что тебе еще удастся показать свою доблесть.

Так и случилось. Не успели они отойти от Башни, как послышался громкий рев —

чудовище возвращалось к себе домой. Через несколько минут они услышали, как чудовище

заревело еще сильнее — не оставалось сомнений, что оно обнаружило исчезновение дочери и

трупы охранников. Вскоре позади беглецов раздались тяжелые шаги и треск ломающихся

деревьев — Повелитель Оборотней шел по их следу. Тогда Кермаль отстал от Мъяонеля, который

по-прежнему нес на руках девушку, и приготовился встретить чудовище. Мъяонель же продолжал

углубляться в лес.

— Почему ты не останешься и не поможешь своему другу? — Спросила его Сантрис.

— Тому есть три причины, — ответил Мъяонель. — Во-первых, я дал ему слово, что не

стану вмешиваться, во-вторых, он лучше подготовлен к этой встрече, чем я, а в-третьих, Кермаль

постарается убить меня, если я все-таки нарушу слово и вмешаюсь. Есть и четвертая причина: кто-

то же должен вытащить тебя из этого леса прежде, чем предаться заботам о собственной славе.

И Мъяонель продолжал мчаться по лесу, прижимая к себе девушку. Свойства его плаща

были таковы, что заставляли деревья и колючие кусты расступаться перед ним, а вместе с тем,

поскольку плащ отнимал у Мъяонеля большую часть его веса, он, не уставая, не столько бежал,

сколько летел по воздуху, едва касаясь земли.

Но вернемся к Кермалю. На берегу ручья Кермаль встретил своего врага, укрепившись

сердцем, обнажив меч и приготовившись к долгому бою. Сначала Повелитель Оборотней явился к